Ева Меркачёва – Подвиг разведчиков. Беседы с легендами (страница 4)
– Сегодня желающих стать разведчиками стало меньше?
– Наоборот, больше.
– Можете сказать, чем новое поколение отличается от вашего?
– Поколение разведчиков, безусловно, меняется. Одно время, в 90‑е годы, у нас были трудности. В стране был разброд, и молодежь тоже растерялась. Все пошли в коммерцию, вместо учебы начали киоски открывать, пивом торговать… А сейчас все поняли, что без учебы ничего не получится. И в разведку теперь приходят очень грамотные, толковые ребята. Мы довольны. А вообще характер в каждом человеке закладывает семья. Если она благополучная, то и детей воспитают в духе любви к Родине. Вот наша задача – найти таких людей, а не случайных.
– Хотите сказать, что если человек сирота или у него мать пьет, отец в тюрьме, то из него хорошего разведчика не получится?
– Честно говоря, нам пока такие просто не попадались, потому не могу сказать.
– Может, у молодежи теперь другие мотивы и в разведку они идут чаще из-за страсти к приключениям или ради карьеры?
– Карьеристов мы обычно раскусываем очень быстро, и мы их не берем. Они нам не нужны. Если даже сразу не раскусываем, то в ходе подготовки (а она у нас длится 5–6 лет) все становится понятно. А вообще мотивы сегодня действительно немного изменились. Раньше, когда кандидаты приходили в разведку, никогда не спрашивали: а сколько будем получать, а что с нами будет? Сейчас – спрашивают. Мы объясняем, что в социальном плане у него все будет нормально. Это правда. Сегодня у нас есть возможности сделать так, чтобы жизнь у разведчиков была достойная во всех отношениях. Но главный наш упор – не на этом, а на том, чтобы человек любил Родину. Мы с Гоар прожили 45 лет на чужбине и почувствовали, что она значит. Без Родины мы все никто и ничто. А когда Родина за спиной – ничего не боишься.
– Лично Вы можете, пообщавшись с человеком пару часов, понять, будет ли он потенциально хорошим разведчиком?
– Нет, сразу это не видно. Мы долго присматриваемся. Если в ходе учебы появляются какие-то сложности, прощаемся с кандидатом без всяких колебаний.
– Можете ли привести хоть один пример, когда благодаря разведчикам удалось пополнить бюджет страны?
– Примеров этому сотни. Вот, скажем, раньше в России бурили скважины с помощью отечественных буров, которые выходили из строя за 2–3 часа. А потом разведчики добыли технологию, благодаря которой можно менять через 2–3 суток. Вроде и ерунда, а прибыль огромная. И так во всех сферах без исключения. Одна информация, полученная разведкой, может принести государству столько денег, что десятикратно окупит все затраты на содержание службы.
– Кстати, лично Вы помогли Советскому Союзу «подзаработать»?
– Множество раз. Я добывал сведения экономического характера. Кстати, дело ведь не только в деньгах. Разведчики добывают такие политические и научные сведения, которые позволяют менять расстановку сил в мире. Разве можно деньгами измерить огромный поток военной и научной информации по атомной теме, переданной по каналам разведки нашим ученым-ядерщикам? Благодаря нашей службе Советский Союз создал ядерную бомбу в ответ на возникшие реальные угрозы после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки.
Да что там говорить: даже в Ватикане, где всего 4,5 тысячи жителей, есть собственная разведка, причем одна из мощнейших в мире.
– Считается, что в жизни каждого разведчика бывают провалы. У Вас они были?
– Если бы были, я бы 45 лет не продержался и не вернулся чистым в Россию. У нас провалы могли бы быть только из-за предательства. Можно многое предусмотреть и просчитать, но только не это. Тут не поможет никакая конспирация и ничего не спасет, если предатель на тебя пальцем покажет. Это относится и к тем, что недавно погорели в США.
– А может, все-таки это их роковая ошибка?
– Сейчас говорят, что они плохо работали, раз их разоблачили. Но виной всему только предатель. Кстати, все предатели плохо заканчивают – редко кто из них доживает до седых волос. Такие негодяи часто попадают под колеса машин или умирают от пьянки. Совесть их, наверное, мучает: ведь как можно предать Родину, где ты родился, где вырос, где твои друзья? Кстати, сами американцы их не жалуют – смотрят на них снисходительно, сверху вниз. А вот тех российских разведчиков, которые, даже попав к ним в руки, не сдают своих, во всем мире уважают. Вот, к примеру, Абель. Враги им восхищались. Его адвокат Джеймс Донован писал в своем дневнике: «Если б у нас такие разведчики были…» Абель, даже сидя в тюрьме, пытался его завербовать!
Кстати, и сейчас коллектив российской внешней разведки состоит из уникальных, искренне преданных людей, а сама она является одной из самых эффективных. Это признают в мире спецслужб. Отсюда и постоянные попытки дискредитировать российскую разведку в ходе различного рода информационных кампаний.
А что касается задержанных недавно в США – они проявили стойкость и мужество. Американские спецслужбы пытались подобраться к ним. Даже к их детям подходы делали. Но никто не согласился работать на американскую разведку. Вот как наши разведчики воспитали своих детей!
– А всегда удается освободить разведчика?
– Его обязательно освободят. Это незыблемое правило. Для этого используют любые средства, методы и способы – от выкупа, обмена до организации побега. Честь и хвала руководству нашей страны, что мы в последний раз обменяли разведчиков очень быстро.
– Рисковать часто приходилось?
– Разведчик каждый день рискует жизнью. Мне повезло: на моем пути предателей не было. Но готов я был ко всему. У нас у всех были отступные легенды. Даже есть и такая – в случае чего сказать: да, я российский разведчик…
– Геворк Андреевич, а давайте развеем мифы о разведке, которые создают кинофильмы. Итак, миф первый – разведчику часто приходится менять внешность.
– Это только в кино так делают. Я ни разу за всю жизнь даже не красил волосы и не сбривал или клеил усы и бороду.
– Миф второй. Разведчик стреляет как снайпер и способен нокаутировать противника в два счета.
– Ерунда. Я всегда говорю: как только человек берет в руки оружие – он перестает быть разведчиком и становится киллером. Там, где начинается стрельба, кончается разведка.
– Значит, Вы стрелять не умеете?
– Ну почему же?! Я хорошо стреляю, а Гоар еще лучше меня. Раньше нам было интересно тренироваться, но сейчас уже в тир не ходим. Я и боксом в молодые годы занимался.
– То есть сдачи всегда могли дать?
– Я и сейчас могу. (Смеется.) Но я не драчун. Я дипломат и вместо кулаков применяю мозги. Я умею дошедшего до точки кипения человека быстро и незаметно для него охладить правильно подобранными словами. Что касается спорта, мы с Гоар увлекались большим теннисом, плаванием и вообще всем тем, чем занимались люди, которые нам были нужны по долгу службы. Чтобы познакомиться с ними, записывались в разные клубы.
– Миф третий. Разведчик знает десяток иностранных языков.
– Это похоже на правду. Я знаю 8, но некоторые мои коллеги – по 16.
– А какие именно?
– Не могу перечислить, потому что еще не рассекречены многие эпизоды моей работы. А языки разведчику всегда надо знать. С собой же за рубеж переводчицу не возьмешь! Кстати, когда знаешь пару языков, остальные даются уже легко. Мы когда уезжали из Москвы в командировку второй раз – знали только английский и фарси. А потом быстро освоили остальные. Когда попадаешь в другую языковую среду, хочешь не хочешь – начинаешь понимать язык. Главное здесь – не стесняйся, болтай на их языке вовсю.
– Бывало, чтобы Вы обмолвились на русском?
– Помню, с Гоар мы были в ФРГ. Она пошла в парикмахерскую. Я прогуливался неподалеку, вернулся, она все еще сидит «в каске» и сушит волосы. Заметила меня и громко кричит по-русски: «Жора, Жора, я сейчас заканчиваю, ты не уходи!» Меня как ветром сдуло! Хорошо еще, что там у всех «каски» гудели, и никто ничего не понял.
– А дома с супругой по-русски говорили?
– Что Вы! В квартире же может быть прослушка. Однажды я вместо Гоар принял шифротелеграмму из Центра. Она была короткая, а это всегда настораживает. Обычно это означает какую-то опасность. Расшифровываю, а там написано, что мне присвоено звание Героя Советского Союза, а Гоар награждена орденом Боевого Красного Знамени. Я не поверил сначала. В мирное время – и такая высокая награда. Я побледнел. Гоар увидела и показывает мне знаками: мол, читай быстрее. А как я на всю квартиру вслух прочитаю, что стал Героем Советского Союза?.. Показал ей послание. Вышли на улицу, поздравили друг друга, а потом – в ресторан, отметить.
– В ресторан? А как же миф четвертый: разведчику выпивать нельзя?
– Вот уж совсем неправда. Разведчику можно выпить, просто надо всегда меру знать. А если ты не будешь пить, то тебя могут заподозрить. Начальник разведки всегда нам в шутку говорил: «Если кто-то из вас не пьет, меня это сразу настораживает. Такому разведчику я не доверяю». А бывало, что нужно было сделать вид, будто пьешь, чтобы твой собеседник изрядно захмелел и разговорился.
– Миф пятый: разведчик может дать себе установку поспать 20 минут и проснуться бодрым. Это я из фильма про Штирлица.
– Ну, это просто, и тут все дело в настрое. Я всегда без будильника встаю. Мне приходилось не спать по двое суток. И ничего.