Ева Шафран – Становление (страница 2)

«Творец Всемогущий!» — только и успевала подумать Лана, округлившимися глазами озираясь вокруг себя.

Камни поднялись в воздух, меняя форму, словно детский пластилин. Они сливались между собой, расщеплялись и закручивались друг в друга. Это было потрясающее зрелище. От грохота камней ничего не было слышно, но скоро он сменился иным звуком — как будто кто-то разминает мягкую влажную глину. Верх скалы был полностью очищен от завала, теперь они стояли на пустой и просторной площади. Камни начали складываться вокруг них в некое подобие стен, сливались между собой, не оставляя щелей, как было бы при обычной ручной кладке. Вскоре Лана перестала видеть окружающий их пейзаж, море, людей, лес, и неприступные скалы — раскинувшиеся совсем рядом — они тоже исчезли. Ветер перестал, они теперь находились в помещении, которое было выстроено с помощью силы и камней. Девушка подняла голову — высоко над ними камни продолжали складывать большой полукруглый купол, оставив лишь небольшую дырочку на самом верху. Тут Лана заметила, как Крейган, стоящий к ней ближе всех, пошатнулся, но успел схватиться за Канариса, который тоже еле стоял. Лица элиниров были бледными, у некоторых на лбах выступили капельки пота. Она взглянула на Валкара — он стоял в центре, не двигаясь, камень висел над его головой, а от всего тела элинира к нему тянулась еле заметная зеленоватая энергия. Руки его были сжаты в кулаки. Приглядевшись, Лана все же поняла, что он тоже еле стоит, немного покачивается, но его тут же выравнивают руки товарищей. Внутри камня бушевало зеленое пламя чистой энергии. Валкар поморщился и пошатнулся уже сильнее. Лана ощутила укол тревоги в груди, ей это не нравилось. Остальные тоже начали заметно шататься. Еще немного и все они дружно заваляться на подсвеченный зеленым светом пол. Девушка подняла руку, планируя помочь, так как знала, что она действует для них как усилитель неизвестной природы. Но так и замерла, не коснувшись плеча Крейгана. Воспоминание услужливо нарисовала ей картину, как примерно тоже самое она пыталась провернуть в Гайльморе, когда на них сверху летела лестница, а потом что-то пошло не так, завершившись уничтожением тюрьмы. Лана нахмурилась, она совсем не хотела испортить исторический момент и стать причиной разрушения еще недостроенной цитадели. Но в Гайльморе она была очень напугана, а сейчас сосредоточена. Размяв руку, девушка наблюдала, как на пол осел Эненайз, затем закрыл глаза и затих. Внутри поднялась волна страха. Вдруг он умер? Но она тут же прогнала эту мысль, разум говорил, что он просто заснул или без сознания. Затем Канарис медленно опустился на колени, вздохнул и откинулся на спину, разбросав руки в стороны. И тогда Лана не выдержала — уверенно шагнула на его место и положила руку на плечо Валкара. Сначала ничего не ощущалось, но затем девушка явно почувствовала, как что-то будто вытягивает из нее силу, выпивает, как воду из графина, глоток за глотком. Голова закружилась, но Лана мотнула ею, чтобы прогнать это ощущение. Крейган рядом с ней не выдержал и тоже исчез где-то внизу. Лана наблюдала, как по ее руке от самой груди начинает тянуться золотистый свет, словно кто-то соткал из воздуха и золотых блесток невидимую ткань. И эта ткань обвивала ее руку, резвой змейкой проносилась по предплечью и между пальцами убегала на плечо Валкару. Тот резко и шумно вздохнул, открыл глаза, из которых полился изумрудный свет. Лана нахмурилась, очень сильно надеясь, что ничего не сломала и не испортила. Фигура Валкара начала светится ярче, ее всю объяли языки изумрудного пламени с тонкими золотыми нитями, Лана ощущала прикосновение энергии, как теплый ветер. Затем эти потоки слились в вихрь, который стремительно промчался вокруг Валкара наверх к камню. Беллимонд радостно сверкнул, Лана ощутила его эмоции, он был счастлив. И сейчас он жадно вбирал в себя этот вихрь, после чего остальные элиниры повалились на пол в изнеможении, Валкар тоже начал заваливаться, но девушка подбежала к нему, чтобы обхватить и не дать упасть. Он смотрел на нее яркими зелеными глазами, в которых еще бурлила энергия, его ноги окончательно подкосились, и он начал медленно оседать на пол. Лана стиснула зубы и напрягла все тело, но все равно поняла, что не сможет удержать его. Поэтому они завалились на пол вместе, Лана смогла только немного смягчить падение любимого. При этом спина и бедро отдались болью, там точно засияют синяки.

Перевернув безсознательного Валкара на спину, она положила его голову себе на колени и посмотрела наверх, где продолжал бушевать зеленым с золотым камень.

— Как красиво, Беллимонд, — прошептала она.

Затем свет камня начал стихать и по воздуху прошла волна, толкнув всех присутствующих, Лана чуть было не завалилась на спину, так как единственная сидела. Это было похоже на удар гигантского сердца, который отозвался у нее внутри гулким ударом молота. Затем камень начал тускнеть, всполохи энергии прекратились, и Беллимонд, успокоившись, продолжал висеть и тепло освещать помещение зеленым светом.

Лана оглянулась и ахнула от открывшейся ей картины — они все находились в достаточно большом круглом зале с куполом сверху, и весь этот зал сиял, как начищенное до блеска стекло. Камень, из которого Беллимонд возвел стены, был полупрозрачным с зеленоватым оттенком. Дух девушки снова захватило от потрясающего зрелища — вокруг все сияло, разноцветные блики от камня падали на пол и на лица лежащих элиниров. Беллимонд завис в паре метров над полом в самой середине зала. Лана сняла с себя плотную жилетку и свернула под головой Валкара. Проверила остальных — все были живы, но сильно истощены, поэтому спали безпробудным сном. Сама девушка поднялась и начала изучать зал, обходя его по кругу. Вытянула руку и медленно провела ею по идеально гладким стеклянным стенам. На лбу Ланы залегла морщина — она уже встречала подобный камень — только не настолько прозрачный — в своем небытие, когда умирала на корабле от яда неведомого морского монстра. Врата. Она ощущала каждой фиброй души, что материал был идентичен. Лана остановилась и посмотрела на противоположную часть зала — с этого места она выглядела каменной, а не стеклянной. Вздохнув, девушка все же решила подойти к Беллимонду. Последнее их тесное общение закончилось головной болью и кровью из носа, но любопытство было сильнее.

Остановилась напротив камня, пытаясь мысленно настроиться на его волну. Тот с радостью откликнулся.

«Спасибо», — раздалось в сознании у Ланы. Она поморщилась, голову сжало обручем.

«Почему я усиливаю их способности?» — спросила девушка, пытаясь дышать глубже от накатывающей тошноты, в виски и затылок словно вкручивали большие железные болты.

«Потому что в тебе тоже есть сила», — ответ камня отозвался болью, из глаз словно посыпались искры. Но любопытство не отпускало, поэтому, девушка стиснула зубы.

«Откуда во мне сила? У меня есть элиниры в предках?» — глаза начинали слезиться.

«Нет, ты куда сильнее», — ответил камень, а затем разорвал установившуюся связь. На это Лана хмыкнула, подумав, что Беллимонд явно проявил больше ответственности за ее здоровье, чем она сама.

Еле переставляя ноги от головной боли и пытаясь понять слова камня, Лана доплелась до Валкара, чтобы прилечь рядом и поспать, надеясь, что сон снимет боль.

Глава 2

Адриан Фонтренк стоял на балконе большого замка из темного камня бронтага. Неподалеку была граница с Броненгардом, «каменное царство», как его еще называли, поэтому в Алъхоне, столице Осмохирра, где они с Грегори Реймасом обосновались, все было выстроено из него. Из-за этого атмосфера даже в солнечные и ясные дни казалась мрачной и тяжелой. Молодой человек вздохнул, в Ливиррских лесах ему нравилось, там было больше свежести и кислорода. А сейчас он смотрел на большую черную армию в цвет черной площади, на которой та выстроилась. Покосился взглядом направо — Грегори Реймас с присущим ему презрительно-холодным взглядом осматривал войско. По другую сторону от бывшего наместника Уест-Уортленда стоял султан Осмохирра — тоже весь в черном: черная туника, штаны, черный плащ и черная чалма под стать черной бороде. Адриан поморщился, прям черное царство какое-то. Кулаки парня то сжимались то разжимались, ему уже надоело торчать на этом продуваемом всеми ветрами Алъхоны балконе и сплевывать песок. Очень хотелось вернуться внутрь, запереться в своей комнате и погрузиться в изучение знаний, с которыми он столкнулся совершенно случайно по дороге сюда. Раздалась громкая команда и звук трубы — войско синхронно дернулось, задумавшийся Адриан дернулся вместе с ним. Солдаты начали уходить куда-то стройными колоннами. Видимо, на осмохиррском наречии прокричали команду «разойтись». Фонтренк вздохнул, кинув короткий взгляд на лицо Грегори. Тот с непроницаемым видом прошел мимо него. За ним последовал султан.

— Вы довольны, господин Реймас? — вопросил тот, когда они все переступили порог комнаты и закрыли балкон.

— Вполне, — Грегори обернулся к султану. Глаза его блеснули. — Сообщите мне сразу же, как только станет известно местонахождение артефакта.

Адриан уже давно понял, что его учитель и командир обладает даром манипулировать сознанием людей, внушать разные вещи, гипнотизировать. Но это действовало не на всех, и Адриан был крайне рад попасть в число этих «не всех». Зато султан и военачальники Осмохирра сдавались, так сказать, без всякого боя. Грегори издевался над ними, как хотел, а те только глупо улыбались. Однажды, он не выдержал и поинтересовался у учителя, почему так происходит. Тот смерил его уже привычным презрительным взглядом и ответил, что в Осмохирре распространены гаремы, мужчины исторически не берегут свою силу, постоянно растрачивая ее на женщин и развлечения, истощая себя, а с этим уничтожая сопротивляемость своего сознания. Поэтому для него они сродни куклам в детской комнате: расставляй по полкам, как хочешь, подстригай, как хочешь, откручивай части тела, как хочешь. Впрочем, им это было только на руку, достаточно крупная армия Осмохирра почти в полном составе перешла под руководство Грегори Реймаса. И это тоже была часть их хорошо продуманного плана. Работать с шелвудцами оказалось труднее, те были осознаннее и сопротивлялись манипуляциям, поэтому после Ливиррских лесов постоянно уставший и раздражённый Грегори плюнул на всё, и они направились в Осмохирр почти налегке.