Ева Ройс – Твоя на одну ночь (страница 20)
Глава 9.
Кролик была на высоте.
Живая, искренняя, соблазнительная и нереально сексуальная. Какое, к черту, кино, какая, нахрен, пробежка?! Будь моя воля – сутки бы не выпускал ее из постели. Ну, или квартиры… Стол, душ, диван – еще столько новых мест! И лишь досконально, по несколько раз испробовав на крепкость мебель, можно было бы поискать варианты за пределами квартиры.
А одежда, в которой она была?! Обтягивающая каждый сантиметр ее тела! Я чуть с ума не сошел и даже начал коситься на все близстоящие деревья и кусты, прикидывая, насколько они удобны.
И кино. Общественное место, полтора часа в темноте с, если не повезет, не самым интересным фильмом. Сперва я хотел категорически отказаться, но малышка так просила… А в голову еще и коварная идея забрела… В конечном итоге я согласился, уже самостоятельно ожидая похода в кинотеатр. Потому как этот сеанс она точно запомнит.
Забронировав билеты в самый конец зала, на последние ряды, на тот самый фильм, на который пальчиком ткнула моя девочка, отправился работать. Хотя бы пару часов следовало посвятить проекту.
Как только закончил, вышел к Элизабет, которая сидела на диване, читая какую–то книгу.
– Можем собираться, – сообщил, усаживаясь рядом.
– Уже? – удивилась она, посмотрев на часы.
– Да. Кстати, хотел попросить тебя надеть платье или юбку.
– Это то самое желание? – уточнил хитрый кролик, заставляя меня усмехнуться.
– О нет, это просьба. Желание будет позже.
Опасливо глядя на меня, малышка пошла одеваться. У меня же вновь чуть не встало от мыслей о том, что я собираюсь пожелать… И от представшей пред глазами реакции кролика.
Путь к кинотеатру прошел почти в тишине. Я витал мыслями в разработках, а Лиззи слушала музыку и смотрела в окно машины, лишь изредка задавая незначительные вопросы.
Фильм начинался. Мы сидели в конце полупустого зала, практически в одиночестве, моя рука на ее талии, ее голова на моем плече… Так продолжалось достаточно долго. Я не вдумывался в сюжет фильма, планируя свою маленькую неожиданность, и в тот момент, когда у героев началась кульминация их отношений, решил, что пора. Придвинув малышку еще ближе, почти вжимая ее в себя и слегка пересаживая к себе, я добился большей свободы для своей руки, которая легла на женское колено и медленно стала поднимать ткань юбки. Кролик заерзала, но моя стальная хватка не позволила дернуться больше, чем того хотел я.
– Ты помнишь, что должна мне желание? – прошептал ей на ушко, а после прикусил нежную мочку.
– Да! Но не тут же! – возмущенно прошептали мне в ответ, не менее возмущенно ерзая.
– Почему же? Если ты будешь вести себя тихо и держать в руках, то никто ничего не узнает, – все так же жарко шепча, рукой добрался до края трусиков и слегка усилил напор, вынуждая мою девочку развести ножки. – Представь, ты, я, возможность быть рассекреченными при малейшем лишем звуке… Здесь темно и никто не догадается, что происходит на том последнем диванчике… – Мой палец хозяйничает у нее между ног, проникая внутрь, заставляя меня усмехнуться и с восхищением протянуть: – Да ты уже готова, развратница!
От этих слов мой ненадолго притихший ранее кролик заерзал вновь.
– Т–ш–ш–ш… Ты же сама меня хочешь. А я тебя еще больше, поверь.
Я мог представить, как ее щечки заливаются румянцем в этот момент, как она закусывает губу, решаясь… А потом, в конце концов, расслабляется, позволяя совершить мне мою маленькую шалость.
Лаская ее пальцами одной руки внизу, второй проник под майку, поднимаясь выше и сжимая грудь, в это же время целуя ее шею. Я чувствовал, как моя девочка прогибается навстречу прикосновениям, как ее дыхание становится чаще и прерывистее, как подается бедрами вперед, чтобы сделать движение моей руки еще глубже, еще приятнее для нее.
Мир вокруг перестал существовать, сузившись до дивана в кинотеатре, где центром всего и вся стала едва сдерживающая стоны Элизабет. Понимая, что дольше я терпеть не в силах, быстро и максимально тихо расстегнул ширинку, достал член, что стоял, будто каменный, и насадил на себя свою малышку. Свою. Только свою. И пусть кто только попробует отобрать. Уничтожу к черту!
Насаживая Элизабет, что и сама мне помогала, я ощущал, что конец все ближе и ближе. Стараясь почти не дышать, приник к губам кролика, чтобы ни один лишний звук не испортил этот момент. Нежные, податливые губы, целовать которые одно наслаждение, язычок, что сплетался с моим, дыхание, что смешивалось… Лиззи все же застонала. Тихо, едва слышно, только для меня, но не удержалась, когда взлетела на пик. Вскоре к ней присоединился и я.
– Напомни мне, чтобы я больше не ходила с тобой в кино… – прошептал мой кролик, тяжело дыша и расслабленно лежа на мне.
Я лишь тихо рассмеялся в ответ. Кинотеатр – не единственное возможное место.
– И чтобы никогда не обещала тебе исполнить твое желание, – продолжила Элизабет. – И…
– Лиззи, не мешай людям смотреть фильм, – перебил ее я, целуя в макушку.
Не напомню. И вообще сам забуду. Память у меня плохая, да.
Во мне бушевала буря эмоций. Все они перемешались, став невнятной кашей, в которой иногда булькали явные чувства стыда, эйфории, возмущения и… счастья. Будем считать, что счастья.
То, что он устроил в зале кинотеатра, поразило меня до глубины души. Восхитило примерно в таком же объеме. Да, это было очень вкусно и пикантно, это щекотало нервы. Одна лишь мысль о том, что в любой момент нас могут обнаружить за столь интимным делом, заставляла мои волосы вставать дыбом… а внутри все трепетать и томиться от желания. Глупо отрицать, что мне это понравилось. Но чтобы я еще хоть раз так опрометчиво согласилась, тысячу раз перед этим не подумав, на его предложение!.. Демон–искуситель, а не человек!
Очень хотелось высказать ему все о том, как это позорно, что ему должно быть стыдно, рассказать, как я еле сдерживала стоны, мучаясь от сладкой пытки. Но была уверена, что если он об этом узнает, то лишь самооценка еще чуть выше прыгнет, оттолкнувшись от совести и тем самым запихивая оную еще глубже.
– Между прочим, я из–за тебя пропустила конец фильма. А начало вообще интересным было… – пробурчала я на выходе из кинотеатра.
– Хочешь, можем еще раз на него сходить. Как раз начало бесполезным будет, – предложил Джеймс.
– Ни за что на свете!
Хотя, врала, конечно. Вот за поцелуй я бы согласилась.
Заехав по пути в ресторан и заказав еду с собой, мы вернулись в дом. Тихий и уютный вечер с французской кухней и английской книгой, которую читал приятный мужской баритон в лице Харрисона, слегка загладил его вину. Но не стер из памяти. Такой секс вообще вряд ли забудешь…
Уже засыпая в его объятиях, нежась и млея, словно самое счастливое существо на свете, ко мне пришло понимание, что я согласна так жить. Что очень даже не против и очень даже хочу. Это было понимание того, что я, кажется, влюбилась…
Ужаснуться этой мысли не успела – Морфей забрал меня в свой плен.
***
Я рассеянно размешивала чай, уже даже не горячий, а теплый, Джеймс же что–то читал с телефона, наверное, почту. Мысли в голове путались и прыгали, смешивались в кашу и совершенно не хотели собираться в ряд. Что–то моя жизнь в последнее время напоминает мне американские горки – эмоции и чувства скачут, как траектория этого опасного аттракциона. Да и Харрисон и моя глупая и несвоевременная влюбленность…
Ещё раз в нетерпении посмотрела в окно – за широкими стеклами крапал мелкий противный дождик. Среди спешащей толпы Эдена, который опаздывал на встречу, не обнаружила. Джеймс говорил мне, что он нашел что–то, только вот отказался сообщать по телефону, что именно. Увы, пунктик у него такой. Хотя… То, что на виду, не замечают, а то, что скрыто, априори вызывает интерес, даже если за толстым сейфом лишь дешёвый фантик.
– Простите, немного задержался, – прозвучал глубокий голос МакКуина, который вырвал меня из размышлений.
– Ну хоть явился, – сумрачно произнес Харрисон, вставая и протягивая руку подошедшему. Я лишь коротко поздоровалась.
– Джеймс, мисс Скотт, у меня просто невероятные новости, – произнес мой многопрофильный адвокат, располагаясь в уютном кресле кафе. – Вот, для ознакомления, – он достал из своего кожаного кейса две папки и передал нам. – Немного странная история, местами замороченная, но мы с ребятами славно потрудились, чтобы воссоздать почти точную картинку.
– Отлично, – кивнул Джеймс, мазнув взглядом по ровным печатным буквам, которые приоткрывали занавесь с последнего года жизни отца. – Только что с той компанией, которая подставила Элизабет? “Миртл Студис”? Все еще в поисках “потерянных” данных с камер наблюдения?
– О ней на последней странице, – Эден провел рукой по идеально уложенным волосам, тронутым сединой. – Все разрешилось, к счастью, до суда.
И я, более чем заинтригованная, погрузилась в чтение.
Если быть честной, после прочтения я только ещё сильнее запуталась во всем. Судя по тексту, папа обратился к некому Малику Л. А., имеющего под своим началом научно–исследовательскую лабораторию с мировым призванием, дабы воплотить в жизнь одну из идей, которую он лелеял и носил в себе очень долго, но в процессе сотрудничества они что–то не поделили. Скорее всего, тот самый тайный проект отца, возможно, этот Малик оказался не дураком и, когда дело “выстрелило”, нашел лазейку, разорвал ко всем чертям договор и решил забрать весь труд себе, но и папа был вовсе не мальчиком и предусмотрел все, кроме… Кроме, собственно, того, что его некогда соратник сможет развалить его бизнес, дело всей его жизни.