Ева Мелоди – Невеста моего брата (страница 12)
Конечно же он продолжает насмехаться, извинения совершенно неискренние, а в глазах черти пляшут.
В этот момент подъезжает такси, я бросаюсь к нему как утопающий к спасательной шлюпке. Захлопываю за собой дверь, съеживаюсь на заднем сидении обхватив себя руками. Все закончилось, Рада. Ты больше никогда его не увидишь!
И все же за каким-то чертом оборачиваюсь в последний момент, перед поворотом в конце улицы.
Алекс продолжает стоять и смотреть вслед удаляющемуся такси…
– Ох, малыш, я так тебе сочувствую, – обнимает меня подруга.
Чашка горячего шоколада с маршмеллоу, один мягкий пушистый плед на двоих, сидим на диване в гостиной, подобрав под себя ноги. Конечно же делюсь с подругой всем что произошло. У меня нет причин скрывать это от нее. Да и легче немного становится. Рассказываю все в подробностях, даже об идиотских своих словах по поводу подслушанных стоном. Машка то округляет глаза, то хихикает.
– Ох, только не убивай меня, но от вас с Алексом прямо искры летят!
– Маш, что ты такое говоришь? Он ужасный, невыносимый, отвратительный! Тип, которого буду избегать и стыдиться всю жизнь! Свидетель моего самого позорного падения в грязь.
– Ты слишком драматизируешь, Рад. Многие так живут и даже не задумываются, а ты уж прям клеймо на себе поставила. Осталось только в монастырь уйти, – качает головой подруга.
– Наверное, туда мне и дорога…
– Сейчас тебе плохо, но будет полегче, вот увидишь. Хотя твой Айсберг прав. Ничего супер-ужасного не произошло. Он дал тебе карт-бланш, ты могла остаться с Вадимом…
– Нет, не могла. Это неправильно.
– Один вечер… Один поцелуй… И только. Ты ведь думала, что Вадим тебе изменил. Обижена была…
– Это не оправдание.
– Да нет, это как раз-таки оно самое. Рад, да тебя любой поймет. Ты слишком честная, малыш. Не захотела вставать между братьями… Что ты сейчас чувствуешь к Вадиму? Любишь его? Может пройдет время, и вы…
– Сейчас я чувствую только вину. Перед Вадимом. Перед Софи, которая так чудесно приняла меня, наговорила столько приятных вещей. Которых я ни капли не заслуживаю.
– А к Айсбергу своему что чувствуешь?
– Он не мой, и я не хочу говорить о нём. Пожалуйста, Маш. Мне надо как-то собраться и позвонить маме.
– Может не будешь торопиться?
– Я хочу, чтобы они сдали билеты, пока еще можно вернуть за них деньги. Увы, финансовый вопрос перед нашей семьей стоит остро, и мы не можем разбрасываться деньгами…
– Они расстроятся.
– Постараюсь убедить их, что со мной все хорошо.
Еще пара глотков какао, и я набираюсь смелости нажать кнопку вызова абонента.
– Привет мамуль, – я немного опаздываю на работу, но понимаю, что нельзя откладывать разговор.
– Мы несколько дней не созванивались, ты слала короткие смс, все в порядке, дочка? – спрашивает мама с тревогой.
– Да, все хорошо, не волнуйся за меня, – стараюсь ответить как можно более бодрым голосом.
– Отлично, от сердца прям отлегло. Два дня подряд мне сны нехорошие снятся, – со вздохом признается мама.
После этих слов мне ещё труднее начать свой рассказ, и все же я заставляю себя это сделать.
– Мам, я должна тебе сказать одну вещь, только ты, пожалуйста, не переживай за меня. У меня всё хорошо, просто изменились обстоятельства, и мы с Вадимом решили расстаться, – выдаю на одном дыхании.
– Что?! – ошарашенно восклицает мама. – Боже мой. Как это так? За месяц до свадьбы? Я ничего не понимаю, что произошло? – засыпает вопросами.
– Ничего не произошло. Мы просто поняли, что разные люди.
– Я не верю тебе! Он так долго тебя добивался, Рада. Ты знаешь, что мы с папой сначала были против этих отношений, слишком уж у вас разный социальный статус. И Регина не самая приятная свекровь в мире. Но ты же нас убеждала, что вы справитесь с любыми трудностями. А тут, получается, на первой же кочке споткнулись и разбежались? И что нам теперь делать? Мы вам уже подарок на свадьбу купили, дорогой пылесос, в кредит взяли…
– Мам, прости пожалуйста. Кредит я помогу выплачивать, если нужно.
– Дело совсем не в деньгах, дочь. Ты же понимаешь, я за тебя волнуюсь очень! Значит, сны мои все же в руку были.
– Мамуль, я поняла, что не так сильно люблю Вадима, чтобы выйти за него замуж, и только. Мы решили, что поторопились. Мы не поссорились, нет никаких страданий, всё хорошо, правда.
– То есть, ты нам предлагаешь сдать билеты? Это окончательно, и вы не передумаете за неделю до свадьбы?
– Нет, не передумаем, это окончательно, – говорю твёрдо. – Я решила, что пока займусь карьерой. Решение выйти замуж, пока не совсем крепко стою на ногах, было мягко говоря поспешным.
– Решение не выходить замуж, когда у тебя кольцо на пальце, выглядит мягко говоря истеричным, – не может не подколоть меня мама.
– Ты совершенно права, я оказалась ужасным планировщиком собственной жизни, – соглашаюсь со вздохом. – Мне очень стыдно и горько, что я вас подвела.
– Не говори так, доченька. Ты у нас чудесная девочка, и мы тебя очень любим. Примем любое твое решение. Но пожалуйста, разберись немного в своей жизни. Не принимай поспешных решений. Знаешь, я, пожалуй, не буду сдавать билет. И всё-таки приеду тебя проведать, пусть даже не на свадьбу, – говорит мама.
– Хорошо, я буду очень рада тебя видеть. Я сама собиралась к вам, возможно через недельку или две. Как удастся договориться на работе…
– Вот и отлично, я очень хочу увидеться и убедиться, что с тобой всё в порядке.
Разговор с мамой вышел очень непростым, но в тоже время мне стало гораздо легче. Я поняла, что действительно поторопилась. Все, что я сказала маме, было чистой правдой. Я действительно не чувствовала сейчас сильной любви к Вадиму, иначе я бы, наверное, очень сильно расстраивалась из-за нашего расставания. Я не понимал себя. Почему гипотетическая измена произвела на меня такое сильное впечатление, я ощутила боль и даже желание отомстить?
Стоп. Желания отомстить точно не было. То, что произошло с Алексом – наваждение, но не месть. Скорее детонатор, который взорвал мою жизнь.
Но почему расставание и отмена свадьбы не стали для меня болезненными, раз измена причинила страдания? Я все больше запутывалась в своих эмоциях.
***
На работе как всегда было некогда думать о делах сердечных и переживаниях. Григорий гонял меня, кричал так, что уши закладывало. Было очень много гостей на передачу, с которыми нужно было провести ознакомительную беседу, так что я носилась в поте лица, иногда даже забывая поесть. Домой приползала уставшая как собака. Этот день сурка продолжался всю неделю. За выходные, которые выпросила, чтобы съездить за город к родственникам Вадима, мне пришлось отрабатывать в субботу. Следующая суббота, как меня обрадовали, тоже должна быть рабочей. Но такое количество нагрузки меня не пугало. Работа отставляла переживания и мысли о братьях Градовых на второй план.
В воскресенье позвонил Вадим. Нехотя беру трубку, ожидая упреков. Голос бывшего грустный, даже убитый. И это не добавляет мне позитивных эмоций.
– Я скучаю по тебе, Рад. А ты? Думал, может напишешь хоть пару строчек, ждал.
– Извини, я по уши в работе.
– Давай встретимся.
– Для чего, Вадим? Мы уже всё обсудили.
– Я не могу так сразу порвать.
– То есть ты считаешь, что если рвать медленно, то это будет не так болезненно? – замечание справедливое, но я чувствую себя ужасно, говоря эти слова.
От встречи я категорически отказываюсь. Проходит ещё одна неделя высоких нагрузок на работе, и наконец долгожданная поездка к родителям, по которым я ужасно соскучилась. Уговариваю Машку поехать со мной, подышать свежим воздухом, отдохнуть от столицы.
Говорят же, что дома и стены помогают, это действительно так. Выходные проходят прекрасно, душевно, гуляем с подружкой по городу, показываю ей основные достопримечательности. Вечером устраиваем посиделки в местном ресторанчике, прихватив с собой маму. Папа у меня не любитель таких мероприятий он вообще почти никуда не ходит. Мама понемногу успокаивается, видя мою решимость и стабильно бодрое настроение. До моего приезда она много чего себе понадумала и понакрутила, сразу обрушив на меня поток предположений. Хорошо, что удается ее убедить. Правда она все равно не сдает билет, и пылесос все равно мне вручает.
– Будете значит на съемной квартире пользоваться, что уж теперь, – говорит со вздохом.
– Спасибо мамуль, – обнимаю ее крепко. – Ждем тебя в гости.
– Обязательно приеду, даже не сомневайся, дочка.
***
– К сожалению, я вынужден сообщить всем вам о сокращении штата, – заявляет на утренней планерке Григорий. Обычно такие вещи известны заранее, появляются слухи в коллективе, а сейчас – ну просто гром среди ясного неба. Все ошеломлённо переглядываемся. Штат у нас скорее недоукомплектован, нежели наоборот. Многие работают официально на полставки, при этом выполняя гораздо большую нагрузку. Куда ещё делить нагрузку на оставшихся, уму непостижимо. Всем казалось, что наоборот канал растет и развивается.
– Антипова, к сожалению, это ты. Мне жаль, но ты уволена, – произносит Григорий. Виснет гробовая тишина. Все смотрят на меня удивлённо. Не потому что я так популярна в коллективе, просто работаю, особенно в последние месяцы, за троих. Нагрузка колоссальная. Григорий прилично так на мне экономит…
Но естественно возражать этому решению никто не торопится, своя рубашка ближе к телу. Когда Григорий уходит, коллектив окружает меня, многие выражают сочувствие.