Ева Орлан – Война Севера и Юга (страница 18)

– Иди сюда. – Эрн раскрывает плащ и обхватывает плечи Грейс руками, укутывая ее в свою одежду, при этом он не мешал ей держаться за Вирала, но также давал опору в виде своего торса, прижавшись совсем близко.

Руки любимого обхватили хрупкие плечи, теплый плащ поймал в плен маленькую фигурку. Ей нравилось чувствовать опору в принце, так же хотелось поддерживать и его.

Наверное, никогда принцесса не привыкнет к проявлениям нежности своего жениха. Каждый раз, когда Эранор говорил о своих чувствах, сердце Грейс замирало. Наверное, пройдет сто лет, а она будет все так же реагировать на прикосновения сурового северянина, все так же смущенно опускать глаза, улыбаясь. Сейчас он не видит её лица, но вполне может представить выражение, которое видел не раз прежде, оставаясь наедине с Грейс.

– Утро выдалось сумбурным. Но мне это даже нравится! – Засмеялась Грейс. Впрочем, сумбурным был и минувший вечер тоже. Рядом с Эранором жизнь всегда играла яркими красками. Принцесса была благодарна своему жениху за это, и пока принц созерцал красоты своих владений с высоты птичьего полета, Вирал любовался картинками прожитых мгновений Грейс в компании принца. Она вспоминала – он проживал.

– «Возможно, я был неправ на его счет», – вдруг признает виверна. Он понимает, что отношения Грейс и Эранора совершенно не такие, какие были у Рэйгара и Лили. Между ними нет таких преград больше, да и война окончена. У этой любви есть шанс на жизнь.

Да уж, утро выдалось, правда, интересным. За такое короткое время это уже третья погоня за Грейс.

Первая была, когда Эрн ввязался в драку с гулякой-моряком в Эритрее, тогда бежали они вместе с Хауфо.

Вторая была серьезной, побег из Эритреи. Ну, и эта, третья, утром.

Кажется, это уже вошло в привычку, но что-то многовато за месяц. Правда, с компанией Эранора такое происходит часто. Дело в том, что Уил был слишком азартным человеком и, если он начинает выигрывать, ничего уже его не остановит. Только полный крах противников.

– Эранор, – спросила Грейс, приподнимая голову, – нам обязательно нужно переманить Эрию на свою сторону…

Принцесса рассказала все, что увидела и узнала в племенах, куда приносил её Вирал. О связи туземки Лили и её прадеда. О разрыве связи с Виралом и последствиях.

– Разве ты не выходил с ней на связь больше?

Эранор цокнул языком и закатил глаза, состроив лицо великомученика, стоило принцессе упомянуть Эрию. Вот о ком, а о ней говорить не хотелось, поэтому он промолчал, и хорошо, ведь Грейс поделилась всеми своими приключениями.

– Эй, ну что за реакция? – усмехнулась Грейс на звук цокающего языка. Она еще ничего не знала о том, что случилось в последнюю встречу Эрии и Эранора. Но рассказывала всю подноготную без утайки. К слову, она не ревновала своего жениха к магу огня, она ему верила.

– Знал бы, одну не отпустил, – только и сказал Эранор, и поднял руку, чтобы потереть переносицу, будто собирался с мыслями. Что удивительно, такой маленький человек, как дед Грейс оказался столь великим. Но, кажется, правнучка его превзошла. Вот как бывает, один наломал дров и умер, а потомкам разгребать все это.

– Ну что вы, милорд! – с осуждением в голове и улыбкой отвечает Грейс, – я ведь уже взрослая девочка. Да и к тому же, я не одна была, со мной был Вирал, – принцесса была под надежной защитой, но ей стоило увидеть все самой, проникнуться и понять. Было в этом что-то личное и грустное.

Что же касается полета Грейс и Вирала не пойми куда и неизвестно к кому, то Эрн понимал, что принцесса была в безопасности. Вернулась и славно. Однако он не настолько доверят змею, чтобы позволить подобное еще раз, правда, вслух этого не сказал. По крайней мере, сейчас, когда Грейс еще не подготовлена к бою, ее нужно оберегать. Вирал, конечно, сделает все, чтобы защитить свой сосуд от смерти, но Грейс все равно может получить серьезные ранения. Принцу не хотелось, чтобы Грейс было больно.

– Позавчера выходил. Не знаю, каким образом, но я попал в ее сон, – Эранор рассказал о сне, не постеснялся, в деталях. Рассказал о том, что столкнулся с непонятной магией, которая заставила его замереть на месте поневоле. Рассказал, что достала его из сна Хауфо, порвав связь и лишив их возможности общаться. Рассказал так же о сове, которая уже сидела на балконе бывших покоев Грейс и ждала, когда ее заметят. О письме и его содержимом.

– Меня сильно напрягает то, что у нее ко мне симпатия. Не хочу, чтобы это стало проблемой. Надеюсь, у нее хватит мозгов держать эти чувства при себе, потому что ласково отказать я вряд ли сумею.

А ведь если Эрия согласится, она станет его ученицей. Еще одна ежедневная головная боль.

– В сон? Вот это да…

Выслушав историю Эранора, Грейс все же, ощутила укол ревности. Как смеет эта девка касаться её жениха?! Но, с другой стороны, это ведь был её сон… всего лишь сон, магия которого чуть не поглотила сознание Эранора. А маги – опасные создания, все же.

– Вот как…с одной стороны я жутко злюсь, сейчас лопну! —бормочет Грейс, а с другой – совершенно не удивительно. Ты красивый, привлекательный мужчина, – рука принцессы накрыла руку Эранора под плащом и мягко сжала, – делиться я не буду, но и молнии метать тоже. Как ты уже понял, на долю Эрии выпало немало. Она, несомненно, дочь Рэйгара и Лили из племени с севера Фирнена. Видимо, мать шла на Юг, когда Рэйгар не вернулся, чтобы воссоединиться с ним, сказать о рождении ребенка. Но, видимо, добралась лишь до Ровены. Там умерла, при каких-то странных обстоятельствах, раскрыла секрет появления на свет дочери и взяла обещание заботиться о ней. Слово сдержали, Эрия —значит «принцесса». Очевидно, что обращались с ней на должном уровне, раз де Ласс зовет её сестрой. Эрия должна была стать пешкой в мятеже, но, очевидно, у нее свои мотивы. Какого вообще ей было все эти годы… знаешь, хочется помочь…

Просить Эранора быть мягче противоречит здравому смыслу, вдруг «сестрица» не так все поймет. А вообще на сердце Грейс было неспокойно.

Принц вскидывает брови в удивлении, услышав о злости Грейс. Почему же? Это ревность породила такое чувство, или беспокойство? Эрну же просто не хотелось разбираться с чужими чувствами, когда в своих полный бардак. Из-за этого Эрия сейчас была большей проблемой, чем прежде. Жалости к ней он не испытывал никакой, даже выслушав объяснения Грейс. У каждого свое за плечами: у кого6то настолько травмирующее, что жить дальше трудно, у других мелочь, раздутая до вселенских масштабов. И, как бы грустно ни звучало, и с тем, и с другим человек должен справляться сам. Проявлять жалость нельзя и ставить себя на чужое место тоже. Помогать ей так же не особо хотелось, но так будет лучше, чем убивать, чего Эрн до сих пор не хочет. Жалко терять таких талантливых людей.

– Хорошо, что Хауфо вмешалась. Ментальная магия у любого мага есть в рамках его сна. Мне Вирал рассказал. Так что ты мог быть поглощен и порабощен, – тяжело вздохнула, – она не со зла, да и все обошлось. Письмо, наверное, должно быть доставлено. Если Эрия согласиться на твой договор, то, по сути, мы победили. Однако. Едва ли она его подпишет, не объяснившись с тобой… Вот ту дилемма.

– А мне кажется, подпишет. Сама подумай, что ей делать с лордом? Ни перспектив, ни толку. Мелкие, жадные и жалкие амбиции. Ну, получил он трон, а что дальше? Знаешь, самое простое, это сесть на трон, там особо даже головой думать не надо. Он не продумал, что будет дальше. Совершенно. Натравил на себя Фирнен, Запад оборвал с Эритреей все торговые отношения и не вступает в переговоры, так еще и Востоку досталось, союзнику лорда. Такой себе союзник оказался. Так же мы не будем прятать Вирала. Скажем, что это дракон, люди разницы не заметят.

Весть разлетится, и тогда этому дураку ничего не останется, как умолять о переговорах. Еще и Эрия перейдет на нашу сторону. Кстати, на счет нее. Может, девка толковая и не такая уж плохая, как кажется. Если раскрыть ее происхождение, она станет отличным мостом между Эритреей и Фирненом. Сейчас мы решаем, кто займет трон Эритреи, и вряд ли это будет твой отец. Не так, Грейс, это точно будет не твой отец. Элеманх сказал, что делал бы все по-другому, вериться в это с трудом.

– Да уж, едва ли мой отец, – тут Грейс была полностью солидарна. Да и сам Элеманх, переживший с трудом покушение, вряд ли станет хорохориться и выпячивать грудь. Он уже стар… да и яд его подкосил так, что со стороны кажется, будто теперь Хокк старее даже покойного Рэйгара, который приходился Грейс прадедом.

– Смотря, что ты вкладываешь в понятие «мост». Что-то мне подсказывает, что даже если Эрия и подпишет пакт, едва ли станет проводником или послом мира или твоей десницей на Юге. Можешь обвинять меня в пессимизме, – Грейс вздохнула. Все же, ей казалось, что Эрия станет тянуться к принцу, что это будет именно так. Впрочем, её волнения – лишь накручивание себя самой, не более, – впрочем, не важно. Нам действительно нужно просто сделать все так, как будет лучше.

В целом принцесса разделяла чаяния Эранора о том, что для того, чтобы в Эритрее случились глобальные перемены, удачнее времени не найти. Но вот кто будет править – хороший вопрос, который останется открытым.

Тем более переворот, пускай время и ужасное, но подходящее, чтобы сделать шаг вперед, уйти от прежних традиций и внедрить новые. Сменить законы. Как бы это ни было грустно, но сейчас у Эритреи больше шансов выбраться из тени на свет чем когда-либо. Нам просто нужно сделать все правильно.