Ева Маршал – Старший брат моего парня (страница 42)
— Следующего раза не будет.
Логан произнёс это так, что я невольно положила руку на сильное предплечье в попытке успокоить. Только сейчас поняла, что всё это время в суровом, сдержанном мужчине бушевал ураган чувств и эмоций, да такой, что страшно становилось.
Опасный. Да, Логан опасный, чертовски, головокружительно и, ох, ну до чего сексуально.
В его присутствии сложно контролировать себя, гормоны бушуют, требуют, жаждут. А мозг или отключается или генерирует безумно непристойные картинки.
А мы на людях!
Ох, хорошо, что мы не в спальне, иначе я бы сейчас угробила свои голосовые связки окончательно. Уверена, прояви я инициативу, ни один из моих любовников не сдержался бы. Химия между нами. Чёртова наркота. Одуряющая и лишающая разума.
— Наша Золушка забыла хрустальные туфельки, — произнёс Дилан со смехом, привлекая внимание к молочно–белым лодочкам Флоранс.
— Хреновый из тебя принц, Дилан, упустил свою Синдереллу, — пошутил Марк без намёка на улыбку.
— Я? Да я вообще, как оказалось, исполнял роль тыквы, ведь во дворец падишаха пропускают только по приглашениям!
— Почему, кстати, падишах? — спросила тихонько Корвина его жена.
Они стояли позади всех и даже удивительно, что я услышала их разговор, ведь все кругом хохотали как сумасшедшие, до того удачной оказалась шутка Дилана. Сарафанное радио работало отлично и все были в курсе ситуации с прохвосткой Фло.
— Потому что в университете у него был свой фан–клуб девчонок, которые, как мы случайно узнали, установили график дежурств в его спальне. Ну и как–то раз у них вышла накладка и одна из ушлых девиц просочилась вне очереди, был большой скандал, ставший достоянием общественности, и Логан, чтобы успокоить своих ведьм, сказал, что они могут ходить к нему по трое.
— О, — созвучно моим мыслям протянула жена Корвина. — Вот это да! А Марк?
Я затаила дыхание, но ничего не услышала. Осторожно обернулась через плечо — оказалось, пара отошла для приватной беседы.
Быстро показала Логану на горло и пошла к бару, где на мой счёт были заранее проинструктированы, поэтому мне тут же протянули стакан тёплого молока, добавив в него ванильного сиропа и украсив причудливо изогнутыми трубочками и зонтиком, словно это был алкогольный коктейль.
Но главное в баре сейчас даже не успокоительный бальзам для горла, а его непосредственная близость к дереву, за которым притаилась секретничающая парочка.
Голос Корвина здесь звучал приглушённо, но вполне различимо.
— У Марка была толпа собственных поклонниц но он всегда проверял девушек Логана. Я не про временных или одноразовых любовниц, а тех, с которыми могли быть серьёзные отношения.
— Проверял — это соблазнял? — не поверила своим ушам его жена.
— Да. Он говорил, что так легко отличить охотниц за состоянием, ведь любящая девушка никогда не изменит, тем более с братом своего парня, а вот охотница за состоянием — запросто.
— Это да. Жаль, мужчины придерживаются иного мнения, — уколола неверного мужа женщина.
— Мужчины полигамны, дорогая, но они тоже любят.
Семейная пара удалилась, а я так и зависла у бара, позабыв о молоке.
В голове набатом звучала фраза: «Любящая девушка никогда не изменит… с братом».
Глава 31. Женские войны. Мужские тайны
— Давайте я налью вам в молоко немного коньяка, — предложил бармен, вырывая меня из мрачных раздумий. — У моей сестры как–то сел голос, а нужно было идти на собеседование, ей помог этот способ. Правда, голос восстановился ненадолго, но собеседование она пройти успела. Коньяк — отличное средство от многих болезней.
Утверждение это я слышала неоднократно, потому кивнула. Очень уж хотелось выяснить отношения с братьями Бекендорф. Немедленно!
Крепкий алкоголь приятно согрел горло, мягко спустился в желудок и подло ударил в голову. Сплошное коварство!
Я кивнула милому парню за баром и вместе со вторым коктейлем удалилась на поиски братьев. Они легко обнаружились у не стыренных Флоранс аквабайков, где собралась почти вся компания, притом многие мужчины разгуливали в одних плавательных шортах, некоторые уже надевали жилеты.
— О, Кэти! — обрадовался моему приближению Марк. — Я быстро надеру всем задницы, притащу тебе кубок победителя и будем отмечать.
— Победа — моя, — ответил ему Логан уверенно и веско, только вот в голосе его уже звучала жажда предвкушения и азарт. Снова соревнуются.
— А вместо кубка у нас денежный приз, — уточнил педантичный распорядитель торжества, который, кажется, за последние несколько дней даже не присел, не то, что выспался. Развлекать богатую и избалованную публику — дело утомительное.
Вместо ответов на вопросы мне выдали на хранение телефоны и футболки, а так же посоветовали не мочить ноги и беречь горло. Ну просто не мужчины, а сама забота!
Решив не откладывать на завтра то, что собралась сделать сегодня, устроилась на шезлонге, открыла заметки на телефоне Марка и принялась набирать сообщение, периодически поглядывая на море, где с бешеной скоростью носились наши спортсмены.
Распорядитель стоял неподалёку от меня и по рации раздавал команды специалистам по световым и звуковым эффектам, периодически отвлекаясь на гостей и объясняя им же придуманные правила.
Всем участникам соревнований на каждом отрезке пути нужно было пройти через специальные ворота — отметиться. Первого спортсмена приветствовали фанфарами и дружными воплями с берега, а последнему прошедшему ворота доставалась роль «штрафника–танцора» — нужно было сделать пару кругов в освещённой зоне под музыку, и лишь затем следовать дальше или возвращаться на пляж. Как по мне, не очень честно, ведь шансов победить при таком раскладе в принципе не оставалось. Но чего не сделаешь ради шоу.
Толпа неистовствовала, хохотала, кричала и совершенно не давала сосредоточиться. Я стёрла набранное сообщение и уже собиралась присоединиться к остальным, как вдруг увидела всплывшее сообщение от Барби.
«Так когда мы увидимся?»
Первым моим порывом было заблокировать телефон, будто я к нему и не прикасалась. Вторым — швырнуть его в песок, словно ядовитую змею. Но громко заигравший вальс для очередного штрафника отрезвил.
Пальцы до боли сжали гаджет.
Я посмотрела на потухший экран смартфона, на море, на гостей, затем ещё раз на телефон. У нас в семье было не принято лезть не в своё дело, а уж телефоны и ноутбуки считались и вовсе неприкосновенной территорией, но сейчас я как никогда была готова нарушить это правило.
Индикатор словно подмигивал мне, призывая открыть сообщение и прочитать переписку, но я держалась. Минуту, может, две минуты. Или полторы.
А затем совесть проиграла.
В последние дни я была слишком сильно накручена своими же переживаниями и не контролировала себя, может, ещё коньяк помог, но факт остаётся фактом — я поступила гадко. И за это была наказана.
Жестокой правдой.
Полуобнажённые и… о, нет!.. обнажённые фотографии Барбары, голосовые сообщения, надиктованные томным голосом, его короткие, но многозначительные ответы…
В голове билась мысль, что этого не может быть, просто не может, это что–то не то, другое… вообще не его телефон. Ведь знай Марк о компромате, вряд ли бы доверил мне оружие против себя же!
Но ведь он знал, что я никогда… никогда до сегодняшнего дня…
Сердце колотилось в бешеном ритме, руки превратились в ледышки, но я пыталась за что–то зацепиться сознанием, найти оправдание, выход… Может, кто–то его подставил, написал… Ведь Барби…
Барби была из тех девушек, что способны на многое.
А Марк… мы вместе всего год и этот год прожили раздельно… И я только недавно узнала всю силу его темперамента, а раньше…
И сообщений слишком много, чтобы это было что–то другое.
Неужели… Господи, неужели мои глаза меня не обманывают?
С пляжа будто выкачали весь воздух — я снова начала задыхаться. Шок. Нервы. Страдания. Слишком много эмоций для одного дня рождения!
Прокашлялась, постучала себя кулаком по груди, открывая доступ кислороду.
Первый глоток — захлёбываюсь. Второй — дышу судорожно, как едва не утонувший человек. Третий — беру чувства в узду, дышу ровно и ритмично.
Вдох. Выдох.
Вдох. Выдох.
Это больно, но я справлюсь. У меня нет выхода. Я обязана. Должна. Сама для себя. Ни для кого больше.
Аккуратно положила телефон на стопку одежды и поднялась.
У меня больше не было вопросов к Марку. И к Логану их не было. К чему какие–либо вопросы, когда всё и так ясно? Предельно чётко.
Я — игрушка. Бедная девочка для богатых мальчиков, которые рано или поздно наиграются и женятся на одобренных семьёй наследницах миллиардных состояний или, может, не таких богатых, но из своего круга, с правильным образованием, манерами и склонностью к бесконечному лицемерию. Про нравственность — молчу. Здесь все хороши.
А я всего лишь наивная дурочка, которая перечитала сказок и поверила в то, во что нельзя верить.
Осознание ситуации просто убило. Не было больше оправданий, не было высосанных из пальца доводов, которыми можно обмануть рассудок.
Словно зомби, поднялась в спальню, методично собрала личные, не купленные Марком вещи, в рюкзачок, вызвала такси к главным воротам, надела любимые кеды и спустилась вниз, допивая второй коктейль с коньяком.