Ева Никольская – Единственная (страница 52)

А следом с ужасом вспомнила про пожирателей душ, как нас назвал Вивиан. Он тоже был поющим — одним из тех, кто впитал в себя содержимое кристаллов. Да и Чума потом подтвердила, что иоширцы с похожей пси-способностью именно душами и «закусывали», за что их дар был под запретом.

Что, если я, сама того не желая, сейчас выпью собственную сестру?

— Не подходи! — Я выставила вперед ладонь, когда она шагнула ко мне.

— Ты тоже считаешь меня чудовищем? — в глазах ее было столько обиды и боли, что у меня в душе все перевернулось.

— Это я чудовище! — воскликнула, пытаясь объясниться, но слова не находились. — Я могу похитить твою душу, понимаешь? Это мой дар, мое проклятье. И он почему-то начал пробуждаться, когда ты рядом, — выпалила, запинаясь.

— Ты не чудовище, Ева, — сказал Аллегро, взглянув через плечо на меня. — Ты, Кристина, тоже. Но какое-то время вам, девушки, лучше побыть врозь.

— Но почему это происходит? Было же все нормально! — воскликнула сестра, топнув в сердцах ногой по каменному полу. — И почему реакция только на меня? Вы же с Лотом тоже иоширцы. Причем натуральные, а не гибриды, как я.

— Твой корабль контактировал с тобой сегодня? — спросил ее безопасник. Она, помедлив, кивнула, после чего отвела глаза, будто чего-то стыдясь. Неужели вспомнила прошлую жизнь, и там у нее, действительно, было не все в порядке с законом и совестью? Да ну, невозможно. Это же Крис! — А в первый раз, когда ты увидела пульсацию ее метки, такой контакт тоже был? — повернулся ко мне генерал.

— Если что-то и происходило, Крис спала. Но корабль ей часто снился, она сама говорила.

— Возможно, дело в этом, — предположил Аллегро. — Перед тем, как ты так отреагировала на мою метку, я тоже ментально общался с Шииро.

— Да, но сны у сестры были регулярные, а пульсацию я заметила только раз. Даже проснулась тогда, почуяв неладное. И в прошлый раз сердце из груди не выпрыгивало, а транс не казался настолько неизбежным, как сейчас, — продолжала сомневаться я.

— Баарсэро близко, он восстанавливает былую связь со своим «сердцем». Я так же закреплял нашу связь с Шииро по мере его строительства, принимая ментальные импульсы. Но изменения, которые происходят в такие моменты со мной или с Кристиной, видишь только ты, Ева. Из-за своего дара. Хотя, я, конечно, могу и ошибаться. Поэтому вам, девочки, не следует сближаться, пока мы все не выясним и не устраним эту проблему.

Мы с сестрой обе кивнули, соглашаясь, хотя и очень хотелось снова обняться, почувствовать друг друга… да хотя бы просто взяться за руки!

— Значит, дело в ее связи с кораблем-призраком, — пробормотала я, принимая объяснение случившегося, ибо звучало очень правдоподобно.

— Барсик еще и призрак? — округлила глаза сестра. — Мама, блин! — посмотрев в темный потолок, заявила она. — Не могла возродить кого-нибудь попроще?

— Ты что-то вспомнила? — прищурился Аллегро, вглядываясь в ее лицо.

— Нет. Но мне многое рассказали.

— А ты и рада верить в сказки? — Спросил Элрой, очнувшись от задумчивости. — Кристи, ты — это ты. Восемнадцатилетняя девушка, человек, псионик. Смелая, талантливая и справедливая. Еще несносная и упрямая, — улыбнулся он, запуская пальцы в ее волосы, чтобы окончательно растрепать прическу. — Забудь про Мию или как ее там звали…

— Значит, все-таки Мия, — качнул головой безопасник.

— Императорская дочка? — усмехнулся Ллот, подходя к нам. И выглядел он при этом очень довольным, в отличие от Аллегро. — Помни, сестренка, мы с тобой семья, — заявил он, намекая на ее вторую метку.

Или на что-то еще намекая — кто этого Шоколадного Санту знает.

Кристина

— Поспи немного, чего сидишь и на экран смотришь — все равно в этих цифрах и графиках ничего не понимаешь, — сочувственно сказал папа, повернувшись ко мне вместе с креслом, в котором он сидел за большим рабочим компьютером.

— Угу, — буркнула я, переведя взгляд на потолок, который в полумраке казался приятно-темным.

В кабинете профессора Ландау было все необходимое для работы и отдыха. Вот мы с ним и разделили обязанности, если так можно сказать: он просматривал на экране какие-то данные, а я лежала на диване, закинув руки за голову и накрывшись покрывалом — отвратительно-белым, как и весь интерьер.

Впрочем, в лабораторном корпусе все такое. Поэтому я его и не люблю. С детства боялась белых стен, уколов и непонятных приборов — спасибо мамочке и ее экспериментам. Но к отцу на работу не ходила по другой причине — раньше у меня на подземный этаж, где располагались секретные лаборатории, попросту не было доступа.

Это Еву сюда иногда пускали, так как она, во-первых, поющая, во-вторых, в архиве с папой работала летом, а, в-третьих, возлюбленная генерала. Я же такой чести раньше не удостаивалась, да мне и не надо было.

Теперь вот не только пустили, но и принудительно тут заперли, предварительно сделав все необходимые тесты и исследования. Короче, все то, что я терпеть не могу. Но иначе господин Рэйн не возьмет меня завтра на Баарсэро, а я до дрожи хочу на него попасть. Не только из-за желания узнать больше о себе прежней, но и потому что Барсик скучает.

Я чувствую это, я знаю.

Стоило звездолету оказаться на орбите Геры, как наша связь, которую я и раньше ощущала, пусть и рывками, стала очевидной. Учитель прав — мой корабль восстановил ее и усилил. До конца ли? А фиг его знает, но процесс точно пошел.

Темный ангел не соврал — когда-то я была Мией, младшей дочерью императора, которая (внимание!) тоже оказалась клоном. Во всяком случае, именно так сказал Ллот, лично с ней пару раз пересекавшийся.

Судьба у меня такая, что ли?

В этой жизни я искусственно созданная копия сестры, в той — любимой наложницы правителя Иошира, погибшей по какой-то нелепой случайности. Так что по крови я… то есть, Мия тому папочке родной не была, хотя он и вырастил ее, как своего ребенка.

Хотелось бы знать, для чего? Уж не для любовных ли утех? Ведь она не кого-нибудь копия, а его обожаемой любовницы.

Все правители гнилые. Ну, или большинство. Наши тоже вели себя как последние сволочи, пока им хвосты не прищемили наблюдатели. Где гарантия, что император Иошира не был извращенцем? Почему-то же Мия взбунтовалась и сбежала от него.

Но таких подробностей Ллот не знал. Или просто не пожелал посвящать меня в грязные тайны королевского двора его родной планеты. Его, а не моей, потому что Мией я себя по-прежнему не ощущала, и ощущать не собиралась. Мне и Кристиной Ландау быть хорошо.

Отец добрый и заботливый человек, пусть и со своими «тараканами», сестра — лучший друг и невероятная умница, брат — пример для подражания. У меня прекрасная любящая семья, против которой совершенно не тянет бунтовать. Разве что по мелочи и исключительно из-за особенностей моего характера.

Зачем мне воспоминания из прошлого? Это ведь не как кино посмотреть или книгу прочитать, а как прожить чужую жизнь заново, пропустить все события через себя. Любопытство удовлетворить я смогу и другим способом — просто расспрошу о Мие Барсика, уж он-то точно не станет мне лгать или что-то умалчивать, потому что ему это не нужно.

Он не имеет никакого отношения к космическому флоту Иошира! Да и к Иоширу тоже. А значит, не заинтересован в сокрытии информации, как тот же господин Рэйн. Хотя, может, учитель ничего и не скрывал, рассказывая о Баарсэро, а я просто надумала. У генерала такое выражение лица порой, что фиг поймешь, о чем он там размышляет.

Кораблик мне, как выяснилось, достался совсем древний — осколок цивилизации, которая являлась прародительницей иоширской. Сколько лет этому черному «китяре» не знал никто. Ну… кроме Мии, очевидно. Однако я — не она. Буду считать себя кем-то вроде ее внучки, которой по наследству достался целый звездолет!

Без сомнения, очешуительный, что бы там Ева ни говорила!

Поскорей бы с ним встретиться!

Мысли о корабле вызывали улыбку и приятное чувство присутствия кого-то большого и мудрого рядом. Он казался мне огромным добрым зверем, который, словно большой космический пес, долго искал и, наконец, нашел свою хозяйку. Вот только, кто из нас чей хозяин — вопрос.

Иоширцы (все трое, включая мегамозга) уверяли, что между «живым» кораблем и его «сердцем» существует особая связь, благодаря которой звездолет исправно функционирует. И если «сердце» погибает, корабль впадает в спячку или даже самоуничтожается.

Нормальная такая связь! Почти как брачный ритуал пары с эмоциональной зависимостью, где зависимость у корабля к его «сердцу», а не наоборот. Безопасник ведь пережил гибель своего прежнего звездолета, и сейчас является счастливым обладателем нового.

Однако Баарсэро не был творением Иошира. Он являлся порождением Эрнана, о котором я знала еще меньше, чем об Иошире, и чего ожидать от моего загадочного кораблика знали только звезды. Поэтому учитель с «братцем» за меня и беспокоились. На обследование вот отправили, желая убедиться, что физически и ментально я в полном порядке.

Убедились!

Ну а Эл убедился, что у медиков, которые мною занимались, нет никаких корыстных целей и планов. Он все время был со мной, невзирая на недовольные взгляды папы и всех остальных. Благодаря своему парню я сегодня впервые не почувствовала себя загнанным в клетку зверьком, над которым ставят опыты бесчувственные ученые.