Ева Орлан – Узы Севера и Юга (страница 16)

Эранор сразу обозначил наказание, предусмотренное за подобное преступление. Урд это не понравилось.

– Тебе лишь бы убивать, противный мальчишка. Каким королем ты будешь?

– О, тетушка Урд, – Эранор запомнил это «тетушка» Грейс, но в отличии от своей принцессы говорил с каким-то ядовитым сарказмом, – я буду прекрасным королем. Если, конечно, твоими молитвами, доживу до коронации.

Эранор взялся за вилку, как только ему подали кусок пирога с грушей. Он завтракает только сладким, не мог отказать себе в этом удовольствии. Если бы не его активный образ жизни и постоянные тренировки, выглядел бы как Руперт, если не больше.

– Все верно! Вы не должны, Ваше Величество, приводить в исполнение приговоры, которые выносить должно народу Эритреи. Мой отец болен и… я думаю, вместо него, как член королевского Совета, приводить приговоры в исполнение – моя обязанность. Но, – с чувством достоинства Грейс посмотрела на Урд и продолжила, – я тожн считаю, Его Высочество будет прекрасным королем, тьо Урд.

Её «тьо» прозвучало почтительно и, вместе с тем, предостерегающе. Грейс вовсе не хотела ссориться с Урд, но и принца оскорбить она не позволит.

– Как ты меня?! – сестру короля перекосило.

Эранор беззлобно усмехнулся. Он помнил, как быстро заткнул Элеманх свою среднюю дочь на балу, а теперь у принцессы прорезался голосок. Она выражала свою точно зрения открыто и даже назвала себя членом Совета. Ну, Эрн едва ли сдержится и будет придерживаться слов своего отца и невесты – если Руперт виновен, ему не жить.

– Прекратите, – Хрон успокоил родственников прежде, чем эта стычка переросла в серьезную ссору. Король не кричал, но голос его был строгим и суровым, не терпящий никаких возражений.

Вовремя вмешавшийся Хрон был очень кстати. Грейс почтительно склонила голову и слушала все, что говорил отец её жениха.

– Спелись, – недовольно буркнула герцогиня, так же глянув на Грейс, как ранее на Эрна. – Какая я вам тетушка? Не зовите меня так. —

В ответ на возмущение Урд, Грейс почтительно склонила голову, повинуясь её воле так не называть более. Хотя, совершенно очевидно, что южанка назовет герцогиню именно так при любом другом случае, когда придется обратиться к ней снова.

После Урд замолчала, то ли принимая свое небольшое поражение, то ли посчитала себя выше распри с детьми. Все зависит от того, кого спрашивать. Хрон же не скрыл своей улыбки, его взяла какая-то гордость за Грейс, будто он ее этому научил. И эта девчонка говорила, что не станет хорошей королевой? Да куда уж там! Эранор же даже не напрягался. Он выглядел как довольный кот, почти сытый, удовлетворенный во всех смыслах, впервые выспавшийся без головных болей по утрам. А физические ощущения были лишь мелочами, которые он привычно игнорировал. Поэтому он потягивал чай с чабрецом и мятой, предпочитая его горячему вину, которое пило большинство за столом. Пирог вовсе был изумительным, Эранор даже попросил добавки.

– Если это сделал Руперт, его судьбу будут решать люди Эритреи. Если они пожелают казнить его, то мы исполним их волю, если взять под стражу, темниц в подземелье достаточно. Лучше скажите, вы решили, что будете делать дальше? С каждым днем моя корона все тяжелее, – Хрон глянул сначала на Грейс, потом на своего сына, было ясно, что говорит он о браке. Все же, старик, наконец, дожил до дня, когда в стенах его дома появилась невестка, и он боялся того же, что было с Бишон. Он ведь уже настроил себя дожить до внуков. Да и Грейс ему нравилась, за эти восемь дней он проникся к ней теплыми чувствами. У него никогда не было дочери, и ряжом с этой девочкой чувствовал себя почтенным отцом принцессы.

– Я свое слово сказал Терпсионе и Элеманху еще вчера, пускай ответ дать они не успели, но что-то мне подсказывает, они не против. Правда, перед этим я хочу кое-что найти за пределами Мимура, так что, отец, тебе придется еще немного потерпеть.

– Куда ты собрался? – Хрон грустно склонил голову, ковыряясь ложкой в своей каше. Стоило только вернуться, и вот сын опять куда-то собрался.

– Точно пока не знаю, но я ненадолго. Не более пяти дней. Обещаю, отец.

– Ваше Величество… – наконец подала голос принцесса, – я ни за что не отпущу принца Эранора одного. Каким бы ни был его путь, мы пройдем его вместе. Прошу, не волнуйтесь.

Принц чуть было не подавился, услышав это «я не отпущу». Он поставил кружку на стол и уставился на Грейс, на секунду растерялся, но это было столь мимолетно, что незаметно. Он не ожидал, что Грейс заявит об этом столь смело. За столом все притихли, не сводя глаз с маленькой, хрупкой южанки, образ которой никак не вязался с суровым приключением.

«И что этот экзотический цветок нашла в моем уродливом братце?» – подумал Оддвар, но глаз поднять не посмел.

В сердце принцессы поселилась не меньшая тоска и тревога после заявления принца, но вдруг, откуда ни возьмись, обрелась и решительность, которой позавидует любой воин. Грейс взяла за руку Эранора, которой он сжимал вилку.

– Не более пяти дней, как Эранор и сказал. Мы будем вместе все это время и вернемся в целости и сохранности. А пока что, я прошу Вас позаботиться о моем отце и матери. А так же о сестрах. Я доверяю Вам, как своей семье, Ваше Величество.

– Я постараюсь не подвести твое доверие, – Хрон в почтении склонил голову в сторону Грейс.

Сестры Грейс переглядывались, шушукались. Терпсиона побледнела и смотрела на дочь так, словно увидела впервые в жизни. Будь тут её отец, провалился бы на месте со стыда, но Север был совершенно иных нравов. И Грейс, произнося свою дерзкую для Юга речь, довольно таки была гармонична в понимании северян.

Эрн вновь промолчал, только вытер руки о полотенце на коленях и хотел было покинуть завтрак, как Терпсиона решила вставить слово.

– Ваше слово, Ваше Величество, было услышано, – сказала Терпсиона, решив по примеру дочери, взять на себя полномочия мужа, – и мы, с Его Величеством Элеманхом, дадим свой ответ, как только королю станет лучше, и он сможет присутствовать на собраниях и завтраках семьи Фирнен. До сих пор, прошу обождать…

Что? Обождать? Эранор на это не рассчитывал. Мало ли что случиться с Элеманхом завтра, ждать принц не планировал совершенно, и, если бы не предстоящее путешествие, он бы, наверное, возразил, однако не смог.

– Я вас понял, – только отозвался Эрн и уже решил остаться до конца. Мало ли, всплывет еще какая-нибудь интересная информация. Но нет.

Для Терпсионы не столько было важно, какое решение примет Эранор, ведь на юге это совершенно не касается женщин, сколько то, что он попросту прислушался к её словам, ответил на них. Да еще и благосклонно! Королева была удивлена такому непривычному повороту событий. Старшая и младшая принцессы переглянулись. Да, север вам не юг и, кажется, будто Грейс здесь самое место.

Как раз сейчас в Эритрее менестрели на базарных площадях пели о том, как прекрасная принцесса Грейс противостояла Совету. Как северный принц брал её руки и клялся в любви. Обещал подарить ей весь Север. Как бы ни пытался Карсейн, ему не удавалось разогнать полностью балаганы. То и дело, к его раздражению, спектакли снова возникали.

Может быть, Грейс и не стоило быть столь нахальной, но принц уже понял, что его невеста куда более настырная, нежели табун портовых девок и, сказав во всеуслышание, что пойдет с ним, куда бы то ни было, отступать была не намерена. Даже Хауфо могла бы внеси больше порядка, будь она рядом, но отлучилась к отравленному королю, охранять его покой.

– Неужели вы с принцем… – заговорила было младшая принцесса, но её одернула старшая, так что Тэс пришлось опустить голову. Тем не менее, Грейс покраснела, словно давая ответ на не озвученный вопрос. Конечно, она не знала, что задумал её жених, но не намерена была отпускать его одного. Лишь после завтрака, она спросит его напрямую.

В итоге завтрак выдался душевным, теплым. Грейс понравилось все, что было на столе, она перепробовала много выпечки и ароматных чаев, отказавшись, как Эранор, от вина. На юге нет такого разнообразия сладкого, ведь за столом подают почти всегда фрукты или производные от них. Фруктами же заменяют часто сахар. Южане не любят никакую тяжелую пищу, но завтраки севера им пришлись по душе.

– Что ты задумал, Эранор? Если ты думаешь, что я оставлю тебя одного хоть на миг, ты сильно просчитался… – маленькие ручки ловят руки принца в свои и Грейс плевать на то, что на них бросают косые взгляды неохотно встающие из-за стола родственники короля и принца. Ничего не было произнесено во всеуслышание, но никто ничего и не спрашивал. Впрочем, матушка королева догадывалась, что минувшей ночью между её дочерью и северянином было нечто особенное.

– Мне ты можешь сказать все…

– Не здесь, – Эранор склонился, чтобы быть на одном уровне с лицом девушки, заглядывая в ее теплые медовые глаза, – я и не планировал тебя оставлять. Ёр отведет тебя к помощнице лекаря, а когда закончите, приходи в святилище, там я тебе все расскажу.

Принц улыбнулся, шепча, забрал одну свою ладонь, чтобы поднял пряди волос, которые из прически падали на лицо и поцеловать Грейс в лоб. Перед всеми, и, если бы ему было дело, он бы заметил, как Бишон прикусила губу, а Эсфея ахнула. Или это была Терпсиона? Не важно. Эрн не собирался что-то скрывать, пусть попробуют им что-то сделать. У кого духу хватит хоть слова сказать? Ни у кого, так что принц мог себе позволить делать так, как считает нужным. Как хотел делать.