Ева Мелоди – Игрушка для Зверя (страница 27)
– Можно воды? В горле пересохло? – смотрю на бутылку в полу приоткрытом бардачке.
– Валяй. Но учти, в туалет не остановлюсь, терпеть будешь.
– Почему такая спешка? Что происходит?
– Тебе знать не надо.
– Ты понимаешь, что для меня это важно?
– Что важно?
– Ну… как он умрет. Ты же знаешь, он надругался надо мной….
– Даже и не сомневался в этом. Сукин сын! Всегда лучшее брал.
– Ты меня к нему привел, – вспоминаю с горечью, хоть и понимаю, что лучше сейчас Мустафу «по шерстке» гладить. Чтобы рассказал мне все. Чтобы я поняла, наконец, что происходит. И чтобы…
Помогла Зверю.
Это желание, возникшее глубоко в сердце, поражает меня. Но сейчас нет времени для анализа своей зависимости. Я должна разговорить Мустафу. Мужчина он жестокий, резкий, но довольно недалекий. С ним легко поладить, если не гладить против шерсти. Я давно это поняла, просто никогда не пыталась налаживать с ним отношения.
– Как ты снова вляпался? – спрашиваю спокойно. – Тебе правда ни чуточки не жаль меня? Али? Маму? Почему ты так жесток с нами?
– Дура, я помочь тебе хочу! – ворчливо фыркает отчим. Вот только не верю ему ни на грамм.
– Эти люди… они слишком опасны. Ты уверен, что
Специально выделяю слово
Мустафа начинает заметно нервничать, и я понимаю, что попала в точку.
– Да, они опасны, но я тоже хитер, не боись.
– Расскажи мне, как ты связался с ними. А я расскажу тебе все, что успела узнать пока жила в особняке.
– У кого? – начинает ржать Мустафа. – У трахаля или у папочки?
– У… обоих…
– Даже отца готова заложить? Во даешь, девка. Не ждал от тебя такого.
– Он правда мой отец?
– Да, правда. Иначе зачем ты ему? Он все анализы проверил, перепроверил. Важно ему знать наверняка что ты его крови. Не было у этого мужика никаких слабых сторон, конкуренты выли, не зная, как подобраться. И вот на тебе – подарочек в твоем лице. Джерт, сука, откопал. И конечно воспользовался.
– А ты? Ты каким боком влез?
– Случайно, не поверишь. Ничего я-то не знал о тебе, мать твоя скрытная, не рассказывала. Я думал ее ты дитя.
– То есть ты просто отдал меня первому встречному, которому деньги должен был?
– Дохера должен. И не просто встречному. Я знал, что Джерт меня грохнет. Он не из тех кто может проявить милосердие, даже не думай. Не было у меня выбора. А тут ты прилетаешь, красивая как кукла. Ни один не устоит, вот и рискнул я. Джерт то хитрый падла, все проверять начал, копать глубже и глубже. Вот и выкопал, что ты не просто подстилка – трахни да выброси, а пригодиться можешь. Дочка врага. Вот он и сыграл. Выторговал себе все условия. Чаглар, наверное, до сих пор бесится. Он в бизнесе ни под кого не прогибался, а под Джерта пришлось. Очень уж тебя заполучить хотел.
– Откуда ты такие подробности знаешь, если ты лишь случайное звено в этой игре? – не могу не спросить отчима. Чувствую, что в этом последняя деталь паззла. Тогда все сойдется. Я должна его сложить в своей голове, как бы ни было больно, от осознания, что я для Джерта всегда лишь пешкой была. Не окажись я дочерью Чаглара… что тогда? Вряд ли бы меня держали в особняке Зверя как гостью. Он почти не трогал меня. С простой девчонкой-подстилкой что бы он сделал? Был бы более жесток? Надругался бы и на улицу выкинул?
Глава 18
Как же больно все это осознавать, раскладывать по полочкам в своей голове. Я никогда ему не была по-настоящему интересна… Просто бизнес, ничего личного. Но как же нестерпимо колет сердце. Щиплет глаза. Стараюсь не подавать вида, но даже Мустафа, внимательно следящий за дорогой, замечает мое состояние.
– Ты влюбилась в него, что ли, девка? Ой, не могу, держите меня! Вот смеху -то. Так как же ты могла? Вся такая неприступная всегда ходила. На меня даже не смотрела, а ведь я, сама знаешь, всегда тебе дышал неровно.
– Не придумывай того, чего нет, – отвечаю, как можно равнодушнее. – Думаешь, приятно знать, что ты пешка, что тебя используют все кому не лень, и нет конца и края этому?
На самом деле слова Мустафы о том, что и он дышал неровно, вызывают тошноту. Да, я это чувствовала, знала. Избегала его как могла. Поэтому и университет в Москве выбрала. Хотела сбежать как можно дальше. Матери намекать пыталась на сальные взгляды отчима. Пугали они меня. Но мама любила Мустафу, всегда на его стороне была.
– Скоро все закончится, девка, не боись. Вот только Джерт сдохнуть должен. А мы тебя конечно к папочке вернем. Только за хорошее вознаграждение. И тогда в Стамбуле мир воцарится. Все вздохнут с облегчением. Он многим как кость в горле, по нему плакать не будут.
– Вы хотите убить Джерта? – хлопаю глазами, притворяясь дурой. А внутри холод ледяной. Не хочу я, чтобы этот человек погиб. И уж тем более не хочу быть тому причиной. Надо попросить Мустафу остановиться где-нибудь. И сбежать. Предупредить Джерта…
– Да нам ничего не придется делать. Чаглар решит, что это он тебя похитил, – ржет Мустафа. – Да он и без этого крови жаждет. Думаешь, отец может спать спокойно, зная, что жив тот, кто его дочь отымел? То, что дочь полежала под врагом заклятым, конкурентом, это ж кость в горле. Огромная такая. Не проглотить, не-а.
– А откуда Чаглар об этом узнает? Кто скажет? Я… не говорила никогда.
Виснет пауза, Мустафа явно не хочет отвечать. Похоже я нащупала тот самый, недостающий паззл. – Почему ты боишься договорить до конца, когда рассказал мне уже так много?
– Потому что обещал, клялся, что никому не скажу.
– Ладно, – отворачиваюсь к окну. Делаю вид что мне интересно.
– Обиделась? Ой, ну только не надо тут строить из себя. Нам с тобой ещё час ехать. Ладно, так и быть, скажу. Если ты еще не догадалась. Не думал, что ты настолько недалекая. Все дело в Инге.
Я так и поняла. Просто хотела, чтобы Мустафа сам это имя озвучил.
– Она ненавидит Джерта. Он стал причиной смерти ее родного брата. Тот сидел на наркоте. Продавал понемногу, чтобы заработать себе на дозу. Продавал там, где была территория Джерта. Давно. Сейчас твой трахаль такой мелочью не занимается – у него псы для этого есть. А тогда сам лично отмутузил пацана и велел не появляться. Ну а тот не знал, где еще толкнуть дури. В другие районы побоялся соваться. Ломка у него началась. Все сам использовал, денег задолжал. Короче, нашли его в Босфоре. Когда пропал, искали неделю, может две. Всплыл… Инга его опознавала. Вот тогда и затаила злобу.
– Долго же она вынашивала свой план мести.
– Не то слово. Кремень баба. В доверие втерлась. Ну, если начистоту, были у нее реально интересы с Джертом. Выгодное сотрудничество. Но сейчас поднялась она. В Америку хочет свалить. Вот и ждет год уже. Остудила свою месть и ждет не дождется, когда подаст холодной, – снова ржет, довольный своим каламбуром, Мустафа.
– Тебе она и правда помочь хотела сильно. Сочувствовала, брата вспомнила. Когда ко мне пришла, просила, чтобы поверил ей и помог – все вывалила. У нее брат, у тебя брат. Ее тронуло, как ты за нашим мальчишкой ходишь, курица наседка. Она даже говорила, что с собой заберет тебя, в Америку. Только вот что, Ясмина. Ты не выступай особо при ней, поняла? Она не такая, какой перед тобой красовалась. Не добрая размазня, в этой бабе сплошная сталь. Если вдруг заподозрит чего…
– Например? Что я не хочу в Америку?
– Ой не хочешь – как знаешь. Ну конечно, зачем тебе, раз богача папку нашла. Вот и сиди у него в клетке. Сделаешь все как мы скажем. Приманишь Джерта – и свободна.
Почему я не верю ему? Глазки бегают, суетится.
– Инге лучше не говори, что я тебе рассказал. Незачем…
– Она и меня убить решила, да? – спрашиваю тихо. Сама не знаю, как я поняла. Мустафа бледнеет.
– А ты не дура, как посмотрю. Ты права. Она хочет сначала тебя… того. Чтобы он смотрел. Чтобы страдал.
– Да с чего?? С чего ему страдать? – восклицаю горько.
– Сохрани Аллах, понятия не имею. Не желаю я тебе такого. Помочь хочу. Ты должна убедить Ингу, что все не так. Что ненавидишь Джерта. Тогда она может и передумает.
– Спасибо за помощь, – кривлюсь.
– Я от чистого сердца. Хоть и не веришь… Только меня не выдавай.
– Хорошо. А ты? Чем потом займешься, когда все закончится. Думаешь отец не узнает о тебе, о твоей роли? И спокойно мою смерть примет? И вообще, откуда такая уверенность, что его руки и до Америки не дотянутся?
– Не знаю. Инга отчаянная баба. Я про тебя с ней поговорю. Это и впрямь неправильно…
– Думаешь, наверное, что и тебя в Америку возьмет?
– Да что я там не видал? – фыркает Мустафа. – Сдалась она мне! Я в Кушадасы подамся, на берег Эгейского моря. Инга мне уже неплохо отвалила и еще добавит, когда тебя привезу. На безбедную жизнь хватит. Я уже и домик на берегу моря приглядел. Нечего мне больше делать в этом городе. Слишком много тут зла. Паршиво.
– Это точно…
Несколько раз за оставшийся отрезок пути, я просила отчима остановиться. Но он категорически отказывался. Я ждала напряженно, чтобы машина хотя-бы замедлила ход. И при этом старалась сохранить хладнокровное выражение лица. Чтобы Мустафа ничего не заподозрил. И вот когда машина стала сбавлять ход, съезжая с асфальтовой дороги на грунтовую, бью изо всех сил отчима кулаком по голове, выскакиваю из машины… Бегу обратно к дороге, там есть шанс поймать попутку, хоть машин там нам встречалось и немного. Я бегу что есть сил, но слышу – позади лай собак…