Ева Мелоди – Невеста моего брата (страница 13)
– Конечно, это несправедливо, – говорит Таня. Зойка выполняет гораздо меньший объем работы, опаздывает часто, бывает пьяная на работу является. Вот и сегодня ее нет. Я была уверена, что именно о ней говорит патрон. Почему ты? Чем ты ему насолила, Антипова? Её оставил, тебя выгнал. Это просто уму непостижимо!
– Что поделать, раз он так решил, – стараюсь не падать духом, по крайней мере не расклеиваться перед бывшими коллегами.
Потеря работы для меня полная катастрофа. Я занималась любимым делом, по профилю своего обучения, я параллельно набрасывала годовой диплом. Плюс была недалеко от места проживания. Работа мне необходима, чтобы платить за квартиру. Я не могу висеть на шее у Машки. Не говоря уже о том, что это меня отвлекало от мыслей о неудавшейся личной жизни. Меня охватывает ощущение, что все рушится. Самое главное – совершенно непонятно, в чем я провинилась…
Глава 11
Собираю свои личные вещи в коробку, общаюсь с сотрудниками, ввожу в курс дела девочку, которой Григорий велел принять у меня все дела. Передаю ей материалы, свои заметки. Это занимает пару часов. В кабинете появляется Зоя, наконец решившая добраться сегодня до работы. Но мне уже все равно, эмоции закончились, осталось только опустошение.
– Я услышала новость. Мне очень жаль, – говорит Зоя.
– Проехали, – кряхтя, поднимаю огромную коробку, в которую побросала свои личные вещи. Тут и планшет, старенький ноут, любимая кружка, куча блокнотов, пара книг и еще куча мелочевки. – Ты сегодня совсем поздно.
– Знаешь, это всё неспроста. Я слышала только что разговор Григория, с завтрашнего дня он начинает искать новую помощницу. На твое место. Зарплата выше.
– Ясно. И что?
– Пораскинь мозгами, детка. Похоже дело не в сокращении. А в том, что он захотел убрать конкретно тебя. Дело в тебе, Антипова.
– Не знаю, чем я ему не угодила… Где дорогу перешла.
Пыхтя, тащу коробку к лифту. Слова Зои крайне неприятны. Не хочу больше ее слушать, но она упорно идет за мной. Помогает затащить коробку в лифт. И когда двери закрываются, продолжает вещать:
– Как думаешь, могут у тебя быть настолько влиятельные враги? Кому ты насолила?
– Не говори ерунду, у меня нет врагов.
– Да что ты? Сама наивность! Враги у всех есть. Вот посмотришь, я тебе позвоню на днях и расскажу, кого на твое место взяли. Поверь мне, Гришка сейчас в панике от твоего ухода. Для него нагрузка неимоверная, ты столько на своих плечах тащила. Ты реально тут была на своем месте и очень много делала. Он хотел тебя повысить, а вместо этого кто-то наехал на него, и ему пришлось тебя уволить.
– Это твои догадки, Зой. Лучше помоги вызвать такси…
Домой приезжаю просто разбитая. С трудом вытаскиваю из такси свою коробку, в довершении всего она рассыпается возле подъезда. Не выдержав, начинаю рыдать.
Ну почему мне так не везёт? Всё рушится. Сначала свадьба, теперь вот это. Неужели у меня действительно есть настолько влиятельный враг? Кому я перешла дорогу? Разве что только Вадиму и Алексу. Я уверена, что Вадим на такое не способен. Хотя сейчас я уже ни в чем не уверена до конца. Алекс? От него можно ожидать все что угодно…
Еще есть Регина, которая могла обидеться на меня за то, что я разбила сердце ее младшему сыну. Хотя, с другой стороны, я же выполнила то, о чем она мечтала. Ушла из жизни ее сына.
Наверное, будь я чуть более стервозной, то приняла бы предложение Вадима, когда он снова написал мне смс, приглашая в ресторан. Но у меня не было планов кому-то мстить, я сосредоточилось на поисках новой работы, рассылала резюме. Целиком сосредоточилась на этом. Конечно, все равно депрессия накрыла, уж очень все несправедливо вышло…
Маша как могла успокаивала меня.
– Не волнуйся, Рад, найдешь ты работу. Пока сама буду платить за квартиру, ничего страшного.
– На пару месяцев у меня есть кое-какие сбережения, не говори глупостей, – заявляю категорически. – Я не буду жить в долг, Маш.
– Упрямая. Мы ведь друзья и должны поддерживать друг друга. Но кто же мог тебе так поднасрать? Убила бы, честное слово!
– Ты тоже считаешь, как Зоя, что у меня есть враг, который подговорил Григория? – вздыхаю с грустью.
– Об этом говорят факты. Зоя ведь тебе прислала фото нового сотрудника, причём Григорий просто в бешенстве от его способностей, и вспоминает тебя каждую минуту, приводит в пример. Рассказывает, что была у него дура-Золушка, которая все делала идеально. Только он ее уволил, фиг знает почему. И хотя теперь тоскует и страдает, ничего нельзя поправить. Всем плохо. И для этого определенно есть причина!
– Ну что ж, если это прилетело от кого-то из Градовых, я это заслужила.
– Чем? Ну почему ты вечно винишь себя? Ах, ну да, обнимашками не с тем братом. Ты еще в монастырь подайся, грех то какой! – бушует Машка.
– Прошу, дорогая, хватит, – поднимаю руки вверх, словно подруга навела на меня дуло пистолета. – Я больше не могу, правда. Хочу начать новую жизнь. Забыть обо всем. Про Градовых, про Григория. Все с чистого листа, Маш!
Рано утром меня будит настойчивая трель мобильного. Я уверена, что это мама. Она еще не знает про потерю работы.
– Да, мамуль, – хриплю сонно в динамик.
– Мне очень нужно поговорить с тобой, Рад, – доносится голос Вадима.
Последний раз он звонил позавчера, и я не стала отвечать. Сейчас тоже не рада что нажала зеленую трубку…
– Вадим, извини, я сплю.
– Подожди, не отключайся, это очень важно!
Что-то в голосе Вадима заставляет меня окончательно проснуться.
– Хорошо… Говори. Я тебя слушаю.
– Пожалуйста, прошу тебя, мне нужно встретиться. Поговорить лицом к лицу.
– Вадим, пожалуйста, мы ведь все обсудили… Прости, не могу. Я занята, у меня собеседование.
– Ты что поменяла работу? – спрашивает удивленно. Вадиму хорошо известно, как я держалась за свое место, как старалась.
– Меня уволили, – признаюсь нехотя.
– Как уволили? – удивление Вадима настолько неподдельно, что не могу сомневаться в том, что он имеет отношение к моим проблемам.
Но это явно кто-то из его семьи. Неужели Айсберг мстит мне таким способом? Вопреки тому, что говорил, что его совершенно не касаются наши отношения. Что ему плевать, с Вадимом я или нет. Больно думать об этом. Хотя, чему тут удивляться – брат Вадима крайне неприятный тип, разве нет?
– Бабушки очень плохо, у неё был сердечный приступ, еле откачали. Софи хочет тебя увидеть она сейчас в больнице, – выпаливает Вадим, ошеломляя меня новостью. – Чёрт, я не хотел говорить об этом по телефону, хотел при личной встрече, но ты не оставила мне выбора…
– Боже мой, Вадим, мне так жаль! – теперь я чувствую себя ужасно виноватой, что так начала разговор с ним. Хотя я ведь не знала… – Как сейчас София себя чувствует?
– Она в больнице, состояние средней тяжести. Мне очень нужно увидеть тебя, Рад, правда. Это вопрос жизни и смерти, и не моей, а Софи.
– Да, конечно, хорошо! Когда ты хочешь встретиться? Я отменю собеседование. Обязательно навещу Софи. Мне так жаль, что с ней это случилось. Надеюсь, не из-за нашего расставания?
– Нет, не надо. Не отменяй. Просто скажи, когда ты можешь встретиться. Давай в нашем любимом кафе.
– Вадим, мне уже не хочется никуда идти. Я все равно не смогу сосредоточиться, очень нервничаю. Давай тогда увидимся прямо сейчас…
Я очень полюбила Софи, хотя мы общались очень мало, но она действительно прелестная женщина. Страшно и больно думать, что на старушку могло повлиять наше расставание. Мне действительно не по себе, я раздавлена новостью.
Забегаю в кафе спустя час. Собиралась я просто с космической скоростью, вот только все валилось из рук. Я даже умудрилась разбить стеклянную полку в ванной. Но сейчас было наплевать на бытовые мелочи. Вадим уже ждет меня за столиком, за тем, который мы всегда выбирали, когда приходили сюда. Снимаю пальто – сегодня сильно похолодало, осень окончательно вступила в свои права. Неудивительно, середина октября как-никак.
– Мне так жаль, Вадим. Но она обязательно выкарабкается! – стараюсь чтобы голос звучал как можно оптимистичнее.
– Спасибо, что волнуешься за нее. Рад, у тебя свитер наизнанку, – смущенно делает замечание Вадим.
– Ох… Вот я… Еще и полку разбила. Я сейчас… Схожу в уборную, переоденусь, ладно.
Когда возвращаюсь, Вадим уже сделал заказ. Кофе, мои любимые блинчики, с шоколадом, бананом и кешью. Я всегда их беру. И салат цезарь.
– Я решил, если ты свитер неправильно надела, то позавтракать точно забыла.
– Спасибо, но не стоило… Так когда мы пойдем к Софи? В какой она больнице?
– Сначала я должен кое-что сказать. Очень надеюсь, что ты поймешь меня.
– Хорошо, говори.
– Сначала поешь.
– Ты меня с ума сводишь! Хорошо.
Когда начинаю есть, Вадим приступает к разговору.
– Рад, я позвал тебя не для того чтоб ты мне говорила жизнеутверждающе установки, о том, что Софи поправится. я могу вполне сказать их себе сам. Дело в том, что Софи очень хочет тебя видеть. Она не в курсе что мы расстались, я ей не сказал об этом. Не хотел расстраивать, и правильно сделал. Иначе эта новость могла быть роковой. Бабуля все время себя плохо чувствовала. Даже Регина, которая как ты, наверное, догадываешься очень обрадовалась нашему расставанию, согласилась со мной, что не надо ей об этом говорить.
– Да, наверное, – говорю рассеянно, отодвигая тарелку. Аппетита нет совершенно.