Ева Маршал – Старший брат моего парня (страница 4)
— Нет! На секунду! Отпусти на секунду, я так не могу.
Я практически брыкаюсь, и незнакомец с недоуменным шиканьем отодвигается. Его руки все еще на мне, приходится работать локтями, чтобы он окончательно отпрянул.
— Какого хера!
— Да подожди ты… Отпусти меня! Я стесняюсь! Так нельзя…
— Угу. Как я мог? Членом в живого человека, — он шутит, но в голосе уже сквозят нотки подозрения и мне нужно поторопиться. — Да что происходит?
— Я только посмотрю кто идет, — бредово заявляю я, подтягивая скрученные трусики. Выворачиваюсь и бегу на тусклый коридорный свет. Изо всех сил, словно от этого зависит моя жизнь.
Глава 4. Шел-шел и никого не встретил
Из кухни я вылетела как ошпаренная.
Что я натворила? Какой кошмар! Как можно было перепутать своего парня с кем–то другим?! Чёртов Марк со своими намёками! Я и не думала заподозрить подставу!
А вдруг чужак пойдёт за мной? Здесь же светлее, мамочки!
Если сейчас брошусь по коридору, а незнакомец выйдет из кухни, он точно поймет в какую комнату я забегу или… даже рассмотрит кто я.
От страха быть пойманной я сделала первое, что пришло в голову. Нырнула за подвернувшийся коридорный диванчик и зажала рукой рот, чтобы не сорваться на испуганный визг или речитативное «Какой ужас! Это была не я! Ничего не помню, была временно в коме!».
Спустя несколько бесконечно длинных секунд из кухни вышел мужчина. Высокий и плечистый, явно массивнее жилистого Марка. Если бы не его дурацкий подход сзади и схожий голос, я бы обязательно их отличила. Клянусь! Я бы никогда так не ошиблась.
Незнакомец выругался, поправляя резинку домашних штанов, повел головой, изучая обе стороны коридора. И лунный свет обрисовал чеканный профиль… разъяренного Логана, старшего брата Марка.
Убейте меня–я–я. Я только что стонала на члене старшего брата своего парня.
Ну и немного его продинамила по итогу…
Сжавшись в комок и обхватив колени, я коматозной мышью затаилась за боковиной дивана, тараща шокированные глаза и слушая звук удаляющихся шагов.
Судьба сжалилась надо мной, и мужчина ушел, не заподозрив моего близкого присутствия. Пронесло. Пронесло–о–о.
Села на пол, прижавшись спиной к стене и закрыла лицо руками.
Зачем, зачем, зачем я сюда поехала? Чувствовала ведь, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Как теперь быть? Как смотреть в глаза Марка?
Лишь бы Логан не догадался!
В голове царил сумбур, желудок скрутило узлом, накатила тошнота. Я открыла крышку бутылки, которую до сих пор судорожно сжимала. И вылакала половину чуть не одним глотком.
Нужно собраться. Выдохнуть. Вернуться в спальню, ни с кем не столкнувшись. Мне нельзя так долго отсутствовать. Марк наверняка уже вышел из душа.
Но только я собралась выйти из укрытия, как со стороны холла, на переходе в другое крыло здания, хлопнула дверь. Кто–то спешил в эту сторону.
Осторожно выглянула из–за дивана, но из–за царившего в доме сумрака разглядела лишь изящную женскую фигурку в чем–то ультра коротком типа комбинации. Она двигалась торопливо и немного нервно. Длинные волосы вились локонами. Похожими на мои.
Девушка воровато оглянулась и скрылась в кухне. Предполагаю, это и есть та мисс, за которую меня принял Логан. Скорее всего какая–то служанка или раньше срока приехавшая гостья из компании друзей, которую по какой–то причине хозяин плохо знает. Иначе откуда такая забывчивость на имена. Ужасное стечение обстоятельств!
Мы оба ошиблись с партнерами. Только я с моей удачливостью могла в такое вляпаться.
Ох. А если старший Бекендорф найдет свою несостоявшуюся пассию завтра и начнет её расспрашивать, интересоваться, что произошло?
«Мисс
Зубы опять начали стучать, пришлось с силой сжать челюсть.
Пока неизвестная девица на кухне, нужно срочно бежать к себе. Вернуться к Марку и найти силы притвориться, словно ничего не произошло.
Еще час назад я думала — в мире нет тайн, которые я утаю от своего парня. Что бы со мной не случилось — все–все могу рассказать.
Но жизнь бьет любой расклад своими козырями. Представляю, какой чудесный вышел бы рассказик.
Все представленные диалоги мне не понравились. Я закашлялась, с трудом выровняла дыхание и на всех порах рванула в выделенные нам гостевые комнаты, без капли надежды, что Марк мистическим образом заснул в ожидании меня.
— Я уже думал идти тебя искать! Оу, воду принесла?!
Младший Бекендорф встретил меня у двери и попытался забрать бутылку, что оказалось вовсе не так просто — от ужаса я слишком сильно прижимала ее к себе.
— Марк, извини за задержку. Я увидела какую–то девушку и спряталась за диваном, — выдала часть правды.
— Ну ты даёшь! Скромница моя. Нужно было пойти с тобой, — весело рассмеялся Марк. — И принесли бы больше, и бояться бы не пришлось.
— Да, ты прав, — выдохнула я, позволяя себя обнять. — Как же ты прав.
Глава 5. Завтрак почти у Тиффани
Под утро мне приснилось, что я бегу к мексиканской границе. Падаю без сил у пограничного пункта, поднимаю голову, а вместо заставы с таможенниками стоит огромный, до небес холодильник и кровожадно хлопает дверцами.
И с небес раздается громогласное: «ПОПАЛАСЬ!».
Причем смысловое ударение на первые два слога.
В итоге утро мне показалось несколько мрачным, идти на завтрак не хотелось. Но, увы, деваться некуда. Пришлось плести объёмную косу, наряжаться и выходить, удерживая на лице беззаботную улыбку.
Знакомство с родителями — мероприятие ответственное, я имела полное право дёргаться. А о других причинах волнения распространяться не обязательно.
— Да не беспокойся ты, котенок, тебя все полюбят, вот увидишь, — заверял Марк в тысячный раз. — Бабуле ты обязательно приглянешься, а она — самая главная. С виду суровая, но по факту и подколоть может и потроллить. И вообще у меня семья приличная, хорошеньких девушек на завтрак никто не ест, расслабься.
О, да. Приличная. Особенно старший Бекендорф. Образец для подражания, воплощение нравственности. А до чего радушный хозяин — не описать словами. Разве что матами. Всё для гостей, конфиденциальный сервис по высшему разряду. На кухню за водичкой, блин, не выйти. Догонит и окажет сервисные услуги.
Мы спустились в столовую, крепко держась друг за друга. Марк — по привычке, он любит меня касаться, а я — чтобы обрести подобие спокойствия.
Ещё до поворота был слышен хохот Флоранс. Вот с кого следует брать пример и хорошо проводить время несмотря ни на что. Выше подбородок, Каталина.
Прорвемся.
Я иду гордо и уверенно. А то, что цепляюсь за любимого как репей, так это — из вселенской любви. Тем более он меня тоже держит. Попробуй оторвать — не выйдет.
Двери столовой распахнуты в ожидании членов семьи. Удивительно, что по бокам не стоят лакеи, или кто там был в прошлом.
— Доброе утро, — поздоровались мы одновременно, словно долго тренировались.
— О, детки проснулись. Или вы не спали? — с очаровательной улыбочкой и блеском в глазах уточнила «добрая» тётушка, отставляя чашку кофе. — Я вчера нашла беруши, так что вы никакого дискомфорта мне не доставили, можете не смущаться.
— Флоранс, не смущай детей. Доброе утро. Милый, я так по тебе соскучилась!
Чопорная, с иголочки одетая и причёсаная волосок к волоску леди клюнула в щеку широко улыбающегося Марка. Насколько знаю, она сначала категорично настаивала на разных для нас комнатах проживания, но младший Бекендорф сказал, что приезжает на день рождения не в родительский дом, а к брату. Он очень скучает по своей девушке, редко видится и хочет хотя бы изредка почувствовать себя счастливым.
Да, Марк еще тот манипулятор. Все в курсе, но ничего поделать не могут. Уж очень он обаятельный.
Теперь его маме приходилось делать вид, что она не видит ничего особенного в появлении с утра нашей парочки рука об руку.
— Мамуля, позволь представить тебе мою Каталину. Котёнок, моя мама мечтала с тобой познакомиться, — голодный Марк стремился поскорее усесться за стол, так что пер как танк. Он быстро представлял родственников одного за другим, а сам тащил меня к еде.
В итоге череду имен я воспринимала плохо, надеюсь, у меня еще будет возможность спокойно с ними познакомиться.
Только во время представления небольшой семьи, разместившейся напротив, я немного напряглась.
Там сидела возрастная парочка, а с ними — тоненькая девушка с длинными золотисто–каштановыми волосами, уложенными в крупные локоны. Чем–то очень знакомая…