Ева Никольская – МагАкадемия. Лечить нельзя добить (страница 2)

– Ой, Йо-о-орг! – воскликнула я, на ходу скидывая пальто.

Что, вообще, происходит? Где дежурный лекарь? Где все? Разве можно пациента в таком состоянии одного оставлять?

– Сейчас, потерпи… – пробормотала я, сплетая обезболивающие чары. Но Люций на мои причитания не реагировал – он, казалось, вообще, в забытьи пребывал.

Подойдя ближе, убедилась в своей догадке. Глаза парня оказались открыты, но взгляд был каким-то стеклянным. Несколько мучительно долгих минут, я разными способами пыталась облегчить его боль, а заодно и выяснить, откуда она – декан же лично раной занимался! А он лучший в академии, его лечебная магия безупречна!

Так почему сейчас не помогает, если даже моя работала? Там, в лесу, очнувшийся Люций явно так не страдал – иначе не пытался бы, пользуясь случаем, меня облапать.

– Вот это да! – пробормотала, буквально рухнув без сил на стул, стоявший рядом с кроватью страдальца, и уставившись в одну точку. – Обалдеть можно!

Я думала о ране, которая вызывала всё больше вопросов. Чем же таким необычным этого громилу приложили? Какое-нибудь экспериментальное заклинание? Или зелье? Что?

А главное: кто у них в отряде такой мазила, и как он умудрился с такими талантами аж до пятого курса добраться. На боевом же конкуренция жуткая, в первые два года отчисляют за любую мелочь.

– Так хорош? – с тихим смешком спросил… уже не страдалец.

Как-то быстро он из бессознательности вышел. Может, обратно загнать, чтобы не отвлекал?

– Кто хорош? – спросила на всякий случай. А то вдруг благодарный пациент моим целительским талантом восхищается, а я тут ворчу.

– Я, – сказал Люций и… начал переворачиваться с живота на спину.

А простынь-то на полу!

Куда усталость делась – не знаю. Вскочив, как ошпаренная, я схватила несчастную тряпку и, не глядя, швырнула её на бёдра парня.

Ну вот, опять забыла, кто я. Лекарь, а не трепетная фея! На вскрытии в обмороки не падаю, зомби без проблем препарирую, а тут… разнервничалась, ещё и покраснела, судя по жару, опалившему лицо. Как будто никогда голых парней не видела. Хотя да, не видела – на учебное вскрытие нам всё больше стариков поставляли и нежить всякую.

И всё равно так реагировать не годится – как людей-то с таким подходом спасать?

Да и простынь уже не свежая, а парень ранен… Содрать её снова, может?

– Почему ты голый, где штаны? А одеяло где? – наехала я на Люция, назначив его крайним в моём неразумном поведении.

Бесят меня самовлюблённые красавчики, а этот как раз из таких. Один из королей академии. Весь из себя выдающийся. Наверняка много врагов нажил и ещё больше завистников.

Одни отвергнутые поклонницы чего стоят! Не удивлюсь, если кто-то из них в болоте нежитью прикинулся и за неоценённые чувства отомстил, пульнув чем-то в спину.

Это как-то вероятнее даже, чем ошибка однокурсника. Логичнее.

На практике ведь полученные знания отрабатывают, а не опыты ставят. Парни с боевого вообще к этому не склонны – чему научили, тем и пользуются. И по идее, последствия любого известного заклинания магистр Близард устранил бы на раз плюнуть.

А он, похоже, даже не определил толком, чем Люция покалечили.

Хотя я бы, если честно, и сама его сейчас чем-нибудь посущественней простыни приложила, но «целительские долги» обязывают. Придётся лечить, а не бить.

Глянув назначение, оставленное деканом, нахмурилась. Ну точно же конкретного диагноза нет. Иначе не применяли бы всё подряд – с таким набором зелий и заклинаний Люций должен спать, как горгулья в окаменении, а не волком в подушку выть, и уж точно не строить мне глазки, подложив руку под голову.

Я, часом, с обезболиванием не переборщила? А то, может, у него такая странная реакция на мои чары?

– Как себя чувствуешь? – спросила, совладав с эмоциями.

– Твоими стараниями, Анни, почти хорошо, – улыбнулся парень. Уже не такой бледный, и точно не в бреду. – Спасибо! – искренне поблагодарил он.

И снова скулы мои заалели… непонятно с чего. Он же не первый пациент, который доволен моей работой. И точно не последний! Не последний ведь?

– Так что со штанами и одеялом? – повторила вопрос я, чувствуя себя неловко под его взглядом.

– Штаны от снега мокрые были и слизью нежити заляпанные. Одеяло кровью залило… вроде бы. Или зельем. Дежурная сиделка за новым ушла.

– Давно? – насторожилась я.

– Не помню… – нахмурился он, на глазах превращаясь из героя-соблазнителя в боевика, коим, собственно, и является. Собранный, суровый, решительный – только этого мне не хватало! – Надо проверить! – Люций резко сел, чуть не смахнув простыню на пол, и я опять вскочила, чтобы не дать ему подняться.

Не из-за стеснения и прочей ерунды – просто с такими ранами не бегают по коридорам, а лежат и, в идеале, не шевелятся. Пока чары глушат боль, этот медведь может столько дел натворить, что меня не просто переведут куда подальше (и похуже), а вышвырнут из лекарей как непригодную.

– А ну, стоять! – скомандовала, надавив на широченные плечи. Горячие! Особенно для моих холодных после улицы ладоней. – Не рыпайся, а то стазисом не только рану, но и тебя спеленаю. Будешь лежать и выразительно моргать, – пригрозила ему, а потом, чтобы как-то смягчить ситуацию, пояснила: – Я сама схожу за одеялом. Так положено.

ГЛАВА 2

Люций

Всегда знал, что везунчик, но на этот раз не уверен, повезло ли?

С одной стороны, я планировал просто завязать знакомство с Анни, а получил её в личные рабыни, то есть сиделки, как минимум на несколько дней.

Подступиться к девушке обычным способом не получалось. Она по праву носила прозвище королева игнора. Никто не был так виртуозен в незамечании мужских взглядов. Никто так не проплывал мимо, не поднимая глаз от очередной книжки.

Впрочем, эта её способность начисто игнорировать все заигрывания и подкаты меня очень даже устраивала. Я ведь не один на симпатичную целительницу посматривал. И если бы не её равнодушие, вполне мог опоздать, потому что ухаживать не умел – ко мне с детства девчонки сами липли.

Я бы, может, и дальше ходил кругами и облизывался издалека, если бы вдруг не осознал, что до окончания академии осталось всего полгода. А потом зашлют на годовую отработку невесть куда – и пиши пропало!

Официальные же пары не разделяли. И пусть Аннике доучиваться ещё два курса, но все практикумы она будет проводить по месту моей службы. И вообще, пусть только согласится – и от меня тогда уже не избавится.

С другой стороны, в мои планы слегка экстремального знакомства вмешался кто-то посторонний. И считать это везением было сложновато.

По замыслу я должен был ненадолго приоткрыть свой силовой щит, чтобы пропустить удар Вальта. На деле же брешью умудрился воспользоваться кто-то ещё и запулить в меня уникальной смесью чар и алхимии, с которой даже магистр Близард с ходу не разобрался.

Что самое неприятное – скорее всего, это был кто-то из отряда. Кто-то из давно сработавшейся боевой команды в шесть человек, сформированной ещё на первом курсе. Себя и Вальта я, естественно, из подозреваемых вычеркнул, но оставались ещё четверо.

Хотя мог быть и кто-то другой.

В заснеженном лесу случайно прогуливался мимо болота с нежитью и подумал: «Не опробовать ли вот эту пакость на том парне – что-то мне его спина не нравится?». И как раз в тот момент, когда я защиту снял. Оч-ч-чень правдоподобно!

Болело жутко. Не первая рана в моей жизни и вряд ли последняя, но ничего сходного прежде не было. Когда внезапно закончилось действие обезболивающих чар, волнами нестерпимого жара пробрало до самых пяток.

Настолько, что захотелось просто подняться и выйти в окно, чтобы раз и навсегда оборвать эти мучения. Последнее заставляло подозревать в неведомой дряни, проделавшей дырку в моей шкуре, ещё и ментальную составляющую, ибо самоубийственные порывы точно не в моём характере.

Надо будет магистру сказать, когда в следующий раз заглянет. Можно, конечно, и сейчас его вызвать, потревожив оставленную на всякий случай сигнальную нить, но к чему занятого человека дёргать понапрасну? Если совсем всё критично станет – он сам явится.

В общем, с учётом раны получалось так себе везение! Но если ещё чуть поразмыслить и вспомнить, что по словам Близарда выжил я чудом и благодаря навыкам Анники, всё же оно! И раз уж я такой счастливчик, надо пользоваться моментом и включать обаяние на максимум, пока девушка рядом и вынуждена меня замечать.

Знать бы ещё, чем её зацепить…

Анника

До ужина проблем особых не было. Дежурная сиделка обнаружилась довольно быстро – даже искать не пришлось. Со скрипучим «О! Явилась – не запылилась!» она вручила мне одеяло, новый комплект постельного белья, подозрительно короткие штаны и, собственно, пациента. Вернее, переложила на меня всю ответственность за него, сообщив, что магистр зайдёт завтра после обеда.

Очаровательно! Ну, хоть тут обойдётся без проблем – сиделке этой лет восемьдесят на вид. Её Люций вряд ли заинтересует. Разве что как образчик трудного пациента для научной работы.

А я точно знала, что он будет трудным, хоть пока и вёл себя почти прилично.

Послушно оделся, даже не попытавшись снова посверкать голым задом, спокойно посидел на стуле, пока я меняла бельё, и только потом попытался достать меня разговорами. Но вскоре, как и положено после снятия боли, отключился – и я, наконец, вздохнула спокойно.