Ева Шембекова – Я – рысь. Время одиночества (страница 25)

— Да, я уже это все понял, — вздохнул я. — И что мы слишком рано встретились. И началось все как-то… неправильно. А потом ещё и продолжилось. Надо было все-таки свалить тогда из школы, наверное. И переждать. Только назад, ведь, не отмотаешь. И по-другому не сделаешь. Это в игре можно перезагрузить и исправить. А тут… вот, что мне с ней делать? Я уже чего только не передумал. И так и эдак… не могу я с ней. А без нее… потом будет другая,… наверное.

— Может, будет, может, нет, — проворчал Верес. — Связь, парень, она не просто так даётся. И первая любовь, она от Бога. Предназначена она тебе. Дар Божий. А дарёному коню… сам знаешь. И отказаться от дара это, брат, непросто. Это все равно, что самому себе сердце тупым ножом вырезать. Сможешь? Да, и если сможешь, кровью умоешься. И потом, без сердца-то каково будет? Пока там новое вырастет… да, и вырастет ли? И будет ли оно, это новое сердце, любить? Я так думаю, что связь рвать это последнее дело. Это когда уже совсем никакой надежды. А ты на свою пару большое влияние имеешь, хоть и не замечаешь этого. И она, конечно, на тебя тоже, но у тебя характер упрямый. Ещё похлеще, чем у Улара! Я все же думаю, обождать тебе надо. Повзрослеть. А там, глядишь, и с парой сладишь. Только метить девку не торопись, да еду с ее рук не бери.

Он протянул мне ложку и сам первым зачерпнул каши из котелка.

— А что тогда? — насторожился я.

— А тогда, парень, у вас иной дороги уже не будет, — усмехнулся Верес. — У нее не будет, если ты ее еду примешь. А у тебя… ну, ты понял. Это с обеих сторон как принятие связи, ее подтверждение. Это и есть та, молчаливая клятва, что связывает пару навеки. И разорвать связь после этого уже невозможно. Это смерть. Причём, медленная и мучительная.

— То есть, если я принял ее пищу, а потом отказался, она умрёт? — ошеломлённо спросил я.

— То есть, ты уже сотворил эту глупость? — мгновенно сделал вывод Верес. — Ты кашу-то ешь. А то ноги протянешь.

— Было дело, — сокрушённо вздохнул я, зачерпывая кашу. Немного подумав, я рассказал наставнику все с самого начала. Как мы с ней познакомились, и я наивно полагал, что ее нападки из-за территории. Как потом понял, что дело в другом. Как пытался до нее достучаться и объяснить, что она неправа. Как совершенно случайно спас ее от рыжего волка, своего кровного врага. И как мы попрощались перед моим отъездом.

— Да, Юргеш, — проворчал Верес, внимательно выслушав мой рассказ. — Теперь вам только одна дорога. Или ты ее подчинишь себе и обломаешь характер, или останешься на всю жизнь душевным калекой, а она погибнет. У нее больше выбора нет. Она его уже сделала. А вообще, если честно, тебе кое в чем даже повезло. Ягуары всегда славились сильными и независимыми женщинами, но если ты сумеешь ее обуздать, то лучшей жены тебе не найти. Это факт.

11. Вызов

Весна! Была вчера. Снег искрился на солнце и даже местами собирался таять. И теплом повеяло. Легким, почти неощутимым, но все же теплом. Увы, это было вчера. А сегодня ударил такой мороз, что замёрзли даже мысли! А к вечеру ещё и пурга поднялась. Пришлось лезть обратно, под корягу и вспоминать, как хорошо было вчера. Конечно, в середине мая не заметёт в сугроб, как в феврале, но тоже приятного мало. А в Москве, наверное, уже и снега нет, и улицы сухие. И листва распустилась. Точно распустилась! И можно было уже щеголять в шортах и футболке, а заодно купальный сезон открыть.

Вчера Верес устроил мне что-то вроде экзамена на владение даром. Точнее, он просто выдал мне настоящий, боевой посох, причём скованный совсем недавно, а потом холодно сверкнул глазами взял свой и принялся дубасить, вдоль и поперёк. Его дар против моего. Одни способности, против других. Зря говорят, что у берсерка нет мозгов. Это верно лишь для тех, кто только обрёл дар или не смог его подчинить. На самом деле мозги не только есть, они работают со скоростью, превышающей скорость компьютера в десятки раз! Воспринять дикий объем информации, поступающей из внешнего мира во время боя и меняющейся каждое мгновение, обработать ещё быстрее и выдать решение или действие, направленное на достижение цели. Моей целью вчера было выжить и попытаться достать учителя. И я это сделал! Больше того, я смог остановиться раньше, чем нанёс смертельный удар, только обозначив его! Это было супер эффектно, когда острые грани шипов на конце посоха замерли в миллиметре от глаза Вереса! Движение было снизу вверх, наискосок. Продолжи я удар, и снёс бы наставнику полголовы! А так, только аккуратно отступил назад и опустил посох, возвращаясь в нормальное состояние. И только потом икнул и с трясущимися руками рухнул в снег, запоздало испугавшись. А Верес улыбался! Вот, зуб даю, он специально подставился под тот удар! Не, ну не мог же я, в самом деле, победить наставника, у которого и опыта и силы куда больше. Разумеется, не мог.

Сквозь шум метели послышались тихие, осторожные шаги зверя. Я поднялся и повёл носом. Тьфу ты, проклятая погода! Ничего не разобрать. Кто там ходит? По шагам похоже на рысь. Очень крупную рысь. Размером с молодого тигра, примерно. Сородич? Может, это Верес? Не, точно не он. Наставника я по шагам уж точно бы признал. Метель взвыла, словно стая голодных волков, перекрыв все звуки. Под ее равномерный вой я слегка задремал. Но вдруг шаги раздались совсем рядом. А потом я услышал радостное ворчание. Очень знакомое.

— Нашёл! Я тебя нашёл! Вылезай, бродяга!

— Сам такой! — отозвался я, выползая из-под коряги и встряхиваясь.

Метель улеглась, но ветер все ещё дул и довольно-таки неприятный. Я покосился на уютное убежище, где остался мой рюкзак, ещё тёплый, нагретый мной за ночь. Летяга, тоже в форме рыси, радостно рявкнул, подскочил, боднул, сбивая с лап, и уронил в небольшой сугроб.

— И не думай! Меня Вожак прислал. За тобой. Верес ещё с позапрошлой осени куда-то подевался и до сих пор никто не знает, где он блындает. Так что послали меня.

— Да, тут он где-то, — я махнул хвостом, примерно показывая в каких направлениях можно поискать моего наставника, и полез обратно под корягу за рюкзаком.

За три года мой заплечный друг порядком пообтрепался. Заплаты были приляпаны и сбоку, и снизу. Лямки перешиты раз десять. Где-то потерялся мой котелок и последние полгода я столовался у Вереса, когда надоедала свежатинка. Из вещей почти ничего не осталось. Одна футболка, порванная в нескольких местах, да штаны с оборванными до колен штанинами и залатанными несколько раз в самых неожиданных местах. Зато рюкзак был доверху набит моими поделками! Наборные дощечки с разными узорами для Юльшай и тёти. Игрушечный нож в ножнах, очень похожий на настоящий. Подарю его мелкому братишке, когда познакомлюсь. Фигурка рыси, так похожая на папу, что невольно становилось грустно. Это для мамы. Нет, я не сомневаюсь, она не забыла отца, но… так будет правильно. Были подарки и для дяди, и для ребят, и для Матвея. И для местной малышни. И даже одна, лежавшая на самом дне, в потайном кармашке. Фигурка одной очень строптивой кошки-ягуара. Кто знает, вдруг появится повод и желание подарить? Летяга удивлённо обнюхал мой рюкзак и озадаченно фыркнул.

— Ты там дрова, что ли носишь?

— Увидишь! — ворчу я, закидывая ношу на плечо. — Чего вызвали-то? Неужели дядя решил, что я слишком долго гуляю?

— Увы, все куда серьёзней, — ворчит каратель. — Тебя вызвали на поединок. Максимилиан Тьери, брат-близнец того волка, что ты убил.

— Серьёзно? — я даже рюкзак уронил и чуть не навернулся, об него же, споткнувшись. — За бешеного волка кто-то мстить взялся? Постой, его ж собственная стая к казни приговорила. Разве за преступников мстят?

— Есть такое, — соглашается Летяга. — За приговорённых не мстит стая. Но Тьери явился не от лица стаи, а, так сказать, в частном порядке. Такое право на месть есть у каждого. Ты, к примеру, если отыщешь того, кто виновен в смерти твоего отца, можешь потребовать поединка мести. И пусть даже десять лет пройдёт, или двадцать, не имеет значения. Здесь нет срока давности. И отказать тебе в этом праве не сможет никто. Не захочет виновник, так его найдут свои же и приведут к тебе. И, вот, мстить за этот поединок уже никто не посмеет. Даже в личном порядке. Вот, и Тьери нельзя отказать в этом праве.

— Ясно, — проворчал я, подбирая рюкзак.

Немного подумав, я перекинулся, надел рюкзак на спину и снова опустился на четыре лапы. Так куда удобнее. Правда, чтобы снять его тоже придётся перекидываться, но это уже мелочи. Через пару километров к нам присоединился Верес, тенью вынырнув из кустов, и побежал рядом. Узнав о вызове на поединок, он только фыркнул и проворчал, что мне уже не страшны никакие волки, явись они даже всей стаей. Бежали мы, изредка переходя на шаг, довольно долго. Несколько часов точно. Потом остановились на привал. Летяга перекинулся, достал из своей сумки рацию.

— Командир, приём!

— На связи! — коротко взрыкнула рация голосом дяди. — Ты где шляешься, кошачий сын? Нашёл?

— Нашёл! — смеётся Летяга. — Мы на северной границе территорий! Будем послезавтра, если не случится никаких форс-мажоров. Пойдём волчьим шагом.

— Так, ежкин кот, чтоб никаких форс-мажоров! — рычит дядя. — Мы пока все приготовим. Верес с вами?