Ева Ройс – Мечтательница, или Отомсти мне, если сможешь (страница 21)

Как я мог считать, что люблю ее?..

— Алекс, ты меня слышишь? Фильм закончился уже, — вырвал голос Янины из размышлений.

Так и оказалось: шли уже титры боевика, который поставила Яна и позвала меня смотреть с ней. А я настолько погрузился в свои мысли, что и не заметил.

— Прости, задумался, — потер глаза ладонями. — Вижу. И слышу тоже.

— О чем думал? — она отложила в сторону вазочку с недоеденным попкорном и выжидающе посмотрела на меня.

— Да так, о всяком, — произнес я, а потом решил сказать правду: — Кэтрин мне пишет. Говорит, сожалеет, жить не может, готова отдать сердце, органы и кучу неприятных неожиданностей. Задолбала, если быть честным.

Глаза Яны зло сверкнули, и она в сердцах прошипела:

— Вот гадина! И как ей совесть позволяет?

— Янчик, это мы совестью болеем, а у некоторых от нее иммунитет, — хмыкнул я, вспомнив Тимофея, влезшего в нашу с Линой идиллию.

— А гордость? — она покачала головой. — Ужас. Никогда не могла понять подобных ей девушек.

Я никогда не оскорбляю женщин, но предательство — это самое дно, на которое может опуститься человек.

— Давай сменим тему? — предложил я кузине, откинувшись на диване и устало потянувшись.

— Давай, — она лукаво улыбнулась и ударила под дых внезапным вопросом: — Что у вас с Линой?

Я промолчал и сделал вид, что мимо проходил и вообще, на потолке такой интересный узор. Белый. На белом фоне. И как раньше его не замечал?

Конечно, я осознавал, что мне не уйти от вопроса, но я сам не знал, что у нас с ней. То у нас война, то перемирие и дружба, то поцелуй.

Кто даст ответ мне самому?

— Алекс, я не слепая и видела, какие у вас с ней были натянутые отношения, — добавила Янина.

— Ключевое слово "были". Мы с Линой пришли к решению наших… хм… разногласий.

— Вы? — Яна удивленно приподняла брови. — Да легче гору сдвинуть, чем вас пытаться сдружить. Алекс, я серьезно. Что-то случилось?

— Неа. — Я взял в руки пульт от телевизора, чтобы переключить программу. Началась какая-то фигня про моду и выпускников. — Если не веришь, спроси у Элины. Мы с ней сегодня даже ходили…

Но не успел я договорить, как Янка перебила:

— Куда ходили? Зачем ходили? Почему я не знаю? А фотографии есть? А что делали? Почему я тебе не верю? Для чего ходили? А как…

— Эй, полегче, — усмехнулся я, поглядывая на сверхзаинтригованную сестру.

— Алекс, не томи, рассказывай, иначе я обижусь! — погрозила она мне.

И я подчинился. Разве возможно противостоять любопытству девушки?

Однако моими ответами она оказалась недовольна:

— И все? — разочарованно протянула она. — Где нежность? Где романтика? Саш, прости, конечно, но "Я пригласил Лину на прогулку. Она согласилась. Мы сходили в кафе. Посмотрели на закат. Встретили Тимофея" — это не ответ!

— Ян, прости, но ты перепутала свидание и дружескую встречу, — посмеиваясь, отметил я.

— Нет, не перепутала, — Янина была непреклонна. — Гони мне конкретику или останешься без ужина, вот.

Я испугался, честно! И все выдал. Ну, почти все: пропустил парочку личных моментов. И, черт меня покусай, пришлось вспомнить болтовню "Тимочки" для пересказа. Чуть ли кровь не пошла из ушей и всех чакр, но я выдержал.

Где, млин, моя медаль?..

/Элина Кравцова/

Как же заманчиво звучала комбинация из восьми букв! Заманчиво, сладостно, сладострастно… Это слово снилось мне во сне, пока внезапно не случилось.

Целую неделю страдала, а тут…

Каникулы!

Я, кажись, пережила второй курс…

Ну, почти пережила: остался завтрашний день, пятница, но она не считается. Кто будет учиться, если все экзамены сданы и пересданы? Вот именно, что никто. Даже преподаватели понимали данный факт. Ну, почти все: Изверг жуткий педант, поэтому вряд ли у него на паре можно есть тортики с чаем и вспоминать прошедший учебный год.

Но вкусности завтра, а сегодня работа. К слову, завтра мы с Яной и Сашей собирались отпраздновать конец наших с подругой мучений, а сейчас… Сейчас Кирилл.

С ним мы тоже заканчивали занятия до следующего года, и я уже предвкушала предстоящий отпуск. Няней быть все же гораздо легче, чем учителем.

Но когда я пришла к Ланским, то сразу же пожалела, что буду реже приходить к ним. Потому что такой теплой и милой обстановки нигде больше не встретишь. Ибо после того, как со мной вежливо поздоровались, как учила их мама, началось:

— Йина! — радостно поспешил ко мне в объятия Рыжик. — А йя тебя найисовал!

— Вау! Покажешь? — взяла его на руки и расцеловала в пухлые щечки.

— Он врет, — присоединился Киря, — я помогал вообще-то.

— Погял, — Самый Лучший Мужчина кивнул, — но пльохо. Я сям йисую холосе!

— Вот… наглый ребенок! — возмущенно выдохнул Кирилл.

— Лин, как дела? — спросила Марго, до этого с умилением взиравшая на своих детей.

— Невероятно круто! Добби свободен, — я передала Лешика матери и сняла таки босоножки. — Представляешь, я выжила!

— О да, в универе это тот еще подвиг, — с милейшей улыбкой заметила Марго.

— Как его успеваемость? Лучше? — уточнила перед тем, как удалиться мыть руки.

— Да. И годовая контрольная тоже радует. Учительница довольна, мы довольны. Спасибо тебе!

— Это его заслуга, не моя, — улыбнулась я, мысленно просто расцеловывая Кирилла, и все же ушла в ванную. А оттуда сразу к ребенку, который совершенно был не настроен на занятия. У него, видите ли, любовь!

— Лина, а можно задать тебе серьезный вопрос? — дождавшись, когда я сделаю паузу в изложении материала, поинтересовался Кир.

— Конечно.

— Только маме не говори, — попросил он. — В общем… У нас в классе есть девочка. Ее зовут Мира. Она очень красивая, веселая и добрая. И умная. И… она мне нравится. Но я не знаю, что делать…

Честно говоря, я опешила. Кирилл решил попросить у меня помощи в налаживании любовных отношений, пусть даже и столь юного типа. Но я же в них не смыслила ничего! У самой дай бог чтобы хоть одни насчитывались, а тут…

Собрав все свои разбежавшиеся мысли в кучку, а тараканов усадив за круглый стол, потому как пусть принимают решения, а не хальтурят, выдала:

— Ну-у-у-у… — почти предел. — Вы с ней общаетесь?

— Да. Мы дружим.

— Пригласи ее погулять. В кафе или кино. Думаю, она поймет.

— А если откажет?

— То пригласи меня, — улыбнулась. — Я точно не откажу! Тебе конкуренцию разве что Лешка составит!

— Ну, ты не откажешь… А вот она?.. А надо ли дарить цветы? И какие? А конфеты или мягкие игрушки? А я должен буду за нее заплатить? — и все это с такими огромными испуганными глазами, что мне показалось, что маленькое сердечко от переживаний вот-вот разорвется.

— Слушай, ну если хочешь, дерни ее за косички. Говорят, помогает, — вспомнила я Алекса.

— Что за варварские методы? — ужаснулся ребенок. — Словно у меня ни манер, ни фантазии! Нет, Лина, я до такого не опущусь!

Ох, какой джентльмен растет…