Ева Мелоди – Проданная монстру (страница 22)
– Так ты занимался спортом, или покупал мне вещи? – не могу не подколоть его в ответ.
– Прости, но я занимался спортом, а купить вещи поручил своей секретарше.
Мое лицо кривится при слове «секретарша» и конечно это не ускользает от Бахрамова.
– Вы познакомитесь немного позже, я уверен, Виолетта тебе понравится. Кстати, предупреждаю сразу, у меня нет пошлой привычки затаскивать в постель своих секретарш. Она прекрасный профессионал, я это ценю, у нас сугубо рабочие отношения. Я сделал звонок, она сделала все остальное, даже узнала твои размеры в модельном агентстве. Заказала вещи, и в тот момент, когда моя тренировка закончилась, вручила мне покупки прямо перед лифтом. Такой рассказ успокаивает тебя?
Ничего не ответив, направляюсь к двери, придерживая огромное полотенце, которое мне и правда изрядно надоело. Пакетов оказывается около десяти штук, смотрю на них ошеломленно.
– Да, пожалуй, тебе будет чем заняться до самого вечера, – раздается за спиной голос Давида. – Но постарайся немного отдохнуть. За два часа до выхода приедет стилист. Прости, что и в этом проявил инициативу, хочу, чтобы ты блистала на объявлении нашей помолвки. Я подъеду за час до начала.
Когда Давид уехал, я действительно занялась разбором вещей. Пришла горничная, я скрылась в спальне, оставив ее убирать гостиную и кухню. Она смотрела на меня с любопытством и называла госпожой. Меня притягивала подушка – я действительно не выспалась, и чтобы быть бодрой на вечере, следовало хоть немного поспать.
Я занялась почтой, написала ответ своему агенту, которая предлагала мне фотосессию для модного журнала. Ирина Жданова – не только мой агент, но и близкая, по сути единственная подруга еще со старших классов школы. Она засыпала меня вопросами, спрашивала куда я пропала, писала, что веду себя немного странно и подозрительно.
Я отказалась от фотосессии, ответив, что в последнее время было слишком много контрактов, при этом чувствуя себя ужасной лгуньей. Контрактов и правда было немало, но причина моего отказа – Давид. Понятно, что, если новость о моей помолвке разлетится, – а так и будет, Ира обидится, что я не поделилась во время переписки. Но не было у меня сейчас сил еще раз заново проговаривать то, что только обсуждала с Давидом. Лучше понадеяться на доброту и понимание Ждановой, она знает, что я сильно закрытый человек, не умеющий говорить о сокровенном.
Потом я немного покопалась в пакетах, развесила несколько вещей в шкафу Давида… Думала ли я вчера, когда ехала к нему чтобы просто поговорить, что все наберет такие обороты, когда ты словно летишь на скоростном лифте. Вечернее платье было красным, с открытой спиной и глубоким декольте. Обычно я предпочитаю гораздо более скромные туалеты, даже для выхода в свет.
Еще среди пакетов оказалось очень много нижнего белья, самого разного, от простых скромных комплектов до таких, что меня даже в краску бросило. Откровенно эротических… Шикарный красный комплект с подвязками – идеально подходил под платье для сегодняшнего вечера. Я развесила несколько простых платьев, повседневных, но при этом конечно же дорогих марок. Также я обнаружила пушистый розовый халат, ему в тон тапочки, кружевную белую ночнушку, принадлежности для душа: шампунь, гель. В ванной Давида мне пришлось мыться его маркой, исключительно терпкой, мужской. Теперь у меня будут свои ароматы… А еще зубная щетка, зубная паста, расческа. Я не уставала поражаться. Что это? Демонстрация доминирования или гиперзабота? Я не нуждаюсь в спонсоре, сама все могу себе купить. И все же невозможно было не признать, что все это очень приятно.
Чуть позже я получила смс с незнакомого номера:
Вроде бы, судя по тексту – милейшая женщина. Жаль я не спросила Давида, сколько ей лет. Нет, конечно же я бы ни за что не спросила! Дать ему лишний повод для насмешки, позволив заподозрить себя в ревности?
Неужели я и правда уже начинаю ревновать его? Только не это!
Мне удалось немного поспать, потом я снова приняла душ – никогда не мылась так часто, подумала и покраснела. Дурацкая привычка, от которой надо срочно избавляться, иначе, зная Бахрамова, обожающего шутить и подкалывать, я с утра до ночи красной ходить буду…
Высушила волосы и раздался звонок в дверь. Минута в минуту приехал стилист.
Женщина уложила мне волосы, от макияжа я отказалась. Будучи моделью научилась всевозможным ухищрениям. Накрасилась слабо, чуть стрелки подвела, немного румян, пудры и туши для ресниц. У меня тонкие черты лица и обилие косметики делает лицо излишне выразительным.
Посмотрев на красное белье делаю глубокий вдох. В голове уже крутятся жутко пошлые картинки, как Давид срывает его с меня. Зубами. Что, возможно, совсем недалеко от истины. Тело покрывается мурашками. Надеваю платье, которое садится как влитое. Взгляд в зеркало – я никогда не выглядела столь вызывающе и порочно. Почти не узнаю себя. Куда подевалась серая мышка? О да, даже будучи моделью, стоило только выйти из-под софитов, я смывала косметику и влезала в свитер. В повседневной жизни я всегда старалась одеваться так, чтобы привлекать к себе минимум внимания. Так чувствовала себя комфортнее.
Все настолько странно. И я не могу понять нравится мне или нет.
Пищание телефона – пришло смс от Бахрамова. Ровно семь вечера. Начало в восемь. Хочет предупредить, что опаздывает?
И зачем я только румяна, спрашивается, наносила? Уфф, надо признаться, нечто подобное я ожидала… Только думала, что Бахрамов в квартиру поднимется. Решил секс по телефону устроить? Хочет опоздать на мероприятие?
Перебрав и отбросив кучу вариантов отвечаю лаконично:
Следует незамедлительный ответ:
Боже, он невозможен. Ненасытен. И мне это безумно нравится…
Глава 16
Давид ждет меня у выхода из здания. Окидывает жадным взглядом, берет за руку и ведет за собой к черному Майбаху, припаркованному в паре сотен метров. Открывает переднюю пассажирскую дверь. Но когда делаю к ней шаг, вдруг останавливает. Вздрагиваю, когда его рука властно ложится мне на талию. Давид привлекает меня к себе.
– Ты невероятно прекрасна, – произносит низким голосом, едва слышно, но твердо.
Чувствую, что таю. Что с каждой секундой в непосредственной близости к этому мужчине начинаю терять себя. Цепляясь за логику, пытаюсь сконцентрироваться на миллионах причин, почему не должна дать этому случиться. Но ничего не помогает. Чувствую себя загипнотизированной, когда кончиками пальцев Бахрамов пробегает по оголенной части спины, прикрытой накидкой с норковой отделкой, которой не было в покупках, ее позже привезла с собой женщина-стилист. В общем, Давид забросал меня сегодня подарками…
Он водит пальцами по моей спине, словно делает массаж. Заставляя тем самым разноситься по нервам тысяче импульсов, кожа в местах его касаний начинает пылать…
– Садись, пока не замерзла, – Давид вдруг убирает руку, с сожалением вздыхая.
Поспешно ныряю в салон, чувствуя, что снова начинаю возбуждаться. Это убивает меня…
Когда Бахрамов садится за руль, то поворачивается ко мне и подмигивает.
– Готова?
– К чему?
– Ко всему, детка.
Во время повисшей паузы сверлим друг друга взглядами. Я, конечно, отвожу глаза первой.
– Не уверена, что готова, – произношу наконец, решив быть предельно честной.
– Главное, перестань сопротивляться мне. Отдайся на милость победителя и все будет прекрасно, – в голосе Давида появляются хрипловатые нотки.
Складываю руки на коленях, сцепляю пальцы, думая лишь о том, как разрушить чувственную магию, окружившую нас. Создающую невыносимую атмосферу сексуального притяжения. Меня это пугает. От Давида всего можно ожидать. Да и от меня, раз в голове появляются пошлые картинки секса в машине.
Бахрамов вдруг ослепительно улыбается мне, кладет руки на руль.
– Расслабься, – произносит тихо. – Хоть ты и сногсшибательна в этом платье, я не собираюсь накидываться на тебя прямо здесь.
Стоит сделать глубокий вдох и почувствовать облегчение, добавляет:
– Потому что я идиот. Надо было брать не Майбах, а роллс-ройс, с водителем.
Снова его похабные шуточки! Волшебство притяжения рассеивается. Зябко ежусь. Его слова отрезвили меня. Я для Давида лишь средство достижения цели и сексуальный объект…
Он развратник, бабник, бандит. Возможно убийца. Уголовник, которому пачками привозили моделей для утех. Потому что богат и может купить что угодно, и кого угодно.
– Интересно, – вдруг задумчиво произносит Давид.
– Что интересно? – не выдержав длинной паузы, заговариваю первой.
– Почему ты стала моделью? Пошла работать в мир моды?
– Откуда вдруг такой вопрос? – спрашиваю с удивлением.
– Сама знаешь. Ты такая скромница. Предпочитаешь держать свой внутренний огонь глубоко внутри. Никому не показывать. Как говорится, можно вырвать женщину из монастыря, но не монастырь из ее души.