Ева Никольская – Жених для Красной Шапочки, или Чудовище моей мечты (СИ) (страница 30)

– Очень трогательно, но тем не менее… Что. Тебе. Надо. Конкретно. От меня, – повторила я, чеканя слова.

– Помощь, благословение и поцелуй, – перечислил Калеб.

– Никаких поцелуев! – воскликнула я, мысленно отмечая, что помочь ему совсем не против… помочь отправиться на перерождение, конечно. И благословить на это дело – тоже «за»!

– Совсем никаких? А один малю-ю-юсенький? – Оборотень выпятил нижнюю губу, отчего стал похож на мультяшного волка.

– Я не целуюсь с животными! Это противоестественно, – заявила я, вновь покосившись на окно, которое готова была штурмовать при первых его поползновениях. Сон это или нет – а обнимашки с черной мохнатой зверюгой я не заказывала. С серебристым плюшевым Джеттом – дело другое. А с этим то ли духом, то ли не совсем духом – на фиг, на фиг! Пусть Миранда с ним целуется и ужинает при свечах, ей, помнится, эта идея казалась очень романтичной.

– Насчет помощи и благословения, как понимаю, возражений нет? – вновь развеселился Калеб. Я пожала плечами, мол, обрисуй суть проблемы, там и решим. – Ладно, слушай, – правильно истолковал мой жест он. – За вас с Джеттом я спокоен: и проклятие снимите… уже активно снимаете, аж пружины на кровати скрипят, – похабно хохотнул он, намекая на мое эротическое времяпрепровождение с его братом. – Осталось пройти обряд, и будет маленький «бум»! – радостно сообщил оборотень.

– Бум? – уточнила я.

– Ну да. Чары лопнут, проклятие спадет. Брат регенерирует, как все двуипостасные, и перестанет пугать окружающих своей перекошенной физиономией. А я закончу скитаться неприкаянным духом, распрощаюсь с моей любимой Мирочкой и вернусь в обитель огненных элементалей, чтобы предстать перед судом хранителей и принять свою новую судьбу.

Звучало очень соблазнительно, но я все равно не спешила расслабляться. Допускала, конечно, что он действительно хочет как лучше для всех, включая себя, но опасалась, что выйдет это его хотение кому-нибудь боком. Например, мне. Как минимум тортик уже пострадал из-за нашей внеплановой встречи. И дай бог, чтобы только тортиком потери и ограничились!

– А за кого просишь тогда, раз за брата не переживаешь? – спросила оборотня.

– За Миранду, за кого же еще. – Он отвел глаза. – Я был ей плохим мужем. Сам не видел, как сильно ранил. Понял, что она для меня значит, когда потерял возможность касаться ее, быть рядом, поддерживать, оберегать. Она же нелюдимая у меня.

– Я бы не сказала.

– Вот! – Калеб поднял указательный палец вверх. – С тобой она совсем другой стала. Тебе Мира доверилась, раскрыла душу. Не бросай ее, Аль. Молю! – Он сложил лапы вместе, глядя на меня так жалобно, что я опять заподозрила подвох.

– Хватит ломать комедию! – заявила недовольно.

– Характер такой, прости, – вновь стал серьезным он. – Не бросишь подружку? – спросил без всяких ужимок и глупой клоунады.

– Друзьями не разбрасываюсь, – ответила я. – А с благословением что?

– А! Ну, так это я вас, – довольно ухмыльнулся оборотень. – Благословляю, как единственный родственник, пусть не совсем живой, но вполне способный на подобные деяния. Иди сюда, невестка, обнимемся на прощание!

– Угу, и поцелуемся. – Я сделала шаг назад.

– И поцелуемся! – поддержал мой ироничный выпад не в меру радостный монстр, который на глазах превращался в эталон мужской красоты. Высокий, широкоплечий, мускулистый брюнет… абсолютно голый! Ёшкин кот! Где мое спасительное окно? – Эй, лапушка, ты чего? Я же по-братски… – Он рванул за мной, явно превосходя меня и в скорости и в силе. Сгреб в охапку у самого подоконника. Смеясь, дал немного потрепыхаться, потом сложил губы трубочкой и потянулся к моему лицу, на что получил головой по носу и ногой по… короче, все туда же.

– Алекс-с-сандра! – прошипел пострадавший голосом Джетта. – Надеюсь, это покушение тоже предназначалось не мне?

– Нет, – пролепетала я, очнувшись от навеянного сна. Дежавю, однако. Я лежу, лесник нависает надо мной, разве что мы не в комнате, как в прошлый раз, и рядом слишком много рыжих белочек. Или у меня просто в глазах троится… четверится… тьфу, да сколько же их тут?! – Хотя ты тоже заслужил! – вспомнила я о его обмане. – Пусти, – потребовала дать свободу моим рукам и ногам, которые лесник благоразумно придерживал, блокируя удары. Судя по всему, в этот раз досталось только его брату во сне. Наяву же никто не пострадал, даже белочки.

– Что не так, Аля? – нахмурился он, а я заулыбалась – мое имя в его устах звучало так приятно.

– Ты где был? Я не смогла до тебя дозвониться. А на работе говорят, что ты в отпуске, – укорила его, хотя больше не злилась. Даже по раздавленному тортику страдать перестала. Радость от того, что наконец очнулась и Джетт рядом, перечеркнула все глупые обиды и подозрения.

– Все верно, в отпуске, – улыбнулся мне самый обаятельный оборотень на свете. И шрамы его совершенно не портили, что бы там Калеб ни говорил. – Кто б объяснил еще это лешему, у которого посреди ночи четверо туристов узрели явление вендиго.

– Тут и вендиго водится? – заинтересовалась я, соскребая с крыльца остатки безвременно почившего десерта. – А еще кто есть?

– Много разного народу, – уклончиво произнес Джетт. – С большинством из них вечером познакомишься.

– И с вендиго?

– Вот с вендиго вряд ли, – рассмеялся он, обнимая меня, перемазанную в сливках и клубнике. – Мм, как же ты пахнешь, сладкая, – промурлыкал мой ласковый зверь, поднимая меня на руки.

– Эй, эй! – воскликнула я, старательно имитируя возмущение. – Не ешь меня, добрый э-э… оборотень!

– Хоть лизнуть-то можно? – игриво спросил он.

– Только после ванны! – выставила условие я. – Нечего с пола всякую гадость в рот тянуть.

– Это ты про себя? – Джетт скосил на меня взгляд и тут же получил по лбу. – Хватит драться, жена! – сказал строго, хотя глаза лучились смехом. – Расскажи лучше, что приснилось-то? Опять Калеб домогался?

– Чуть-чуть. – Я перестала улыбаться, внезапно осознав, что четко и ясно помню весь сон. Раньше такого не случалось: обычно в памяти сохранялись лишь обрывки, какие-то смутные образы, ощущения. Сейчас же – будто кино посмотрела. – Но суть не в этом. Мне кажется, он хотел передать через меня сообщение тебе и Миранде.

Глава 8

Последнее желание

Я смотрелась очень эффектно в красном сарафане в пол с разрезом до бедра и в венке из васильков и алых маков. Где вездесущие белочки раздобыли этот головной убор, я так толком и не поняла. Да и какая разница? Главное, что он мне очень шел и полностью соответствовал традициям общины двуипостасных. Наряд тоже не выбивался из допустимых рамок. Одним словом, выглядела я как самая настоящая лесная невеста, которой предстояло шагнуть в Великое пламя под руку с женихом.

Привязка к какому-либо цвету, как у нас к белому, здесь отсутствовала. Так что мой яркий сарафан ни у кого удивления не вызвал, даже, наоборот, я чувствовала на себе одобрительные взгляды окружающих, когда шла босиком по холодной траве к огромному синему костру. Без букета и без обручальных колец – все это было здесь лишним. Вместо ювелирных украшений, символизирующих брачные узы, на коже молодых возникали несмываемые метки, а в толпу незамужних девушек кидали роскошный венок. Поймавшая его счастливица и правда выходила вскоре замуж.

Синий костер отбрасывал в ночной воздух фейерверки искр, шипел и раздувался, точно огромный призрачный шар, в глубине которого мельтешили какие-то тени. Никогда в жизни я не видела ничего подобного. Даже весьма колоритные гости, собравшиеся на поляне, меркли в сравнении с этим огненным монстром, готовым поглотить нас с Джеттом. Если бы не близость Смотрящего, не его сильная рука, на которую я опиралась, не ободряющий взгляд золотистых глаз, светившихся в полумраке… даже близко не подошла бы к этой пылающей жути цвета индиго! Но с лесником мне сам черт был не страшен, не то что какой-то великий и ужасный огненный портал с обитавшими в нем хранителями.

Мы шли под звон бубенцов, под ритмичное шуршание маракасов и под мелодичные переливы красивого женского голоса, обладательница которого скрывалась в тени деревьев, не желая выходить на поляну, освещенную кострами: самыми обычными – рыжими, коих тут тоже хватало. Джетт сказал, что это баньши – после смерти ее бабушки единственная на всю Альва-Арну. И зовут ее Изабелла. А прячется она, потому что не хочет портить праздник своим мрачным видом и не менее мрачной болтовней. Такое заявление меня, бесспорно, заинтриговало, но выяснять личность местной вестницы беды, когда на носу нестандартное бракосочетание, было некогда.

Да и смысл думать о плохом, когда попал на настоящий бал огня посреди мрачного ночного леса. Свет выхватывал из тени столпившийся вокруг народ. Кого здесь только не было! Блестевшие чешуей водяные и русалки, мохнатые сородичи моего жениха, горбатые крючконосые лешие, Наоми и два ее помощника-ведьмака в таком же шаманском одеянии, как и она, а также куча разного люда, с ходу не поддающегося мифологической идентификации.

Я никого из них раньше не видела, кроме Миранды, которая тоже присутствовала на свадьбе. Разве что Тами и Лами узнала, лишний раз подивившись их идеальной внешности и гипертрофированной любвеобильности. Сегодня подружек интересовал не Джетт, а другой оборотень: тоже большой, плечистый, но рыжий и с медвежьей головой. К нему они и льнули, кокетливо заглядывая в звериные глаза, и постоянно поправляли бретельки на своих мини-платьицах, больше похожих на шелковые комбинации. Впрочем, меня эта картина даже порадовала. Чем бы местные нимфоманки ни тешились, лишь бы на моего мужчину не зарились!