Ева Ройс – Мечтательница, или Отомсти мне, если сможешь (страница 25)

— Еще как! — он принялся рассказывать о том, как все круто оказалось, и добавил: — Если есть возможность превратить любимое хобби в любимую работу, то смысл отказываться от данной возможности? Знаешь, я считал, что лучшая профессия — та, что приносит большую прибыль, но со временем понял, что все не так: лучшая та, что приносит удовлетворение.

Я задумалась над его словами и поинтересовалась:

— Удовлетворение чем?

— Собой, — бывший одноклассник ответил мгновенно. — У тебя никогда не бывало ощущения, что жизнь безвозвратно и бессмысленно утекает сквозь пальцы?

— Не могу сказать… — я пожала плечами, все еще крутя в голове его "Если есть возможность превратить любимое хобби в любимую работу, то смысл отказываться от данной возможности?"

— В первую очередь человек должен быть доволен своими действиями, а после уже остальным.

И эта мысль показалась мне здравой. Точнее, я была согласна с Тимом, но… Мои тараканы начали мозговой штурм, двигали шестеренки в голове, параллельно стирая с них пыль и паутину, дабы получить ответ на внезапно вытекший из рассуждений Тимофея вопрос: "А довольна ли я своей жизнью и своими действиями?"

— Что-то я заболтался, — парень ослепительно улыбнулся. — Рассказывай теперь ты.

— О чем?

— Обо всем.

И я рассказала. Про универ, а дальше про Янку, про Алекса, про нашу бывшую компанию. Мы с Тимом вспомнили даже одноклассников!

Встреча прошла просто отлично: тепло, в уютной обстановке и в обсуждениях очень начавших волновать тем. И Тимофей действительно мне очень нравился. Только как друг, но если он хочет большего, то почему бы не попытаться? Я ведь ничего не теряю. Вдруг что-то да выйдет?

А когда он проводил до самого дома, пожелал хорошо отдохнуть, дождался, пока войду в подъезд, и только потом ушел, я вообще прониклась. Ну разве он не милый?

"Ян, я вернулась. Отчитываюсь: свидание прошло очень хорошо, мы посидели, вкусно поели, погуляли. Тим оказался отличным собеседником", — написала подруге, которая, скорее всего, уже спала и видела десятый сон. Она после тренировок очень рано засыпает. И в девять вечера может, ага.

"Завтра поподробнее расскажешь, — пришел ответ минут через пять. — А я сдыхаю и иду бросаться под одеялко. Пожелай мне правильных снов, а то задолбалась видеть не миллиончики и нас с тобой у океанского берега, а какую-то фигню".

Усмехнувшись, пожелала Яне желаемого и, кажется, сама тоже поспешила к правильным снам, ибо вырубилась.

Что может быть прекраснее выходного? Этого шикарного чувства, когда ты нежишься в постельке, понимаешь, что тебе никуда не надо спешить, что вот-вот мама приготовит завтрак, а перед этим ты счастливо можешь почитать или попереписываться… А в переписки обнаружить восемь сообщений от Янины с кратким смыслом: “Предки просто черти, меня сегодня забрали. В кино не иду.”

Кажется, это был первый звоночек, оповещавший меня, что в сегодняшнем дне просто все пойдет не так!

Утро перестало быть добрым, как, собственно, и мое выражение лица. Билеты мы уже купили, а сидеть там только с Сашей мне не хотелось.

“Янка, точно не сможешь? А что с билетом делать? Может, все не пойдем?” — быстро напечатала я.

“Не смейте пропускать! Идите. А билет… Может, Тима позовешь? Раз уж вчера все норм прошло”.

В моей голове произошел маленький апокалипсис. Тараканий, причем. Потому что они откинули лапки и представили этот поход с двумя идеалами… Причем Саша немного смахивал на демона, а Тимофей на ангела.

Но пока тараканы помирали, руки строчили вопросительное сообщение Тиму. И отправляло. А после глаза читали два слова, что пришли в ответ: “Я согласен”.

Мамочки…

До самого времени встречи, то есть до дверей кинотеатра, я чувствовала себя как на иголках: дерганой, нервной, медленно сходящей с ума. Как представляю компанию “Саша-Тим-я”, так сердце в пятки уходит. В пятках явно устроили укрытие все важные составляющие организма: бабочки, тараканы, сердце, желудок, душа и надежда на лучшее. Последняя вообще обнагнела и решила сваливать ниже уровня пола, что, к слову, пока что не получалось.

Тим встретил меня объятиями, к которым я явно не была готова. Саша ограничился кивком, отчего я сама его чуть не обняла. За какими-то бредовыми, абсолютно ничего не значащими диалогами мы купили попкорн, забрали из брони билеты, дождались, пока нас впустят в зал… и тут-то началось.

Я оказалась посередине, между двух парней. И один из них решил, не знаю с чего, предпринять подозрительные для меня действия: положить свою руку поверх моей, легонько ее сжав.

Мою. Руку!!!

Титаническими усилиями удержавшись от какой-либо реакции, помимо нейтралитета, попыталась аккуратно освободиться. Но не вышло: ладонь Тима была больше моей, из-за чего полностью накрыла, спрятав от мира.

А разговор продолжался:

— Ты же до сих пор в фотографии? — поинтересовался Алекс.

— Да, она мне интересна.

— Много клиентов? Нравится ли работа с людьми?

— Зачастую да, хотя попадаются и весьма странные представители, — улыбнулся Тим, в то же время поглаживая мои пальцы, отчего внутри затрепетали бабочки и запаниковали тараканы. Спасите, помогите, совращают!!!

— Да, я вот тоже на днях встретил крайне примечательную личность, давнего знакомого… — задумчиво пробормотал Саша, а я беспокойно посмотрела в его сторону, ибо точно знала: за последние дни Алекс вообще видел только меня, Яну и… Тима.

— И чем примечательна? — поинтересовался ничего не подозревающий Тимофей.

— Привнесла в мою жизнь дежавю. Опять мешается под ногами!

— Оу… — сказал Тим просто чтобы отреагировать, потому что Алекс сейчас явно диалог сам с собой вел.

— Ладно, вернемся к фотографии. Я недавно встретил мнение о том, что в фотографы идут криворукие художники. Причем автор статьи яро убеждал, что фотографировать может каждый второй и в этом ничего сложного нет. Берешь телефон и клацаешь на кнопочку. Что скажешь?

Не знаю, что сказал бы Тим, но я моментально отреагировала резким:

— Бред! Фотографировать тоже надо уметь. И видеть композицию, и работать с цветом…

И тут, прямо посреди моей тирады, Тимофей решил переплести наши пальцы, якобы стараясь меня успокоить, а я… я не выдержала, вскочила, извинившись, и сбежала в туалет. Мне срочно нужно было очутиться в одиночестве.

Первым делом настрочила Янине:

"Это просто кошмар. Янка, пора организовывать срочную доставку гроба. Я так долго не выдержу!"

Ответ пришел моментально: "Что там у вас?"

Яростно набирая текст на клавиатуре, быстро напечатала: "У нас тут непотребства в самом разгаре! Тим за руку хватает… А я не хочу. И отказать никак не могу. Боюсь обидеть."

Янина была в своем репертуаре: "О боже! Несанкционированные посягательства! Пошли его… ко мне за письменным разрешением с подписью."

"Боюсь, дойдет", — уже печатала я, как получила еще одно сообщение:

"А если честно, тебе скоро двадцать годиков. Побудь взрослой девочкой и пойми, что это нормально и ничего страшного не произошло. Он всего лишь взял тебя за ручку."

И мозгом я понимала, что она права, но внутри все вопило от недовольства, что ко мне кто-то прикасается. Мне было неприятно, и все противилось, не желало терпеть…

Но раз уж я решила дать Тиму шанс, то надо. Надо принести маленькую жертву из моей скрытности и впустить его в свою жизнь, в свое личное пространство. Просто стоит чуть-чуть потерпеть, а потом я привыкну. Наверное, мне даже понравится…

Возвращаясь обратно, ведь сеанс с минуты на минуту должен начаться, убеждала себя в том, что ничего страшного в действиях Тима нет, причем уже почти поверила и приготовилась едва ли не самостоятельно взять его за руку, как…

Как вошла в зал, обнаружив, что на моем месте сидит Андреев. И чуть ли не сам Тима за ручку держит!

Что, черт возьми, здесь происходит?!

/Александр Андреев/

- Что, черт возьми, здесь происходит?! — спросила вернувшаяся Лина, переводя взгляд с меня на Тимочку и обратно.

— Ничего, сидим, — воодушевленно отозвался я.

Тимочка промолчал.

— Саш, не хочу разочаровывать, но ты не там "ничего, сидишь", — Кравцова нахмурилась. — Немного.

Я подался к Тимофею, похлопал его по плечу, надеясь, что не перестараюсь и парень не упадет от моего проявления… чувств, и сообщил Линке:

— У меня было так мало времени, чтобы узнать Тимофея в детстве, теперь наверстываю. Мы, кажется, созданы, чтобы дружить — оказывается, у нас так много общего!

Она, естественно, не поверила. Приподняв изящную бровь, посмотрела на меня со скепсисом, мол, я в магию, драконов и черных властелинов быстрее поверю. Ну, тут да. Паршивый из меня актер.

— Например? — мрачно поинтересовался Тимофей, скидывая мою ладонь. Ну, я не обиделся — жил ведь двадцать два года как-то без этого, проживу еще, пускай и отверженный им.

— Ну… Мы оба живем на планете Земля, — нашелся я. Указав на соседнее кресло, до которого загребущие лапы нашего дорогого Тима точно не доберутся, ускорил замершую на ступеньке Лину: — Садись, отличное место — на себе испытал.

Она, что-то пробормотав и шумно выдохнув, зло на меня взглянула, но села. Умничка. Дай расцелую!