Ева Ройс – Мечтательница, или Отомсти мне, если сможешь (страница 23)
— Тут какие-то цены кусачие, — задумчиво отозвалась Элина после изучения меню.
— Главное, что не тебя кусать будут, — пожал плечами. Я еще на этапе планирования вылазки категорично заявил, что платить буду я и только я.
И вообще, хотите, раскрою небольшой секрет? Так вот, слушайте: многие мужчины любят угощать женщин. Не из корысти, что последует жаркое продолжение, но уже на другой плоскости. Просто потому что. Сложно дать точный ответ, но когда видишь девушку, плевать, кто она — сестра, подруга или любовница, радостной и с сияющими глазами… Эмоции очень важны, да.
— Агась, — поддержала меня Янка. — Алекс, выберешь шампанское?
Если быть откровенным, я не очень-то люблю шампанское. Оно слишком сладкое и в принципе не берет меня. Но сегодня день девчонок, так что я согласился.
Вечер прошел отлично, но везде бывает "но". Гадство, только что поделаешь?
Я отошел буквально на пять минут в туалет, дабы помыть руки, а когда вернулся за столик, а меня уже дожидался сюрприз. Как вы думаете, какой? Тимофеевский! Фу. Аж захотелось заесть чем-нибудь вкус его имени.
Янка и Лина обсуждали дорогого и лелеемого Тима, млять.
— Скажи, классные фотографии? Были бы они два года назад… — делилась Элина впечатлениями.
— Да-а! Мне бы такого поклонника. Я бы его взяла в фотографическое рабство!
— И он меня пригласил завтра в кафе, — продолжила Кравцова. — Я согласилась.
Что?! Лина пойдет на свидание с Тимофеем?!
— Вау! Моя девочка выросла…
Так, мне надоело это слушать!
— Не помешал? — поинтересовался я, привлекая внимание.
— О, Алекс, — кузина улыбнулась. — Сидим еще или как?
— Или как, — мрачно ответил я.
Я не знал, от чего бесился. И бесился знатно. У меня кулаки чисто рефлекторно чесались дать кому-то в холеную рожу. Зачем? Просто.
Свидание, блин. Лина серьезно?!
Глава 9
/Элина Кравцова/
Что такого находится в мужском туалете, если после его посещения Саша словно одичал?
Все было хорошо и прекрасно. Алекс милый, Янка радостная и счастливая из-за окончания года, я, наконец-то, морально отдыхала и расслаблялась. Но вот только до того момента, как Андреев словно с цепи сорвался, вернувшись разве что без пара из ушей. Но успокоился он на удивление быстро, поэтому праздничный прием пищи прошел более-менее.
Совсем уж ему полегчало лишь в тот момент, когда, оплатив наш счет, мы решали, куда пойти дальше, и постановили, что отличным выбором будет крыша с красивым видом, местонахождение которой знал Алекс.
— Как раз до заката успеем, — сказал он, прикинув расстояние. — Если хотите, пофоткаю вас на фоне садящегося солнца. Оттуда оно выглядит шикарно.
От ассоциаций на тему закатов и Саши на щеках заиграл легкий румянец, а по коже пробежал табун мурашек. Хорошо, что Янка рядом.
— Да-да-да! Конечно! — воскликнула Янина. — Наконец-то не селфи! Саш, а давай ты останешься тут? Подрабатывать будешь… Мы вот постоянными клиентами станем. Только ты нам скидочку дай!
— Предложил на свою голову, — незлобно пробурчал Андреев.
— Это Яна еще не осознала, что за фотографирование столь выдающегося “творения Адама и Евы” ей приплачивать должны, — добавила я. — Там знаешь какие сейчас проценты набегут? За один взгляд — круглую сумму.
Сашка злобно зыркнул на меня, а подруга протянула:
— Кста-а-а-ати…
До сих пор иногда кажется, что ей следовало бы в маркетинг идти, а не филологию. Яна была из того типа людей, которые могли продать воздух в космосе, и клиент ушел бы от них, свято веря в ценность данного приобретения для себя.
Где-то ближе к концу нашего пути, когда тишина слишком затянулась, я набралась смелости задать вопрос, что нереально меня волновал:
— Алекс, — окликнула, — скажи, а ты чисто теоретически мог бы заниматься с детьми?
— Чем? — непонятливо и удивленно поднимая бровь, уточнил он.
— Английским. Просто разговаривать на английском.
— Наверное. А чьи дети? А к чему вопрос?
— Я занимаюсь с одним мальчиком русским языком и периодически подрабатываю там няней, — начала издалека. — Его мама ищет на лето учителя разговорного английского, чтобы Кирилл начал на нем думать, а не переводить. Просит носителя. Вот, спрашиваю тебя…
— Кирилл, как я понимаю, жертва? — неожиданно собрано и сосредоточено спросил Саша. — А сколько ему вообще?
— Десять.
Последовала минута молчания, которую прервала Янка:
— Что, Андреев, боишься? Правильно делаешь. Считай, тебя зовут репетитором к главному фавориту Элины Кравцовой. Не забудь на встречу костюм надеть, — усмехнулась она, пока я кидала в ее сторону кровожадные взгляды. Вот же вредина!
— Кирилл, конечно, хорош, но у него есть конкуренция, — перебила я. И спустя секунду, когда оба заинтересованно на меня посмотрели, добавила: — Леша. Вот уж кому принадлежить мое сердце, время и немного мозгов, ибо их он мастерски периодически подъедает…
Янина шутку поняла и хихикнула, Алекс приобрел какое-то в конец хмурое выражение лица. Заметив это, подруга объяснила:
— Леша — брат Кирилла. Ему только три годика. Но он да, вне конкуренции.
Судя по взгляду Андреева, нас готовы были прикопать возле ближайшего дерева, и плевать, что деревья пока ни разу не близко.
— Хорошо. Давай попробуем. Но желательно в менее формальной обстановки. Это должна быть просто обычная беседа, но на другом языке.
В глубине души поднималась волна всепоглощающего уважения к Саше. Уважения и благодарности. Он не отказался, логично и правильно составил план знакомства, мысленно прикинул и принял решение…
— Спасибо, — искренне сказала я, глядя ему прямо в глаза, стараясь передать зрительным контактом те эмоции, что испытывала. — Я тогда уточню у их мамы и, думаю, тогда скажу, когда сможем устроить подобную встречу.
— Алекс, а это вот та крыша, да? Ты про нее говорил? Там такой ви-и-ид! — перебила Янина.
— Она, — улыбнулся довольный собой Саша.
Вид там, надо признать, и впрямь просто загляденье. Внизу простирались дома и деревья, а где-то виднелась то ли речушка, то ли озерце… Это какая-то смесь человеческой деятельности и природы. Не было небоскребов и, как раньше казалось, бесконечного города, зато была поразительная умиротворенность и спокойствие.
— Да, очень красивое место, жаль только, что оно достаточно далеко. Не забрели бы мы волей случая в район, который к нему не так далек, вряд ли бы показал вам, — отметил Алекс. А я сразу поняла, что выбираться отсюда мы будем ой как долго…
— Ну что, теперь фотографируемся? Надо поскорее, а то солнце скоро спрячется! — едва ли не подпрыгивая на месте от нетерпения, сказала Янка.
— Да, сейчас, — кивнула, доставая телефон. — Только я пару кадров самого пейзажа сделаю, ладно?
Янина согласилась, но, судя по ее прищуру, начала догадываться, зачем мне это. Потому что я не была фанатом фотографировать красоту, я была поклонником ее рисования. И несмотря на то, что на долгое время потеряла к этому желание, сейчас оно возвращалось с утроенной силой.
Я видела дома, видела блики воды, деревья, как падает свет, как волшебно выглядит небо, и мне хотелось взять в руки кисть, краски и начать рисовать. Прямо тут, прямо сейчас. Но так как перечисленного под рукой не было, делаем фото и рисуем позже.
Хорошо, что Андреев нас сюда привел. И… Забавно, что с появлением Саши в мою жизнь вернулись краски. В прямом и переносном смысле.
Фотосессия проходила весело и сумбурно. Алекс с телефоном уже просто сроднился, пока Янина корчила рожицы, меняла позиции, обнимала, целовала, прыгала, сидела, стояла, лежала. Фотографировалась одна и со мной, пару раз даже совместное селфи пришлось творить. К концу данного процесса я устала так, что и улыбаться не могла. Щечки болели, губки в уточку не складывались. Но больше всего болел от смеха животик. Или недопресс. Тот и сам был не в курсе своего существования, но таки обнаружился.
В какой-то момент, когда мы уже сидели, пересматривая фотографии и придумывая к выражениям лиц дурацкие ситуации, Саше позвонили родители, вынуждая отойти подальше и пообщаться наедине.
— Хороший сегодня день… — вдруг сказала Яна. — И вы, к моему удивлению, нормально общаетесь.
— Это да, — не нашла ничего лучше, как просто согласиться.
— Ли, а что у вас произошло за эту неделю? Саша же неспроста уезжал. И… — тут она запнулась. — Я видела вещи в его комнате. Ты же их постирать должна была…
Я грустно усмехнулась. Да, глупо вышло. Вряд ли можно рассчитывать на то, что Янина ни о чем не догадается и вообще не узнает. А вещи-то никто не убрал…
— Я испортила его белую одежду. Не спрашивай даже зачем. Ни говорить не желаю, ни объяснить толком не могу. Просто стыдно. И я знаю, что была не права. С Сашей уже данный вопрос уладили, — протараторила я, боясь взглянуть на Янку. Это тот поступок, который бы я скрыла от всего мира, потому что он момент моей слабости. Я не хочу такой быть. И не хочу, чтобы Яна, один из самых близких мне людей, знала о возможности такой ипостаси… Боже, можно мне провалиться под землю?!