Ева Шембекова – Я – рысь. Время одиночества (страница 11)

— Але, мам, не волнуйся! С тётей все в порядке… да, мало ли что она там сказала! Ты, что ли, тётю не знаешь? Я сам её встречу. Нет, в полицию звонить не надо. И в МЧС тоже. Угу, давай, пока.

Я нажал отбой и хмыкнул, решив пока не убирать телефон. И точно! Не прошло и минуты, как он снова затрезвонил.

— Але? Ого, дядя Матвей! Она и тебя достала? Нет, стаю по тревоге поднимать не надо. С тётей все в порядке. Да, все хорошо, просто она немного нервничает. Я почти рядом с ней. Будет звонить — не бери трубку. И маме тоже не давай. Ей вредно волноваться. Ок, давай, пока.

Рядом уже откровенно заржал Летяга.

— Она президенту ещё не звонила, не?

— Зря смеёшься, — вздохнул я. — Ты ещё не знаешь тётю. Если мы не поторопимся, то и до него дозвонится! Веди, давай.

— Волчью тропу осилишь? — прищурился Летяга.

Я прикинул возможности. Что такое волчья тропа я знал. Даже ходил с дядей, правда, недалеко и недолго. Это особая способность оборотней бежать, смещая перед собой пространство. Или смещаясь в нем? Не суть важно. Фишка в том, что волчьей тропой можно пройти расстояние впятеро большее, чем обычным, даже очень быстрым бегом. Если идти ей, то до тёти мы доберёмся минут за десять-пятнадцать.

— Осилю! — кивнул я. — Веди.

Как и говорил Оллен, тётя Диана сидела под ёлкой, недалеко от края проторённой машинами колеи. Она уже не кричала, а тихо плакала в одиночестве, не зная, куда идти и что делать. По моим ощущениям она пробыла тут около часа. Или даже меньше. Минут десять ушло на звонки, прощание с рысей и выяснение маршрута. Ещё двадцать на забег до машины Оллена. Отпустив его, я ещё минут пятнадцать отлёживался после волчьей тропы, на которую ушли почти все силы. Ещё бы! Отмахать почти пятьдесят кэмэ! Но даже так вышло меньше, чем я бы пилил своим ходом.

Вопреки моему совету и здравому смыслу тётя все же попыталась куда-то пойти. Причём, судя по направлению, шла она топиться в ближайшем болоте. Слава Богу, не дошла. Впрочем, зная тётин характер, я был уверен, что собиралась она вернуться в город. Ну, вот, и что мне теперь с ней делать? Вести в посёлок? Если она Оллена достала до трясучки за пятнадцать минут, то с остальными соседями будет ещё хуже. Может, правда, лучше в город?

— Тётя, я же просил никуда не уходить! — укоризненно проворчал я, подходя к ней.

И сразу же понял, что проблема куда хуже, чем я себе представлял. Слишком бледное у неё лицо. Да, и слёзы не только от страха.

— Юрка! — всхлипнула тётя, подняв голову и криво улыбнулась сквозь слёзы. — Юрка, слава Богу, ты меня нашёл! А Улар? Он не с тобой?

— Он работает, тётя Ди, — Я скинул рюкзак и присел рядом с ней, доставая заначку. Бинт, йод, перекись, анальгин. Мне это было не особо нужно, но мама всегда настаивала, чтобы я таскал с собой "аптечку". Вот, и пригодилось. — Что с тобой?

— Колено ушибла, — вздохнула та, успокоившись, и начала привычно ворчать. — Все корни эти, треклятые! Хорошо, хоть, я кроссовки надела, а не туфли!

— Ясно, — вздохнул я. — Дай посмотрю.

— Не на что там смотреть! — отрезала тётя. — Я не могу идти!

— А придётся! — ответил я.

— Ты сейчас пошутил? — нервно огрызнулась тётя. — Я не пойду! Пусть приедет кто-нибудь и заберёт! И где, кстати, мои вещи?

— Тётя Ди, ты не дома. Перестань себя так вести, здесь тайга. У тебя была возможность доехать на машине, но теперь её нет.

— Как?! — воскликнула Диана. — Как я себя веду? Ты вообще в курсе, что со мной было? Сначала мне пришлось бегать по всему аэропорту! С неподъёмными сумками! Разыскивая того, кто должен меня забрать! А этот мужлан не соизволил даже выйти из машины! Я как догадаться должна, что это он меня встречает? А когда я его нашла… он даже не шевельнулся, чтобы помочь мне с сумками! Я должна была сама их запихивать в его багажник! И кто он после этого? Да, свинья обыкновенная!

Мне стало смешно. Кусая губы, я пытался не заржать, живо представив тётю с теми баулами, что видел в машине Оллена. Видимо, получилось плохо, так что тётя обиделась ещё и на меня.

— Тётя Ди, ты не права, — попытался объяснить я. — Ты же сама собирала свои сумки. Зачем же было брать столько, что не можешь нести сама? И как-то же добралась до самолёта и из него.

— Вот ещё! — фыркнула тётя. — В такси загрузит водитель. В аэропорту полно грузчиков. А…

— А здесь тайга, тётя Ди! — отрезал я, нахмурившись. — И рыси — не люди. За то время, что ты знакома со мной и дядей, уж могла бы понять! Для нас личное пространство, личные вещи неприкосновенны! И прикасаться к чужим вещам недопустимо! Поэтому Оллен не стал тебе помогать. Ведь, это были твои сумки. Это раз, — ощупал коленный сустав ещё раз, я скептически хмыкнул, и, на всякий случай, полил царапины перекисью. Зашипели и перекись и тётя. — Когда ты вышла из аэропорта, нужно было просто немного постоять. Оллен сам нашёл бы тебя! Ведь увидеть кого-то в толпе гораздо труднее, чем отдельно стоящего. А ты, как и вся толпа, сразу куда-то рванула. Это два. — Подождав, пока перестанут шипеть обе, я принялся делать фиксирующую повязку. — Ну, а про твою вежливость я вообще молчу! Поставь себя на его место. Ты забила на свои дела, приехала, а тебя вместо "здрассьте" с ходу матом обложили. Приятно? А потом ещё и всю родную перебрали! Да, ты сама на месте Оллена не стерпела бы и минуты! Это три. А он, на минуточку, как и все мы, не человек, а рысь. Хищник. И если ты в ответ на оскорбление самое большее влепишь пощёчину, человеческий мужчина зарядил бы кулаком, то рысь сразу убьёт! Без вариантов. Не потому, что кровожадные или жестокие. А потому, что в момент гнева очень трудно контролировать силу удара и наличие когтей на пальцах! — и я повертел перед носом Дианы своей пятерней, на которой отчётливо проступили острые, рысьи когти. Одним когтем показательно разрезал бинт и завязал концы. — Это четыре! Это тебе несказанно повезло, что Оллен уравновешенный мужик и, разозлившись, просто вышвырнул тебя из машины. Другой мог и не сдержаться. И вообще, тётя Ди, раз уж ты собралась ехать к оборотням, то могла бы, хоть для приличия, выяснить, как себя следует вести! — я хмуро посмотрел на женщину и убрал походную аптечку. — Это Улар не тронет тебя и пальцем, как бы ты его ни оскорбляла. Потому что ты — его пара. Но кроме него никто твои выходки и оскорбления терпеть не будет. Я в том числе. И вообще у меня дикое желание вернуть тебя обратно в аэропорт. Но дядя тебя любит. И очень ждёт. И без тебя ему плохо. А потому я даю тебе выбор. Сейчас. Ты извиняешься перед Олленом, постараешься в дальнейшем вести себя вежливо и тихо, и мы едем в посёлок. Или ты возвращаешься в аэропорт. Решай.

— Не стану я извиняться! — вспыхнула Диана. — Вот ещё! Да, этот при…

— Гр-р-р! — оскалился я и саданул когтями по дереву недалеко от её лица, отчего она пискнула и заткнулась. — Ты сделала свой выбор! Аэропорт в той стороне. Желаю удачно добраться!

И я, подхватив рюкзак, демонстративно направился прочь.

— Эй! Ты куда?! А я?

— Сама доберёшься, — пожал я плечами. — Тут всего-то пятнадцать километров. Два часа бодрым шагом. Ну, три. Ещё успеешь на вечерний рейс.

— Я идти не могу! — возразила она.

— Значит, поползёшь! — жёстко отрезал я. — А волков увидишь, так ещё и побежишь!

— Да, чтоб меня какая-то сопля жизни учила?! — вскинулась тётя.

Хотела прибавить и ещё что-то, но не успела. Ощутив, что начинаю закипать, я шагнул назад и со всей дури грохнул кулаком по кедру, под которым она сидела. Чуть выше её головы. Так, чтобы видно было. Дерево с шумом и грохотом медленно завалилось на бок, повисло на мгновение на ветках соседних деревьев, а потом с оглушительным треском рухнуло.

— Тётя Ди, это могла сейчас быть и твоя голова! — глухо рыкнул я. — Только ради матери и дяди Улара я сдержался. Потому что ты им по странной прихоти судьбы очень нужна. Но если ты продолжишь вести себя так же, то я реально развернусь и уйду. Такая жена дяде не нужна! А мама… поплачет и успокоится. У неё теперь есть ради кого жить!

Не знаю, что на неё сильнее подействовало мои слова или дерево, рухнувшее с одного удара, но тётя заткнулась. Кажется, теперь её даже потряхивало от страха. Переборщил? Возможно, но я давно хотел высказать ей все, что накипело на душе. Оглянулся вокруг, ища взглядом Летягу, но его нигде не было. Слух и нюх тоже результатов не дали, словно мой нянь испарился. Тогда я просто громко мяукнул, подзывая его по-кошачьи. Летяга нехотя спрыгнул с дальнего дерева.

— Ну, чего тебе?

— Надо отвести её в аэропорт.

— И не проси! — поморщился тот. — Вообще, что ты с ней возишься? Прикопать прямо тут, под ёлочкой, да и все. Ты правильно сказал, командиру такая пара не нужна. Она его недостойна!

Сдавленный всхлип за спиной заставил обернуться. Тётя сидела все там же, бледная, как мел. Я успел заметить ужас в ее глазах прежде чем она упала.

— Что с ней? — обеспокоенно спрашиваю я, на всякий случай осматривая женщину на предмет скрытых повреждений.

— Банальный обморок, — фыркнул Летяга. — Напугал ты ее до чёртиков.

— И что теперь? — вздохнул я.

— Оллена вызывай, что же ещё, — хохотнул Летяга. — Небось, в таком виде он ее довезёт. А как очнётся, ещё пару воспитательных бесед с ней проведи, — он хлопнул меня по плечу и заржал. — У тебя хорошо получается.