Ева Меркачёва – Подвиг разведчиков. Беседы с легендами (страница 5)
– Миф шестой: люди Вашей профессии скучают на чужбине по национальной кухне. В анекдотах Штирлиц тайно печет картошку и ест селедочку с черным хлебом.
– Да в любой стране найти можно и водку, и селедку. Ешь сколько хочешь, и никто тебя за это ни в чем не заподозрит.
– Миф седьмой: разведчики тоскуют по русским песням и читают русские газеты.
– Песни петь нельзя, это точно. Мы старались и не слушать их, хотя у нас была сильная тяга. Нельзя, потому что потом будут проскакивать русские слова. А вообще по родной речи действительно сильно тоскуешь. Иногда бывает, идешь по улице, смотришь – наша пара. Я к ним поближе, а они спорят, ругаются страшно по-русски. А мне это словно музыка, так приятно послушать их, думаю, пусть еще ругаются, только бы не замолчали. Тоска по Родине очень давит, но начинаешь себя успокаивать, что ты тут нужен, что все это ты делаешь для своей страны.
Армянские и русские слова мы старались выбросить из своего словаря каждый раз, когда возвращались из отпуска на работу. Для этого даже ехали на недельку в нейтральную страну. Радио старались не слушать, русские телеканалы не смотреть. Русские газеты мы никогда не читали, они разведчику в данный момент не нужны.
– Миф восьмой: у каждого разведчика есть в арсенале ручки с видеокамерами, прочие шпионские штучки…
– У меня ничего этого никогда не было. И современные разведчики таким не пользуются. Это ведь компромат. Мне приходилось какие-то документы фотографировать, но делал я это обычным фотоаппаратом. Вот даже взять радиопередатчик. Его делали из простого радиоприемника – не подкопаешься.
– А как еще с Центром общались?
– Была тайниковая связь. Тайники подбирались, туда вкладывал сообщение, а через час человек из Центра забирал. Еще использовали почтовые адреса в разных нейтральных странах.
– На газетных статьях буквы иголкой накалывали?
– Этот метод использовался давным-давно. Мой отец в Иране раза три попадал в тюрьму по подозрению в связях с советской разведкой. И мама носила ему газеты. Он всегда возвращал ей старые, и я сам видел, как мать поднимала их на свет и читала. Тогда-то я и начал понимать, что он разведчик. Еще видел, как он на папиросной бумаге пишет донесение и скатывает его в шарик, чтобы в случае чего проглотить. После этого у нас с отцом состоялся разговор, и я заявил, что хочу стать разведчиком, как он. Отец поддержал меня и сказал: давай добивайся.
Георгий Санников: последние тайны ОУН
– Георгий Захарович, сегодня некоторые пишут, что никакого кровавого прошлого у Западной Украины нет и что бандеровцы в действительности не были жестоки. Это правда?
– Зверства были страшными. Но этому феномену было и свое объяснение – ненависть нагнеталась из поколения в поколение столетиями.
– Подождите про объяснения. Вы видели зверства своими глазами?
– Конечно. И видел станок для пыток, который изобрел известный в подполье эсбист Смок (он же Мыкола Козак, Вивчар). Человек подвешивался таким образом, что выкручивались все суставы. Боль дичайшая. Один из последних руководителей украинской повстанческой армии Васыль Кук (он же Лемиш) мне в тюрьме сказал так: «Если бы я попал в этот станок, то бы признался не только в том, что я агент НКВД, но что я эфиопский негус».
Практически все лидеры оуновского движения были жестоки, просто кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Были выдуманы десятки изощренных способов убийств. Выкалывали глаза, женщинам отрезали груди, звезды на теле вырезали, бутылки вгоняли в анальное отверстие. Колодцы забивались трупами. Возглавлявший УПА (Украинскую повстанческую армию.
– Но какой должна быть идеология, чтобы заставить одного украинца так изощренно убивать другого?
– Украинцы много веков были под польским гнетом. В Станиславской области сегрегация украинского населения была чудовищной. Скамеечки для поляков, скамеечки для украинцев. Отдельно вагончики для работающих на шахтах украинцев, отдельно – для поляков. Поляки относились к украинцам как к холопам, рабам. Как такое забыть?
И ненависть в итоге передавалась на генном уровне, вылившись в волынскую резню (в 1943 году боевиками УПА во время изгнания из Волыни местных поляков было убито около 100 тысяч человек, включая женщин, стариков и детей.
– В какой момент ненависть к русским стала такой же, как к полякам?
– Когда та часть Западной Украины, что была под поляками, вошла в состав Российской империи. Тогда в Галичине (три области – Львовская, Тернопольская и Ивано-Франковская, в тот период – Станиславская) возникло общество под названием «Просвита», которое выступало за сохранение украинской культуры, традиций и языка. Но «Просвита» запрещалась царской Россией. В свое время еще российский министр Валюев говаривал: «Какой там еще украинский язык?! Нет такого и не будет!»
Организация украинских националистов – ОУН – была создана в 1929 году полковником Коновальцем и несколькими военнослужащими. Во время Первой мировой войны они вступили в австро-венгерскую армию, воевавшую против России.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.