Ева Никольская – Без шанса на развод (страница 25)
— Макс! — окликнула я дракона, выходя из ванной комнаты, где мы с Еваникой помогали друг друга собираться на бал, предварительно развернув на пороге всех присланных для этой цели служанок. Именинник отвлёкся от разговора с малышом-Гвидо и обернулся. А я радостно воскликнула, покачивая зажатым в руке амулетом: — Та-дам! С днём рождения, муженёк!
Думала, он улыбнётся, ну или хоть как-то отреагирует, а он даже спасибо не сказал. Просто сидел и смотрел на меня… не моргая.
Драконица и некромант его поздравили ещё за завтраком, и им он почему-то не заявил, что пока рано. Только мне это сказал. Так, может, он просто не хотел, чтобы я что-то ему дарила?
Но почему⁈
— Не нравится? — расстроилась я, посмотрев на заказанный у артефакторши кулон-накопитель, который заряжала по ночам, и поэтому обычно дымчато-серый камень, с сидящим на нём серебряным дракончиком, почти полностью покраснел.
Будто крови напился!
— Эй! — возмутилась Ева, выходя вслед за мной из ванной. — В смысле, не нравится⁈
— Нравится! — резко поднявшись с кровати, на которой сидел, заявил Макс. А взгляда от меня так и не отвёл. — Очень нравится! — А речь точно о подарке? Он же вовсе не на кулон смотрит! — Так нравится, что… — не договорив, парень дёрнул драконицу в комнату, а меня, наоборот, затолкал обратно в ванную, после чего вошёл туда сам, ещё и дверь за собой на защёлку прикрыл. — Аль… — начал Макс, скользя по мне взглядом, который я ощущала кожей. Будто пальцами огладил. Нежно так! От скулы к подбородку и дальше, по моей нервно дёрнувшейся шее, открытым плечам, спрятанной за расшитым лифом груди, бёдрам… Аш-ш! — Ты такая…
— На! — перебила я, сунув ему под нос подарок, который он охотно забрал. — Поздравляю со вторым драконьим совершеннолетием! — выпалила скороговоркой. — Совсем уже большой мальчик. Можешь даже князем стать… — Я говорила и говорила, пятясь маленькими шажочками от него, а он улыбался всё шире и… наступал.
Медленно, даже лениво… будто сытый кот, решивший поиграть с маленькой рыжей мышкой.
Кхм!
— Попалась! — сообщил «кот», поймав меня, когда я чуть не споткнулась о широкую купальню с невысокими бортиками.
Ванная комната, смежная со спальней, выделенной Максу, была просторной и… шикарной. Я таких раньше не видела. С утра просидела тут целый час, наслаждаясь комфортом. Ну и прячась от чересчур заботливого супруга тоже.
Тирсова мгла!
Лучше бы он опять стал просто заботливым, а не это вот всё.
— Ты нереально красивая сегодня, — шепнул парень, касаясь губами края моего уха. Не просто касаясь, а целуя его!
— Макс! — вскрикнула я, запаниковав.
Похоже, детские игры кончились, начались игры взрослые.
— Спасибо, Алиса, — шепнул змей-искуситель, по-прежнему меня обнимая. — За кулон и…
— И всё, — попыталась притормозить его я, что сделать было сложно, потому что мысли разбегались, а колени подкашивались от его провокационных поцелуев.
В ушко, в висок, в плечико или в шейку…
А у меня там везде эрогенная зона! Да я вся — эта тирсова зона, когда он такой!
— Как это всё? — возмутился чешуйчатый провокатор. — А поцеловать именинника? Я требую поцелуй!
— Ты уже…
— Ещё хочу! — заявил наглец, отстраняясь. Правда, только для того, чтобы подхватить меня и поставить на бортик. — Я жду, Аля, — заявил Макс, довольно щурясь. А я невольно залюбовалась его мальчишеской улыбкой. Невыносимый бесо-псих! Невыносимо обаятельный. Рука сама потянулась к нему, чтобы взлохматить волосы. — Правильно, погладь меня, — мурлыкнул паршивец. — А теперь поцелуй. Ну же, Аля! Неужели твой муж не заслужил один ма-а-аленький поцелуйчик? В качестве подарка на день рождения.
Вот ведь упёртый!
— А кулон тебе, значит, не понравился? — пряча разочарование, спросила я.
— Очень понравился, — надев на шею амулет с фигуркой дракона, ответил он. — Прости, Лисёнок. Каюсь. Я его ночью рассмотрел во всех подробностях… когда ты спала, — повинился он, вот только раскаяния не было ни в одном глазу. — Налюбовался вдоволь… кулоном. — И опять его слова прозвучали двояко. Особенно в сочетании со взглядом, которым он продолжал оглаживать меня. — А сегодня, увидев тебя в этом платье, просто не смог ни на что другое переключиться. Даже на амулет. Простишь меня, жёнушка?
— Ладно, — проворчала я, опять начиная краснеть. Да что ж такое-то⁈ Алиса, возьми себя в руки! — Так и быть — ты прощён.
Чуть наклонившись, я хотела чмокнуть его в кончик носа, а потом победно заявить, что свой «маленький поцелуйчик» он уже получил, но Макс просчитал мой манёвр и… поцеловал в губы.
Так страстно и так сладко, что я просто не смогла возмутиться.
Вскинутая для сопротивления рука зарылась в его жёсткие волосы, а ногти второй вонзились в широкое мужское плечо.
Мы целовались, забыв обо всём. О друзьях, оставшихся в комнате. О князе, плетущем интриги. И об опасности, подстерегавшей нас на каждом шагу.
Только я и он, здесь и сейчас…
Тирсова хмарь!
Мы же договаривались, что именно здесь и сейчас никаких больше проявлений чувств не будет! Почему этот бесов дракон делает всё наоборот?
В дверь деликатно постучали. А потом совсем неделикатно потребовали:
— А ну выпусти Алису! Испортишь ей причёску — убью! Я полчаса её заплетала!
Нормально мавки пляшут! То есть драконица не обо мне волнуется, а о моих волосах? Вернее, о своих трудах, в них вложенных.
— «Цербер» бдит, — со вздохом отстранившись от меня, сказал Макс, но рук с моей талии не убрал. — Хорошо, второй подружки нет — той, что сквозь стены ходит. А то бы сейчас завывала над ухом, читая нам мораль.
Я сдавленно хихикнула. Слишком уж живо представила Мэйлин в этой роли.
— Гилмор! Я кому говорю? — продолжила ломиться в дверь Ева. — Взрослый ведь мужик! Нельзя так девчонку пугать!
— Брат, — услышали мы голос Гвидо. — Кончай дурачиться, правда. Налюбуешься ещё на свою лисичку. После бала.
— Что значит… после бала⁈ — взвилась драконица, переключившись с двери на некроманта. Мне его аж жалко стало. — После бала я тоже тут с ними ночевать буду! Без вариантов! И Мэй с нами! В целях безопасности.
Ещё одна на те же грабли. М-да.
— Тогда и я останусь. Чем больше народу, тем… безопасней, — съязвил здоровяк. — Места в этих хоромах всем хватит.
— Вы ещё декана позовите! — крикнул Макс, ничуть не разозлившись. — В шахматы сыграть — у Евы должна быть коробка, она всегда их в рюкзаке таскает. Спать ведь всё равно никто не собирается.
Судя по довольной физиономии и хитрому блеску в глазах, его всё это прикалывало.
— И князя со всей его семейкой! — в шутку предложила я, продолжая обнимать мужа за плечи. Вернее, держаться за него, потому что ногам своим после ТАКИХ поцелуев я как-то не очень доверяла. Счастье, что устроенная ребятами перепалка нас отвлекла. А то бы с Макса сталось закрепить двуединство прямо в купальне! — Врагов надо держать на виду.
— Ой, нет, — наигранно скривился дракон. — На моих родственничков мы за вечер так, чую, насмотримся, что к ночи тошнить от них начнёт. И вообще! Почему не смыться после полуночи отсюда всей компанией? Погостили — и хватит. Достали эти драконьи правила!
— Я «за»!
— Отличная идея, Макс! — крикнула Еваника из-за двери.
— Открывай! — поддержал её Гвидо. — План побега обсудим.
В последний раз крутанувшись перед зеркалом, я шумно вздохнула.
Платье сидело как влитое, и, несмотря на корсетного типа лиф, расшитый золотой нитью, было довольно удобным.
Тонкое, летящее… с расширяющейся к низу юбкой, на которой цвели огненные бутоны. Нереально красивое!
Ткань переливалась от рубиново-красного до оранжевого, отчего создавалось ощущение, что по подолу растекается живое пламя, которое вспыхивает и искрит при каждом движении.
Эластичные перчатки того же цвета доходили мне до локтей. На груди висел амулет, подмигивая зелёным камнем, а волосы «стекали» по плечам и спине аккуратными завитками.
Причёска, над которой корпела Еваника, называлась «Эльфийский водопад». Сама бы я себе такую точно не сделала.
Ото лба к затылку голову огибала коса, но бо́льшая часть волос оставалась распущенной. В процессе плетения верхние пряди не собирались в косу полностью, а свободно ниспадали вниз, создавая каскадный эффект.
Будто и правда водопад! В моём случае, алый.
— Готова? — спросил Макс, всё это время терпеливо ожидавший, когда я, наконец, соберусь.
Ева с Гвидо после обеда ушли к себе, а господина Танненбаума мы не видели с завтрака. Декан предупредил, что у него будут днём кое-какие дела. А когда Мэйлин изъявила желание остаться с нами, сказал, что, во-первых, он отвечает за неё головой, поэтому не может отпустить, а во-вторых, ему, возможно, понадобится её помощь.
Удивительно, но ректорская дочка, вопреки своему буйному нраву, даже не возмутилась. Видать, полное послушание было главным условием её поездки сюда.