Ева Никольская – Единственная (страница 50)
— То есть ты за меня мстил, убивая Мелоди? — Вообще-то, по официальной версии, это было самоубийство, но нам с Евой всегда казалось, что в деле бывшей участницы «Стихий» не все гладко. — Она тоже была твоим донором?
— Да.
— Да — убил из мести, — прищурилась я, позволяя ему подойти ближе, — или да — была донором?
— Сама как думаешь? — принялся играть со мной Арс.
Снова! Еще вчера меня бы это позабавило, сегодня же до зуда в пальцах хотелось подкорректировать ногтями его смазливую физиономию, а досталось опять перчатке.
— Думаю, что ты Зло во плоти, которое упорно пытается передо мной обелиться. Вопрос — зачем?
— Я такое же зло, как и ты, Мия, — вкрадчиво произнес он, улыбаясь. — Оглянись. Тебе ничего эти сферы не напоминают?
— Ферму клонов? — предположила я.
— Любопытное сравнение, — протянул он, погладив тщательно выбритый подбородок.
И опять глаза его наполнились лазурью, но лишь на мгновение.
— Что с твоими радужками?
— А что с ними?
— Они мигают голубым. Ты, часом, не киборг какой-нибудь? Вы, иоширцы, все наполовину квазары, на вторую — ведьмаки, а на третью — вампиры. Только пристрастия, как выяснилось, у всех разные. Учитель мой, к примеру… — Я чуть не брякнула про эмоциональную зависимость генерала, но Арс перебил.
— Иоширцы? — Он выглядел озадаченным, что меня напрягло еще больше.
— Разве ты не… — Я не договорила, вопросительно глядя на него.
— Я ридорянин, если тебе это о чем-то говорит.
Не говорило. Ничего.
— А я? — решила уточнить на всякий случай. — Не сейчас, а в прошлой жизни. Ты знаешь, кем была эта твоя… Мия? — Его улыбка была такой многообещающей, что я торопливо добавила: — Кроме как твоей женщиной.
— Мия — младшая дочь императора Иошира.
— Да блин! А чего не богиня возмездия? Или лучше богиня хаоса.
— Я серьезно, — перестал улыбаться ведьмак… то есть, вампир. Ридорянин, короче. — Ты взбунтовалась против папочки, связалась с древним звездолетом Эрнана, который откликнулся на твой зов, собрала команду из гениальных отщепенцев и сбежала с планеты, где тебя приговорил к казни собственный отец. Было весело! — заявил он, явно ностальгируя.
Ну, или, как вариант, на ходу сочиняя — писатели такое практикуют, угу.
— Меня, — я ткнула пальцем себя в грудь, — к казни не приговаривали. Я Кристина Ландау, дочь профессора ксенобиологии и студентка первого курса Таалисской академии, а не вот это вот все. Ясно?
— Предельно, — тряхнул черной гривой Арс. — Кстати, о глазах… — спохватился он и… начал расстегивать форму.
— Ты чего это делаешь? — забеспокоилась я.
— Не то, о чем ты подумала, радость моя, — успокоил он. — Но этим мы тоже с тобой займемся. Обещаю, — добавил голосом искусителя со стажем. Многовековым, полагаю. — Когда, наконец, улетим с этой убогой планетки.
— Улетим?
— Баарсэро прибыл за нами.
— За нами? И… много тут таких… нас? — окинув взглядом ближайший пузырь с девушкой внутри, пробормотала я.
— Четверо было, включая тебя. Но я не уверен, что все живы. После твоей смерти… вернее, после смерти Мии, — исправился он, вспомнив о моем желании быть собой настоящей, а не кем-то из прошлого, которое я даже не помню, — Баарсэро выпроводил нас на эту планету и бросил. Не думал, что корабль когда-нибудь вернется, но ты переродилась — и вот он здесь.
Дернув ворот рубашки, Арс одним махом расстегнул ее до самого пояса, обнажив грудь и живот. На них горели тем самым кислотно-голубым светом похожие на шрамы линии. Они складывались в незатейливый, но отчего-то знакомый рисунок, который притягивал мой взгляд.
— Что это?
— Метки Баарсэро. У всей команды такие были. И у тебя тоже. Когда корабль рядом, мы это физически ощущаем, потому что связаны с ним.
Я тоже чувствовала близость Барсика… причем без всяких меток. Верить словам ридорянина или нет, я не знала. Этот скользкий ангелочек мог наврать с три короба, чтобы перетянуть меня на свою темную сторону.
Мы были вместе в прошлой жизни и будем в этой… бла-бла-бла. Вдруг он просто сериалов пересмотрел и теперь тестирует на мне их романтические клише? А шрамы — это просто шрамы, смазанные какой-то фосфоресцирующей фигней.
— Хочешь сказать, что мы теперь сядем на звездолет и отправимся бороздить просторы бескрайнего космоса? — продолжала говорить я, помня о решении тянуть время и добывать информацию. — Вот так просто все, да?
— Именно так. Если бы не Баарсэро, я бы ни за что тебя сюда не привел, — разоткровенничался Арс, забирая у меня перчатку, которую я все-таки порвала. — Собирался проучить немного конкурентов, поиграть с тобой, с ними… устроить шоу, затем обернуть все в шутку, и отступить до следующего раунда. Твой телепат, конечно, парнишка с секретами, но мне он не соперник. И я точно не стал бы убивать его так прилюдно. На балу была всего лишь игра, Кристи. Щекочущий нервы квест, не более того. Но появился ОН — и все изменилось. Больше не надо плести эти бесконечные интриги, подкупать людишек, играя их судьбами. Не надо никем притворяться, меняя внешность, имя и город каждые пятьдесят лет, чтобы никто не заподозрил во мне вечно молодого инопланетянина. Не надо придумывать себе развлечения, пытаясь вернуть вкус к жизни. Отныне у нас с тобой будет все, что мы захотим…
Он говорил, соблазняя меня, как и положено инкубу, а я слушала, задумчиво изучая пленницу в «мыльном пузыре», черты которой при близком рассмотрении казались все более знакомыми.
— Ноеми Ларю! — воскликнула, прервав сладкоголосого искусителя. — Так это не клоны, да? Это пропавшие люди! А Джени? Она тоже здесь? — Схватив ридорянина за края расстегнутой рубашки, я затрясла его, требуя ответов. — Они ведь не мертвы? Нет?
— Успокойся, любовь моя. — Темный ангел сжал мои пальцы, глядя прямо в глаза. — Все живы, здоровы и, как я уже сказал прежде, счастливы. Они видят прекрасные сны и очень медленно стареют. Я забочусь о своих донорах.
— Донорах? — Я по новому взглянула на эту «ферму». Когда он говорил о донорах, думала, что речь идет о его любовнице и солистке «Листопада», оказалось же, что «кормушек» у этого вампира гораздо больше. — Но как же Светлана и Мелоди? Они ведь не были в этих… Что это, кстати? Капсулы какие-то?
— Можно и так назвать. Все верно, их тут не было. Свету я выпил спонтанно, она — не мой донор, хотя до встречи с тобой я присматривался именно к ней. Хорошая девочка, талантливая, еще и не псионик. Одаренность таких на порядок слаще. — Он так это произнес, что я думала, облизнется, но нет. — Мелоди мне поначалу тоже нравилась, вот я и пригрел эту змею на своей груди. Но Золушка очень быстро превратилась в тыкву. Ее талант оказался совсем недолговечным, причем не по моей вине. Эти же люди продолжают фонтанировать идеями в своих снах. Они — мои драгоценные жемчужины.
— Они — твоя еда! — возразила я. — Это мерзко, Арс! Ты мерзкий! — крикнула ему в лицо, забыв о своих планах вести себя осторожно.
Глаза его сузились, а уголок рта дернулся, поднимаясь.
— Разве только я, «сердце Баарсэро»? — сказал проклятый ридорянин, непрозрачно намекая на то, что я в прошлой жизни была не лучше.
Миры обетованные!
Я кто, вообще?
Секунду назад этот чертов вампир пытался убедить меня в том, что есть хищники и те, на кого хищники охотятся. Что это закон природы и абсолютно естественный ход вещей. Мы охотники, но не какие-то там бесчувственные убийцы, а цивилизованные потребители… эм… кто чего.
Он — чужих талантов, Рырбок — чужих мозгов (зомби, что ли?), Илвэ (еще одна неизвестная «зверушка» из нашего корабельного паноптикума) — чужих душ, ну а я была той, кто мечтал изменить мир и потому собрал всю эту шайку-лейку на Барсике, м-да.
Хорошее стремление, но… что-то явно пошло не так.
Будь сейчас на моем месте Ева, она бы тянула кота за хвост до победного, но меня в какой-то момент переклинило и старательно подавляемые эмоции вырвались наружу, подобно огнедышащей леве вулкана.
Я спорила с этим чертовым охотником до хрипоты, доказывая, что он не прав, и так делать нельзя. А потом от всей души пожелала ему сдохнуть и… он начал оседать. Глаза закатились, морду перекосило, и из горла с шипением вырвалась какая-то фраза на непонятном мне языке.
— Эй… Ты! — забеспокоилась я. — Не смей умирать… раньше времени! — воскликнула, кидаясь к нему и судорожно соображая, чем именно я его приложила.
Не даром ведь? Или все-таки им? Но где тогда его доспех квазара? Да и есть ли у ридорян такие, вообще?
Приложив ухо к его груди, услышала слабое биение сердца.
И что дальше? Искусственное дыхание ему делать, что ли? Рот в рот! Может, ради этого он спектакль с потерей сознания и устроил?
— А ну, быстро очнулся! — залепив ему хлесткую пощечину, потребовала я. — Иначе… иначе… — Придумать, что иначе, никак не получалось.
— Так волнуешься об этом уроде?
— Да! Он мне не все еще расска… А?
Я замолчала на полуслове, потому что дар речи пропал. Вот так был, был, а потом хоба — и нету. Совсем недавно тут не было никого, кроме нас с Темным ангелом и пузырей с пленниками. Откуда же взялся ОН?!
Приди мне на помощь Джет с ребятами из ночной стражи, я бы так не отреагировала. Явись сюда учитель — тоже. Но когда на вампирской «ферме» внезапно появился Элрой, у меня язык отсох, а глаза упорно отказывались верить в то, что видели.