Ева Ройс – Твоя на одну ночь (страница 34)
Так как написанное сообщение пришло в половину первого, Лас–Вегас с вылетом в десять вечера отменяется.
Сан–Франциско или же Корваллис? Разница во времени вылета у них полчаса.
Не могла же кролик улететь в противоположный конец США в виде Корваллиса?.. Нет, вряд ли. Лететь до него ещё дохрена времени – более десяти часов, значит, те, кто выбрал данный маршрут, до сих пор в воздухе.
Сан–Франциско. Скорее всего, моя девочка выбрала этот город.
Почему?
Он похож на нее – город, с виду величавый и даже холодный, с высоченными зданиями, чьи шпили разрезают привычный там туман, но это ведь лишь вид. А на самом деле Сан–Франциско совсем не такой – он теплый, с домиками, сотканными из облаков и молочного тумана, с извечным запахом кофе и пряной корицы. И его жители влюблены в уютный Сан–Франциско, а я же совершенно без ума от своей Элизабет.
– О, мальчик Лиззи, – раздалось позади меня.
Я стоял на лестничной площадке и уже запирал дверь в квартиру кролика.
– Простите? – удивился я, повернувшись на голос.
У лифта стояла старушка с кошкой, судя по ушам и шерсти, шотландской породы на руках.
– Как там Элизабет? – задала пожилая женщина вопрос с интересом разглядывая меня. – Она говорила, что позвонит, когда обустроится у Джейн, но раз ты здесь, то решила спросить у тебя. Так как?
– У Джейн? – переспросил я изумленно.
– У Джейн Смит, ее знакомой.
Вон она, зацепка!
– Спасибо! – коротко поблагодарил и, более чем счастливый, бросив в карман ключи, побежал вниз при этом уже набирая номер Эдена. Старушка что–то сказала, но я уже слышал лишь гудки телефона.
– Проверь имя Джейн Смит! – бросил я в трубку, продолжая спуск.
– Таких тысячи, Джеймс, – опустил с небес на землю друг. – Мы и за неделю нужную не найдем!
Дьявол!
– Тогда возраст… – задумался. А вдруг? – Возраст сначала поставь двадцать три, местоположение – Сан–Франциско.
– Скину все результаты тебе на почту. Жди.
Зашел вновь в браузер, чтобы заказать билет до Сан–Франциско, но здесь уже удача была не на моей стороне – самый ближайший рейс был лишь послезавтра! Даже не задумываясь решил, что арендую частный самолет.
Лишнего времени у меня в принципе нет, чтобы разбрасываться им в ожидании послезавтра.
Когда пришло письмо от Эдена с данными, я уже успел договориться с компанией и тащился по почти пустым дорогам в сторону аэропорта имени Кеннеди. Пришлось припарковаться у ближайшего кафе, чтобы зайти на почту и открыть файл.
Пять девушек двадцатитрехлетних девушек с именем Джейн Смит находились в Сан–Франциско. Одна из них являлась афроамериканкой, две другие были блондинками, а четвертая вообще имела чуть ли не радужного цвета волосы, а вот пятая, самая последняя…
Элизабет.
С экрана на меня смотрела именно она, только фотография была сделана года так три назад. С тех пор она, оказалось, сильно изменилась – скулы стали четче, взгляд из наивно–романтичного стал понимающе–мудрым, поменялся оттенок рыже–каштановых локонов, исчезла девичья беззаботность.
Человек приспосабливается ко всему: к погоде, к обстоятельствам, к новой стране – ко всему, включая и новое эмоциональное состояние, подстраивая под все организм.
Прошло три года между этой фотографий и реальностью. А с момента произнесения мною идиотских – слов семь дней. И я боялся увидеть разницу между той Лиззи, что я хранил в памяти все дни командировки, и той, что сейчас обустраивала новую жизнь за тысячи километров от меня. И без меня.
Как же легко начать новую жизнь!
Переехать в другой штат, сделать вид, что прошлое осталось где–то позади – в старой квартире, за запертыми железными дверьми, рядом с ошибками, промахами и горькими слезами.
– Нам вон туда! – Ник указал на двери с яркой надписью “BART”.
– А не лучше на такси? – всматриваясь в экран телефона, подключенного к интернету аэропорта, спросила я. – Гугл говорит, что нам до Дюбус Траянгла полчаса пути на машине.
– А мы никогда не катались на скоростных электричках, – начал искушать меня брат, только я не впечатлилась, так что он взялся за тяжелую артиллерию: – А какой вид будет, ты только представь! Но если ты хочешь на такси, видеть лишь заполненные улицы и сотни машин, то, так и быть, идем.
И вот как не согласишься, когда столько аргументов и такая морда лица? И я вот не устояла, так что мы пошли покупать билеты.
И вот едва я села в вагончик, устроилась у окон, то на меня просто упала осознанность.
Я в Сан–Франциско!
Черт, да, я в Сан–Франциско!
И нас совершенно спокойно пустили по поддельным документам! А у меня так сердце билось, словно я преодолела расстояние от Нью–Йорка до Сан–Франциско бегом как Форест Гамп, а не пролетела на самолете.
– Мы в Сан–Франциско, Ник! – поделилась захлестывающими эмоциями с братом.
– А на Пирс 39 пойдем? А на мост фоткаться? – не унимался мой властитель багажа, вспоминая все достопримечательности города. – Хочу ещё на Ломбард–стрит!
Кстати, он действительно сейчас являлся властителем багажа – как дракон сцепился в два чемодана и каким–то умудрялся катать оба. Даже свой, который поменьше моего, не дал.
– Куда хочешь пойдем, но сначала нам надо купить сим–карту с интернетом, потом пойти в наш дом, где ты пока будешь разбирать вещи, пока я буду с бумагами возиться. Ну а потом да, пойдем куда угодно.
От предстоящих планов голова кругом! Я всё успею за сегодня?
– Будет уже поздно, – заныл Николас. – Тогда сходим куда–нибудь поесть, а вот завтра…
– А вот завтра я устрою тебя в школу! – обрадовала я его. И пропела: – Невилл, дорогой мой братик.
– Не хорони меня раньше времени в котле отчаяния, я еще молод, – сник он. – Я и Невилл… Господи, за что мне это?
– Молчи, мистер Смит, лучше молчи, – внесла и я свой цент. – Или не молчи, потому что мне скучно.
– Давай тогда ценить меня любимого? – предложил Ник.
– Это как?
– Назови мне сто двадцать пять причин, почему ты меня, очень любимого, ценишь. Как тебе игра? Крутая, правда?
Я, если быть честной, не оценила.
– Э… Очень интересная, но предложи мне что–нибудь, исключив из состава тонну самовлюбленности. Так что?
– Бу на тебя! – деланно обиделся брат, но уже спустя минуту предложил новый вариант коротания времени: – Сто и одно прилагательное для характеристики моих уникальных умственных способностей?
– А теперь убавь самоуверенность, несёт ею жутко! – рассмеялась я.
– Тебе не угодишь, – тяжело вздохнул Ник. – А как тебе викторина “Почему сестра крутого Николаса такая скучно–вредная?”? Я по твоим глазам вижу, что ты уже хочешь сыграть!
– Слушай, оказывается, ты мои глаза лучше их самих знаешь, – вынуждена была признать, потому что ничего такого ни я, ни мои глаза не хотели.
– Похоже, я знаю, чем буду зарабатывать на жизнь, если не срастется с колледжем! – вдохновенно сообщил мне Ник. – “Великий Никол, маг в двадцать пятом колене, знающий, что хотят женщины” – звучит, правда?
Я уже откровенно хохотала. И не я одна – сидящие рядом пассажиры тоже оценили подающего надежды хироманта.
– Эй, да я с таким слоганом стану дико популярным! Потом посмотрю ещё на вас, – вновь “обиделся” брат. – Лиз, вот и проси тогда у меня денег на конфетки! А вот я возьму и не дам.
– О, великий Никол, – начала было, но мои дальнейшие слова утонули в смехе.
Я представила темную комнату и “клиентов” великого мага, которым Ник в мантии втирает дичь.
– Черт, у меня живот болит уже от смеха, – простонала я, прикладывая к щекам ладони.
– А я ведь совершенно серьезно! А ты мне карьеру испортила сразу в зачатке. А это такой бизнес–план…
– Ник, пожалей меня! Я больше не могу смеяться!