Ева Орлан – Кофе и компромиссы (страница 3)
Сэм указала на низкорослого лысого толстячка, что уже взобрался на стул и вещал оттуда какой-то бородатый анекдот всем страждущим, включая соседние столики и барную стойку.
Сейчас мисс Хилт выглядела иначе. Расслабленный вид, чуть рассеянный взгляд, очки подняты вверх, теперь они на лбу, как солнечные. Аж две верхние пуговицы расстегнуты, а рукава блузки закатаны. Какая вольность!
Генри впервые смотрел на свою начальницу, не стесняясь. Вырез блузки сейчас был больше обычного, так что её аппетитное декольте, способное снести крышу даже трезвому мужчине, так и бросалось в глаза. Но выпитое пиво не позволяло быть раскованным.
– Я ещё раз хотел извиниться за сказанное в офисе днем. Простите, я прозвучал слишком грубо. Я не хотел. Просто… – парень замялся, не зная, стоит ли вообще после извинений что-то говорить.
– Что? – мисс вскинула брови, пристально глянув на Генри,– о чем вы, мистер Линкольн?
Слова мисс Хилт вырвала парня из приятной задумчивости и купания глазами в манящих округлостях её спелых форм.
– Я думала, вы пришли отлично провести время и составить мне компанию, а не… извиняться? Кхм, для начала, объясните, за что мне вас прощать, – взяв оливку на шпажке из бокала, она отправила ее в плен сочных губ, накрашенных неброской, матовой помадой,– но предупреждаю, у вас пять секунд на формулирование! Иначе строгий выговор и страшная… что там у вас? – указала подбородком на стеклянную тару в руках Генри, и перевела взгляд на Ларри, который уже жонглировал шарами для боулинга,– бутылка пива!
Генри настолько удивился сказанному, что выделенные щедрые 5 секунд прошли очень быстро. Он сделал глуповатое лицо и, конечно же, ничего не успел внятного выдать. Линкольн будто стал слегка трястись… прежде чем громко рассмеялся, утирая проступившие в уголках глаз слезы.
– Вот это да, мисс Хилт! – со смехом бормотал парень, – простите… вновь! Я часто говорю глупости, а вы, как оказывается, уже их и не замечаете. Поэтому вместо извинений я лучше скажу вам спасибо. Вы прекрасный начальник, который уже год следит за успехами и провалами такого, как я.
– А, ааа! – протянула начальница с серьезным лицом, – вам нечего сказать. Но, я не не замечаю ваших глупостей, мистер Линкольн, я стараюсь на них не реагировать. А будете извиняться ещё, я за себя не ручаюсь.
Естественно, Саманта шутит, но, как истинный пранкер, делает это с серьезным выражением лица. На дно пустого бокала отправляется одинокая зубочистка.
– Правда, я очень ценю наши отношения, потому боюсь испортить их своей некомпетентностью, – с улыбкой проговорил Линкольн, потянувшись за той самой бутылкой пива, которую тут же ловко открыл, – вот за что я могу действительно просить прощения. Но… Давайте сегодня я постараюсь не глупить, тогда и извиняться не придётся. За вас, мисс Хилт!
Всего несколько глубоких глотков, шумный выдох, и вот новая доза алкоголя растекалась по телу Генри горячей волной.
Парень лукаво улыбнулся, даже подмигнул начальнице. Похоже, Генри не врал насчёт того, как на него действует алкоголь. И без того мало обремененный корпоративным этикетом, сейчас он полностью растерял образ белого воротничка. Перед Хилт сидел простой парень, который, явно уже не стеснялся говорить глупости, считая их… не такими уж и глупостями.
– Дайте-ка, угадаю, – Саманта сложила локти на блестящую поверхность стойки, чуть наклонившись к Генри, чтобы он мог ее лучше слышать,– вы ранее не ухаживали за женщинами и, тем более, с ними не пили? Даже не возражайте, это так. Иначе бы вы, прежде чем говорить тост, заказали бы и мне что-то! – теперь она улыбнулась,– ваша некомпетентность распространяется за пределы офиса, мистер Линкольн, – хотя именно в офисе она не позволяла себе столь критических высказываний, – вместо извинений и вот этого лица, лучше поднимите руку и скажите «бармен, повторите бокал дамы!»
Она и тут его учит. Но беззлобно, скорее… флиртуя?
– Вы проницательны, мисс Хилт. Право, я бы извинился, но не буду. У меня с этим туго. Я из Небраски, с маленькой фермы… у нас там все было всегда просто. Даже колледж мало что изменил во мне, – засмеялся Генри, хлопая глазами и подзывая жестом бармена, который сегодня нарасхват, чтобы действительно его начальнице подали ещё выпить.
– Это мне нравится больше, – подчеркнула Саманта фразу Генри об извинениях, – быстро учитесь, мистер Линкольн, – так же ей понравилось и то, что парень заказал ещё выпить, – но не глупить – не в вашей природе, – засмеялась Саманта,– хотя это делает вас по-своему очаровательным, мистер Линкольн. И так, пока смешивают мой мартини, вы могли бы развеселить меня…
– И что же может вас развеселить, мисс Хилт? Не стесняйтесь, я ведь ваш стажёр. Исполню, если это в моих силах, – спросил с ухмылкой Генри.
Он с ней чувствует себя школьником. Глупая самоуверенность вряд ли с ней бы и сработала. Но таков уж Линкольн. Простой, как армейский ботинок. Или же нет? Или же все это фикция?
– Амм.. – Саманта задумалась, но в голову ничего не шло толком, – песней? Хах! Звучит глупо, знаю. Едва ли стажёр отдела рекламы хороший певец!
И пока бармен тряс шейкером, у Генри было время обдумать предложение мисс Хилт. Впрочем, как и у неё самой. Саманта думала, что парнишка откажется. Ещё бы, даже бывалый мужик мог стушеваться, что говорить о вчерашнем студенте!
– Песней? – удивлённо спросил Линкольн, отпивая ещё пива и ставя бутылку в сторону, – почему бы и нет? В пабе мы всё-таки или где? Подержите моё пиво, мисс Хилт!
– Воу, мистер Линкольн…
Но того уже и след простыл. Неужели пиво дало ему в голову? Перед Сэм оказался бокал прозрачного напитка, но она не заметила его, потому что наблюдала за тем, как стажер останавливает официанта, договаривается с ним о чем-то, а после поднимается на сцену и сам себя объявляет.
– Дорогие дамы и господа! Не буду щадить ваш слух, потому что душа требует песни! Предупреждаю заранее, певец я еще тот, но от всего сердца посвящаю эту песню нашим доблестным бойцам, служившим служащим, мертвым и живым, –голос юноши стал довольно-таки серьёзным, хотя до этого он уже слегка покачивался в свете софитов.
По условному сигналу Генри, музыка из динамиков полилась знакомая многим. Эту песню ведь в свое время слушали с интересом после небольшой переделки одной британской группы.
– Во даёт! – переговаривались за столиками коллеги и прочие стажёры. Мотив вызвал улыбки и аплодисменты. Клэр Адамс сунула пальцы в рот и засвистела. Все, как один, знали слова, стали подпевать, покачиваясь из стороны в сторону. Сэм улыбалась, наблюдая за Генри, подпирая голову рукой, но не удержалась, стала хлопать в такт.
Голос Линкольна был слегка низковат для этой песни, но вместе с тем придавал всем знакомым словам некий шарм. Песня о солдатах, которых забрали далеко, о которых никто более и не вспоминает. Антивоенная, пропитанная иронией. И Генри явно пел так, что чувствовалось: нечто подобное он действительно пережил.
И не только он: к сцене понемногу подходили люди и от других столиков, подхватывали слова песни, создавая красивый хор.
Пьяной компании пришлась по душе эта песня. Кто-то вопил даже «теперь ты в отделе рекламы!», как будто можно сопоставить их работу с армейской службой.
Бурные овации завершили выступление. Все хлопали так, что ладони точно будет жечь.
– А он все ещё стажёр? А как долго? – встрепенулся Говард, терроризируя Лоуренса.
Все время Линкольн посматривал на Хилт, улыбаясь ей, но вернуться смог лишь через несколько минут после окончания песни, поскольку незнакомые поклонники утащили его к себе за столик и угостили стаканом виски, полным до самых краёв, который Линкольн притащил с собой, возвращаясь с улыбкой на лице. Пришлось отпить немного, чтобы не пролить.
– Славная песня, – мисс Хилт улыбнулась, поднимая, наконец, свой бокал, чтобы столкнуть его со стаканом виски,– и отличный улов!
– Благодарю! Хорошая публика здесь, грех было не спеть, – засмеялся Генри, отпивая из трофейного стакана, наслаждаясь жжением в глотке. Напиток чудесный, но похмелье себя ждать не заставит, с учётом количества вливаемого алкоголя. Хорошо, что завтра выходной!
– А вы служили, мистер Линкольн?
– А разве в моем досье этого нет? – честно удивился Линкольн, глядя в глаза начальнице, и невольно облизнул губы. Она чертовски хороша. Лёгкий румянец от выпитого алкоголя делал привычное строгое лицо мисс Хилт очень даже милым. И она ещё ведь говорит с ним, только с ним!
Саманта и правда подвыпившая сейчас, смешливая, румяная. Это совсем не та мисс Хилт, что сидит в кабинете и цокает своими каблучками, когда не сидит. Это уже просто Сэм.
– Я не читаю досье сотрудников, мистер Линкольн!– засмеялась Сэм,– я не подбираю персонал, это работа отдела кадров.
– Привычка из армейской жизни. Там даже капрал знал всю мою подноготную. Три года отдал морской пехоте. Уволен из рядов армии по собственному желанию. Так сказать, понял, что не лежит душа у меня к подобному, – произнёс с улыбкой Линкольн, но в глазах, слегка затянутых пеленой алкоголя, явно читалась грусть.