Ева Шембекова – Небеса двух миров. В поисках судьбы (страница 3)

– Да-а? – по-детски, капризно протянула я. – А оборотней ты видел? А драконов? А эльфов?

– Драконов не довелось, – рассмеялся гость. – А, вот, всех остальных видел. У эльфов есть целое королевство на южном континенте, в которое они никого не впускают. Почти. Я там был. А их итиэри и икхат частенько приезжают в наши города, – Керт наткнулся на мой изумлённый взгляд и пояснил. – Итиэри это эльфийские певцы, музыканты и сказители. В основном странствующие. Икхат – торговцы. Тоже эльфийские. На севере, в Снежных Лесах и востоке, в Алатских горах живут оборотни. Не проклятые, о которых у вас сохранились легенды, а истинные. Я частенько там бываю и даже подружился с одним из родов. Там же, в горах, вернее, под ними, живут и гномы. Подгорное племя. Впрочем, гномы живут везде. Куда ни придёшь, обязательно найдётся хоть один гномий полукровка! Лучшие кузнецы и ювелиры – гномы. Лучшие камнерезы – гномы. Лучшие шахтёры – гномы. Лучшие строители – гномы. Лучшие счетоводы – гномы. И лучшие торговцы тоже гномы! Чтоб им пусто было! За медяк удавятся!

Я не удержалась и рассмеялась, попытавшись представить себе торговца-гнома. Почему-то он вышел у меня не кряжистым коротышкой, как в фильме про властелина колец, а молодым, жилистым мужчиной, только очень маленьким, ростом с шестилетнего ребёнка. И с сероватой на вид кожей.

– Керт, а гномы, они какие? – спрашиваю я.

– Какие? – хмыкнул он. – Обычные. Ну, в том смысле, что по виду мало чем отличаются от людей. Только ростом пониже. Взрослый гном ещё меньше тебя будет. Да цветом посерее. Особенно те, что в Нижнем Городе живут. А полукровок и вовсе только по силе и можно отличить от обычных людей. Сила у любого гнома, несмотря на его худосочный вид, просто удивительная. Любой из них способен ударом кулака прогнуть лист железа толщиной в палец! А секирой и вовсе его раскроить надвое.

Вот, это да! Я угадала почти во всем! Серая кожа, сила и рост… ну, пусть это был молодой гномик.

– А оборотни? Они какие? – снова спросила я и попыталась представить.

И неожиданно чёткая картина встала перед глазами, словно живая. Северный, заснеженный лес. Хвойный. Ну, или почти хвойный. Он растёт на склоне горы, подступая к самому ущелью. Меж деревьев тёплые, надёжные палатки, покрытые яркими коврами. Из одной выходит женщина, зеленоглазая, с длинными, темно-рыжими косами, и зовёт детей. Вон они, возятся в снегу, неподалёку. Вперемешку ребята и зверята. Первые почти голые, только в странных, оборванных рубашках. На зов откликается сразу двое. Один в такой же рубашке, второй похож на меховой шарик с хвостиком. Котёнок. Крупный, с небольшую собаку величиной, светло-серый, с подвижными, треугольными ушками и по-детски широкими лапами. Они бегут наперегонки и первый, прямо на бегу, тоже превращается в… котёнка. Этот оказывается чуть крупнее и на серой шкурке уже проступают тёмные полосы, но не привычные мне, тигриные, а словно прожилки на камне. Я даже знаю такой камень, белый, с темно-серыми или черными прожилками, кхалонг. Вот оба котёнка подбегают к женщине и снова превращаются в мальчишек. Младший с явной рыжинкой, видно от матери досталась.

– Оборотни? – голос Керта прогоняет видение. – Оборотни есть разные. Есть такие, что похожи на ваших животных. Есть и такие, каких на земле не водится. Есть даже род, который только оборотни и сохранили. А обычных животных этого вида нет. Истребили. Уж очень шкура у них красивая.

Маг неожиданно зевнул, и я запоздало вспомнила, что гостя с дороги следует не только накормить, но и дать ему отдохнуть. Кстати, и закуток гостевой в доме был. С кроватью, тумбочкой и умывальником.

– Ой, прости, совсем тебя заболтала! – я подскочила на ноги и отобрала у гостя давно уже пустую кружку. – Идём, я постелю тебе в гостевой спальне. М-да, и с твоей одеждой нужно что-то решить. В таком виде не стоит ходить по улицам.

– Знаю, – ответил Керт, тоже поднявшись. – Прежняя Хранительница уже предупреждала. Помнится, она давала мне местную одежду. Может, она ещё осталась где-нибудь?

– Боюсь, что если и осталась, то для тебя уже все равно не годится, – вздохнула я. – Раз ты был так давно, что и меня не помнишь. Сейчас те вещи уже не носят. Ладно, отдыхай, а я что-нибудь придумаю. Документы у тебя, хоть, есть?

– Есть! – просиял маг и достал откуда-то красную книжечку паспорта времён СССР. – Вот!

– Ого! Вот это рарик! – хмыкнула я, разглядывая древность. – О, Боже! Керт, согласно этому документу тебе исполнилось сто пятьдесят восемь лет! Тебя в кутузку загребёт первый же мент! До выяснения личности!

– Да, знаю, люди живут куда меньше. Но дату я могу подправить, – хмыкнул маг. – И имя тоже. Скажем, теперь я внук того человека, который в старом паспорте. Николай Александрович Вертинский. Так устроит?

– Нет! – я направилась в сени, порылась в карманах своей куртки и, выудив свой паспорт, протянула его магу. – Вот как должен выглядеть современный документ.

Керт взял мой паспорт, внимательно рассмотрел, полистал, сравнил. Снова хмыкнул. Потом погладил слегка свой, что-то прошептал, и я ощутила, как по коже пробежали колючие мурашки. А потом маг протянул мне оба паспорта.

– Теперь годится?

В полном обалдении, я ощупала и даже обнюхала его паспорт, но теперь не нашла к чему придраться. Дата рождения, серия, номер, защитные знаки, фотография, даже нанонити, все было настоящим. И, притом, вполне логичным.

– Сойдёт, – кивнула я, возвращая документ владельцу. – Ладно, идём.

Я достала из старинного, бабушкиного сундука постельное бельё, застелила постель в гостевой. Потом немного подумала и, набрав в сумку бабушкиных мазей и снадобий, пошла по соседям. У тёти Маруси нашлись подходящего размера джинсы старшего сына, у тёти Люды от покойного мужа рубашка и куртка. У пчеловода Василия Еремеича обнаружились "лишние" ботинки, которые он надел только один раз, в примерочной, да так и не стал носить. А ещё целое лукошко свежих яиц, пирог с черникой, приличный шматок копчёной грудинки, домашнее сало, баночка гречишного мёда и большой кусок медовых сот! Бабулины мази были нужны всем! У кого не нашлось одежды или продуктов, те обещали привезти что-нибудь на днях. А из-за последней баночки две соседки, тётя Зоя и Мария Никитична чуть не подрались. Пришлось их мирить и заверять, что завтра принесу ещё. Благо, в бабулиных закромах ещё были запасы.

Наутро я отдала вещи Керту, велев переодеться. Все вещи подошли и сели, как надо. В джинсах и косухе маг стал похож на байкера. Сложнее всего было уговорить его оставить у меня оружие. Может, двадцать лет назад с этим и было проще, но не сейчас. Маг упирался, изворачивался, но, в конце концов, поддался на уговоры и отдал мне меч, ножи и магический жезл. Вернее, не отдал, а завернул все в ткань, опечатал и положил на полку в кладовой, взяв с меня клятву, что я не коснусь свёртка даже пальцем. Я пообещала и маг успокоился. Взамен я дала ему свой старый мобильник.

– Держи. Это телефон. Мобильник. Как пользоваться знаешь?

Керт удивлённо повертел мобилу в руках, потом пристально посмотрел на меня, слегка прищурившись, словно пытался прочитать инструкцию у меня на лбу. Кажется, у меня даже мозг зачесался. А Керт ухмыльнулся и кивнул.

– Уже знаю.

– Ы-ы-ы! Ты что, читал мои мысли? Опять? – возмущённо булькнула я.

– Не мысли, – рассмеялся маг. – А знание современной техники. А заодно и молодёжный сленг прихватил. Некоторые твои слова, а то и фразы были для меня сплошной загадкой. Но у тебя я могу спросить, а если начну задавать вопросы другим людям, боюсь, меня могут не так понять.

– Ну, ты… телепат! Как до города добираться будешь? Дорогу, хоть, знаешь?

– Примерно знаю, – кивнул Керт. – А ещё думаю, что кому-нибудь из местных мужиков обязательно понадобится съездить в город. Особенно, если заплатить.

– У тебя есть земные деньги? – удивилась я.

– Будут! – усмехнулся маг. – Жди через неделю, Хранительница Лисса.

2. По стопам бабушки

Керт оказался прав. Стоило лишь заикнуться о деньгах, как тут же нашлись и дела в городе, и машина на ходу, и бензин лишний. Он звал меня с собой, но я отказалась. Не хотелось возвращаться в душный, суетливый город, от которого я устала. Хотелось тишины вдали от людей и проблем. Чтобы спокойно подумать, понять, разобраться в себе, своих чувствах, понять, кто я такая и чего же, всё-таки, хочу.

Неделя пролетела незаметно. Я прибралась на чердаке. Подолгу уходила в лес, принося домой то грибы-ягоды, то травы всякие. Ну, сами руки тянулись сорвать! Потом перебирала, невольно вспоминая, как делала это с бабушкой, как мы вели с ней беседы за столом, полным разнотравья. Как она рассказывала о каждой травке, о каждой ягоде. Где собирать, в какую пору растение полной силой наливается, как сохранить её. Какие травы можно смешивать, а какие нельзя. Как усилить действие травы или отвара. Или наоборот, нейтрализовать.

Иногда ко мне приходили соседи. Кому-то нужна была мазь или отвар. Кому-то просто выговориться и успокоить нервы. Забегали из любопытства дети. Их я угощала вареньем и чаем. Иногда казалось, что бабушка не умерла, а просто ушла надолго и когда-нибудь обязательно вернётся в свою избушку.

Но однажды в дверь постучала не соседка. Я сидела у окна и читала книгу. Бабушкину. Непростая это была книга, а колдовская. Точнее, ведьминская. В ней чего только нет! И рецепты, и обряды, и обереги всякие! И история моего рождения тоже была здесь. Вся, от начала и до конца, как есть. Впрочем, ничего, кроме того, что я и так знала, в книге не было. Да, и не она меня интересовала, а схемы обережной вышивки. Я как раз до неё добралась, когда раздался стук в дверь. Пришлось отложить книгу и идти, открывать. На пороге стояла женщина. Полноватая, в ярком, цветастом платье и шали, небрежно накинутой на плечи. В руках у неё была девочка лет пяти. Неподвижная, словно мёртвая. Только глаза живые и смотрят настороженно и ясно. Паралич? ДЦП? Нет, не то.