Ева Райман – Условия ночи (страница 4)

– Вы сказали, что диктуете условия, – напомнил он, не оборачиваясь. Его голос звучал спокойно, ровно. Алина сняла туфли. Медленно. Осознанно. Пальцы ног утонули в мягком ворсе ковра. Это движение стало первым символом капитуляции – но она решила считать его своим выбором. Не уступкой. Не слабостью. Решением.

– Я сказала, – поправила она, делая шаг вперед. Её голос прозвучал тише, чем она планировала. Но тверже. Она подошла ближе. Остановилась в шаге от него. Теперь она видела профиль его лица, освещенный неоновым сиянием снаружи. Резкая линия носа. Твердый подбородок. Чуть приоткрытые губы.

– Какое первое условие? – спросил он наконец и повернулся к ней. Алина подняла подбородок. Встретила его взгляд.

– Никакой лжи, – произнесла она четко. – Если вы спросите – я отвечу. Если я спрошу – вы ответите. Полная честность. Без утаивания. Без полуправды.

Марк кивнул медленно. Будто взвешивал её слова.

– Справедливо, – сказал он. – Но есть нюанс. Правда бывает разной, Алина. Есть факты – даты, имена, суммы. Их можно проверить. Подтвердить. Опровергнуть. А есть ощущения. Эмоции. То, что нельзя измерить или доказать. Я могу солгать о фактах. Назвать не то имя. Указать не ту дату. Но я не смогу солгать о том, что чувствую прямо сейчас. Тело не врет. Глаза не врут. Дыхание не врет.

Он сделал шаг к ней. Сокращая расстояние до минимума. Алина почувствовала, как пересохло в горле.

– И что вы чувствуете? – спросила она. Её голос прозвучал почти шепотом. Марк протянул руку. Не коснулся её. Провел пальцами в миллиметре от кожи её шеи, там, где билась жилка.

– Я чувствую, как бьется ваша жилка на шее, – сказал он тихо. – Учащенно. Нервно. Его пальцы скользнули чуть ниже, к ключице.

– Я чувствую запах ваших духов. Ваниль и что-то острое. Перец?

– Розовый перец, – прошептала Алина.

– И я чувствую, – он приблизился еще на полшага, и теперь его дыхание касалось её кожи, – что вы хотите, чтобы я прекратил говорить и наконец сделал то, ради чего мы здесь.

Алина затаила дыхание. Его уверенность обезоруживала. Но одновременно – возбуждала. Ей хотелось проверить его на прочность. Хотелось увидеть, что будет, если надавить. Если бросить вызов. Если заставить усомниться.

– А если я хочу просто поговорить? – спросила она. Её взгляд был вызывающим. Провокационным.

Марк рассмеялся. Тихо. Глубоко.

– Тогда вы бы остались в баре, – сказал он. Его рука наконец коснулась её. Ладонь легла ей на талию, поверх шелка халата. Ткань была тонкой, почти невесомой, и тепло его руки прошло сквозь неё, обжигая кожу. – Вы пошли за мной, Алина. Вы вошли в мою территорию. Не притворяйтесь, что вы жертва обстоятельств.

– Я не жертва, – она положила свои ладони ему на грудь. Ткань рубашки была гладкой, прохладной. Под ней – твердые мышцы. Сердце билось ровно, спокойно, в контрасте с её собственным бешеным ритмом. – Я хищник. Просто сейчас я выбираю, кого позволить себе поймать. Марк усмехнулся. Низкий звук вибрировал у неё под ладонями.

– Тогда ловите. Он притянул её к себе. Резко. Без предупреждения. Алина ахнула. Её тело столкнулось с его твердой грудью. В этот момент исчезли все слова. Все игры в контроль. Все расчеты и риски. Осталось только физическое ощущение его силы. Его тепла. Его присутствия. Его рука поднялась к её шее. Пальцы запутались в волосах, слегка оттягивая голову назад, открывая горло. Алина закрыла глаза, когда его губы коснулись кожи на сгибе шеи. Это не был поцелуй. Это было обещание. Горячее. Влажное. Медленное. Он провел губами вдоль ключицы. Выше. К мочке уха.

– Тише, – прошептал он. Его дыхание обожгло кожу. – Ты слишком много думаешь. Отключи голову. Его вторая рука скользнула вниз. По спине. Останавливаясь на пояснице. Прижимая её бедра к своим. Алина почувствовала его возбуждение. Твердое. Неоспоримое. Доказательство того, что он не так спокоен, как кажется. Это знание придало ей сил. Она вцепилась пальцами в его рубашку. Сминая ткань. Притягивая ближе.

– Ты тоже думаешь, – прошептала она ему в губы. Прежде чем он успел поцеловать её.

Марк замер на секунду. Затем его губы накрыли её рот. Поцелуй был не нежным. Он был голодным. Требовательным. Жадным. Словно он ждал этого момента весь вечер. Всю жизнь. Его язык проник в её рот. Властный. Уверенный. Исследующий. И Алина ответила ему. С той же страстью, которую так долго скрывала за маской ледяной бизнес-леди. С тем огнем, который горел где-то глубоко внутри и который она никому не позволяла увидеть. В этом поцелуе не было места нежности. Только чистая химия. Только желание. Только потребность – в близости, в тепле, в потере контроля. Она чувствовала вкус виски на его губах. Чувствовала, как его руки исследуют её тело через тонкую ткань халата. Чувствовала, как пояс развязался сам собой – словно подчиняясь его воле. Халат распахнулся. Прохладный воздух комнаты коснулся её обнаженной кожи. Но тут же был заменен жаром его ладоней.

Марк отстранил её лицо от себя. Чтобы посмотреть в глаза. В темноте его зрачки были расширены. Почти полностью поглощали радужку.

– Ты красивая, когда теряешь контроль, – сказал он хрипло.

– Я еще не потеряла его, – возразила она. Хотя её ноги дрожали. Хотя её дыхание сбилось. Хотя её тело горело от каждого его прикосновения.

– Еще нет, – согласился он. Его большой палец провел по её нижней губе. – Но мы исправим это. Он подхватил её на руки. Легко. Будто она ничего не весила. Алина инстинктивно обхватила его ногами за талию. Прижимаясь ближе. Чувствуя каждый мускул его тела под тонкой тканью рубашки. Он понес её не к кровати. А к широкому подоконнику, заваленному мягкими подушками. Город внизу продолжал гореть тысячами огней. Безразличный к тому, что происходило в этой комнате. К тому, что две жизни переплетались в единый узел. Алина смотрела на огни. Пока его руки скользили по её бедрам. Поднимая юбку.

– Смотри на меня, – потребовал он. Она перевела взгляд на него. В этой близости не было ничего загадочного. Ничего таинственного. Только мужчина и женщина. И напряжение, которое наконец требовало разрядки.

– Что ты хочешь узнать обо мне? – спросила она вдруг. Вспоминая их договоренность. – Правда. Ощущения. Марк остановился. Его руки замерли на её коже.

– Сейчас?

– Да. Он усмехнулся. В его взгляде мелькнуло что-то темное. Похожее на боль. Но оно исчезло так быстро, что она могла себе это придумать.

– Я хочу узнать, – сказал он тихо, – смогу ли я заставить тебя забыть свое имя. Это единственная правда, которая имеет значение сейчас.

Алина выдохнула. И это был выдох согласия. Она откинула голову назад. Позволяя ему коснуться её губ снова. Позволяя ему вести. В этот момент карьера. Сделки. Репутация. Всё это растворилось в темноте номера. Осталось только кожа. Дыхание. Имя, которое он шептал ей на ухо, как заклинание. Но где-то на задворках сознания, даже в этом тумане страсти, теплилась маленькая искра настороженности. Кто он на самом деле? Почему номер люкса пуст, как будто он здесь никогда не живет? И почему, когда он касался её, ей казалось, что он не только берет, но и что-то ищет? Но его руки не давали времени на размышления. Они требовали ответа телом. И Алина была готова ответить.

Ночь стерла границы между реальностью и сном. Город за окном превратился в размытое пятно огней. Не имеющее значения. Не имеющее веса. Существовало только это. Эта комната. Этот мужчина. Этот жар, который разливался по венам Алины, заставляя забыть о времени. О пространстве. О себе. Когда Марк перенес её на кровать, шелковый халат окончательно соскользнул на пол. Став ненужной оболочкой. Отброшенной кожей. В полумраке его глаза казались почти черными. Поглощающими свет. Поглощающими её. Он не спешил. Каждое его движение было выверенным. Осознанным. Словно он изучал карту её тела. Запоминая каждый изгиб. Каждую точку, где пульс бился чаще. Каждое место, где кожа становилась чувствительнее. Алина привыкла быть той, кто ведет. На переговорах. В жизни. В отношениях. Но сейчас, под его взглядом, она чувствовала странное облегчение от возможности сдаться. Не проиграть. Именно сдаться. Довериться.

– Не закрывай глаза, – прошептал он, когда его пальцы коснулись её бедра. Его голос звучал хрипло. Напряженно. – Я хочу видеть, как ты ломаешься. Это звучало жестоко. Но в его голосе не было зла. Только голод. И что-то еще. Что-то похожее на благоговение. Когда он вошел в неё, Алина выгнулась. Словно струна. Мир сузился до точки соприкосновения их тел. Не было ни сделок. Ни отчетов. Ни ожиданий. Только ритм. Который они задавали вместе. Марк двигался медленно. Давая ей время привыкнуть. Время почувствовать каждую волну удовольствия. Время осознать, что происходит. Но когда она вцепилась ногтями в его плечи. Оставляя полумесяцы на смуглой коже. Его контроль дал трещину. Темп ускорился. Дыхание стало сбивчивым. Алина слышала, как он шепчет её имя. Словно молитву. Или заклинание. В этом звуке было столько собственничества, что у неё перехватило дыхание. Она отвечала ему движением бедер. Встречая каждый его толчок. Забывая о приличиях. О статусе. О том, кто она такая. В момент кульминации, когда мир вспыхнул белым светом, ей показалось, что она видит его лицо четко. Без теней. В его глазах мелькнуло что-то болезненное. Будто он прощался. Но потом тьма накрыла её. И она провалилась в глубокий, беспробудный сон.