Эва Мун – Авалон (страница 9)

Ровена согласно кивает:

– Мы, конечно, скучаем по нему, но я не могу, видя, как он несчастен, настаивать на том, чтобы он оставался дома. Это разбивает мне сердце.

– Поэтому мы даем ему полную свободу. Вернется, когда сам захочет, – подхватывает Варден, обнимая свою жену и успокаивающе поглаживая ее по спине. Ровена с мягкой улыбкой смотрит на него и прислоняет голову к его плечу.

Я в смущении отвожу взгляд: непривычно наблюдать, как король и королева, хоть и другого королевства, прилюдно нежничают. «Холодное» воспитание отпрысков и запрет на проявление чувств в правящей семье есть только в Сетоне.

С нашей последней встречи с королем Варденом и Ровеной прошло несколько лет, и они не прошли бесследно: темную бороду и щеки Вардена еще больше тронула седина, морщины вокруг глаз залегли глубже. Однако былая сила все еще наполняет его тело. Он также твердо стоит на ногах, возвышаясь над доброй половиной гостей, а его рука крепко обнимает жену.

Над Ровеной время сжалилось: лишь цвет лица стал немного бледнее, да морщинка между бровей теперь поселилась навсегда, а взгляд из искристого и дразнящего стал более тусклым. Вероятно, в последнем виновато беспокойство за сына. Но если их поставить рядом с Айрис, она все еще может сойти за ее старшую сестру.

К нам подходит Эрскин и говорит, что уже пора спускаться на главную площадь, чтобы произнести речь перед народом. Ровена с Варденом извиняются, что не пойдут пешком, и быстро исчезают, оставляя от себя только пустое место.

Айрис решает составить мне компанию, и вслед за королевой и Советом, мы спускаемся на городскую площадь.

В городе повсюду развеваются флажки с гербом королевства, в воздухе парят воздушные змеи, звучит громкая музыка, которая все равно не заглушает голос толпы. Главная дорога украшена разноцветными лентами и охапками розовых цветов, которые уже припорошил вновь начавшийся снег. Улицы кишат людьми. Завидев нас, толпа почтительно расступается и кланяется в пояс. Я с легкой улыбкой машу людям в ответ. Многие выкрикивают: «Славься, королева Аластриона!», на что королева улыбается и сдержанно машет рукой.

Мы поднимаемся на большой деревянный помост в центре площади. Я встаю рядом с королевой, члены Совета и семья Айрис вместе с ней самой, встают позади нас полукругом. Снова раздается звук горна – толпа утихает.

По площади разносится сильный голос Аластрионы. Кажется, что даже в самых отдаленных уголках площади слышно, что она говорит. Когда она начинает свою речь, я осматриваю толпу. В этот год действительно собралось больше людей, чем обычно. Возможно, из-за этих происшествий на границе людям интересно, что скажет королева. Пока она говорит общие фразы про историю праздника и его предназначение, я задумываюсь о чем-то и пропускаю момент, когда все начинают аплодировать ее словам. Спохватившись, тоже начинаю хлопать. Надеюсь, что это было незаметно. Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Нару, и встречаю ее осуждающий взгляд. В извинении поднимаю плечи и поджимаю губы.

Я вижу, как многие люди из толпы также не особо внимательно слушают речи королевы. Прямо возле помоста стоит группа молодых парней и девушек, больше озабоченных своей беседой. Видно, как парни наперебой разговаривают, а девушки в ответ смеются и шикают на них.

Но тут Аластриона начинают говорить важные вещи и толпа утихает.

– Наше королевство издавна объединяло под своим крылом самых разных людей: с Силами и без, детей и стариков, здоровых и больных. О каждом из них мы заботились и всегда оказывали гостеприимство. Мы жили в мире и согласии до последних событий. – Аластриона сжимает челюсть и жестким взглядом обводит толпу. – Многие из вас уже об этом знают, но я все же поясню. Недавно в регионе Ошен произошло нападение на человека с Силами, в результате которого он погиб.

В толпе раздаются возмущенные выдохи, а многие с явным шоком в глазах переглядываются со своими соседями.

– Я не стану утаивать, что виноват был и сам дарованный, но мы не должны опускаться к жестокой расправе над человеком, каким бы он ни был. Уверяю вас, потрясение и горечь, которые я испытала, были бы такими же, если бы это произошло с любым из сетонцев. – Королева замолкает и переводит дыхание. Я вижу, как она мотает головой, как будто не верит, что говорит сейчас о таком. – Эта смерть показала нам брешь, рану в нашем королевстве. Это наша общая ошибка, и мы не будем от нее отворачиваться или скрывать, как что-то ненужное. Издавна мы все вместе трудились над одним – над процветанием нашего королевства! Мы трудимся на одних полях, живем на одной земле, охраняем наши территории. Каждый из вас, кем бы он ни был, привносит свою лепту в это общее дело. Так было впредь, и так будет всегда!

Толпа разражается аплодисментами и радостными криками. Стоящие на помосте тоже к ним присоединяются, но только более сдержанно.

– Я хочу сказать, что мы вас слышим. Всех вас. – Голос королевы становится тише. – Обещаю, мы сделаем все, чтобы не допустить таких ситуаций больше никогда. Ничто не должно встать на пути единственного решения, которое обеспечит гармоничное сосуществование всех людей в королевстве Сетон. Ни один человек не будет чувствовать себя обделенным или ущемленным, это я вам обещаю.

На этих словах королева прикладывает сжатую руку в кулак к своему сердцу – клятва сдержать обещание. Все члены Совета следуют ее примеру. Аластриона первой поднимает голову и властным взглядом обводит ликующую толпу. Видно, что ее слова коснулись людских сердец и задели за живое. Что уж тут говорить, и меня они тоже взволновали. Я с улыбкой смотрю на королеву, встречаюсь с ней взглядом и одними губами говорю: «Отличная речь», на что она отвечает лишь легким кивком. Мы ждем, пока не смолкнут аплодисменты, кланяемся, после чего все по очереди покидают помост, чтобы продолжить празднество во дворце.

Глава 7

Основная часть Совета разбредается по площади, а мы собираемся в кружок, ожидая своих лошадей, чтобы отправиться во дворец на празднование. Я предпочитаю ездить верхом, поэтому мне первой приводят моего коня – Элбана. Это красавец с длинными, но сильными ногами совершенно белой масти. Его шкура лоснится и блестит в лучах солнца, выглянувшего из-за туч. Длинную гриву заплели в мелкие косички, и теперь он выглядит таким ласковым, что совсем не вяжется с его диким характером. Он недовольно мотает мордой и фырчит. Узнаю своего парня. Я забираю поводья у конюха и успокаивающе глажу Элбана по шее, он сразу расслабляется и поворачивает голову, чтобы я погладила те места, которые он хочет.

– Я и забыла, какой Элбан красавец. – К нам подходит Айрис и тоже гладит его гриву. – Ах! – Она вскрикивает и смеется, когда Элбан поворачивает к ней голову и тычет мокрыми губами ей в лицо.

– Прекрасные существа, – добавляет Варден, со стороны наблюдающий за нами. – Если бы не наши Силы, то я бы завел себе такого скакуна.

– Одно другому не мешает, – с улыбкой говорю я.

– Дааа…

Айрис смеется:

– Отец, просто признайся, что ты боишься лошадей.

Я прыскаю от смеха, а Варден присоединяется:

– Каюсь, – в примирительном жесте он поднимает руки, – я знаю этот взгляд. Стоит мне подойти ближе, так он лягнет меня. Недолюбливает меня ваша порода.

Теперь уже смеются все остальные. Пока не разъехались, решаю уточнить у Аластрионы про королевство людей. Интересно после рассказа Айрис посмотреть на королевскую семью Дермонта.

– А почему мы никогда не зовем на празднование семейство Хедлунов?

– В этом году мы отправляли им приглашение, но они отказали в визите, сославшись на неотложные дела, – вместо королевы отвечает Эрскин.

Наконец-то подают экипаж, все рассаживаются по каретам. Атти с Оланом и его отцом залезают в одну. Я вижу, как Эрскин помогает королеве – подает ей руку и придерживает шлейф платья, чтобы оно не зацепилось за подножку. Мы с Айрис встречаемся глазами, она тоже это замечает. Я удивленно округляю глаза и поднимаю брови, от чего она прыскает.

– Поедешь верхом со мной?

– Ох, давай. Только не гони его слишком быстро.

Я с легкостью запрыгиваю в седло и протягиваю руку Айрис:

– Я плохо понимаю, что значит слишком. Держись крепче. – Кидаю ей через плечо, после того, как убеждаюсь, что она удобно села в седле.

Пришпориваю коня, и Элбан, как стрела, срывается с места, взрывая копытами снег. Ветер треплет мои волосы и развевает полы платья. Айрис выкрикивает мое имя, которое он тут же ловит и уносит прочь вместе с моим смехом.

Стремглав мы пересекаем торговую площадь, люди в страхе шарахаются и уступают дорогу, но из-за скорости я не теряю четкости зрения, поэтому мы аккуратно проскакиваем между людьми, объезжаем ямы и быстро добираемся до дворца. Так как он стоит на пригорке, Элбан чуть замедляет скорость, но на территории дворца снова срывается, так что мелкий гравий летит у него из-под копыт. Не останавливая его, мы залетаем прямо в конюшню. Конюхи от неожиданности роняют черпаки с водой, сбрую и щетки. Только когда я легко спрыгиваю на землю и помогаю Айрис спуститься с коня, они обретают дар речи и возвращаются к своим делам, качая головами. Элбан все еще продолжает гарцевать и трясет головой. Ему, как и мне, не хватило этой поездки, чтобы утолить жажду в пении ветра.