Ева Маршал – Старший брат моего парня (страница 15)
Большая часть мужчин тут же взялась за обсуждение наживки, крючков, снастей, не стесняясь при этом сильно преувеличивать размеры уловов. Если верить дяде Томасу, выловленный им в прошлые выходные тунец весил почти столько же, сколько самое крупное млекопитающее на планете Земля — синий кит. Самое смешное, все дипломатично сделали вид, что ему поверили, а некоторые поддакнули, обещая как–нибудь показать фото с таким же гигантом.
Хотела бы я на это посмотреть! Ох уж эти рыболовецкие враки! Не зря, ой, не зря столько шуток на эту тему.
Я бы с удовольствием присоединилась и к хвастовству и рыбалке, ведь сама выросла у озера и знаю не понаслышке, что это такое. Но с семейкой Бекендорф сложно предугадать, с какой стороны ожидать очередную пакость, потому решила воздержаться от участия.
— Бедные рыбы, с вашим энтузиазмом можно сократить не одну популяцию, — Патриция недовольно вздохнула, укоризненно посмотрев на мужчин, и без зазрения совести отправила в рот кусок стейка.
Я балдею от этой дамы. Мадам Логика.
Александрия закатила глаза, хотя обычно не демонстрировала негативных эмоций, а затем и вовсе сильно меня удивила, заявив, что предпочтёт суровую мужскую компанию с удочками рафинированному отдыху на катамаране с шампанским и официантами.
— Отец обожает рыбалку, так что мы все волей–неволей подсели, даже бабуля, — пояснил Марк, касаясь губами моего уха.
Тёплое дыхание, нежное словно пёрышко прикосновение — и я покрываюсь мурашками, ёжусь, смущаюсь. Он прекрасно знает мои эрогенные зоны и нарочно проводит по раковине кончиком носа. Сверху вниз. Чуть боднуть мочку с серьгой–гвоздиком. Прикусить на мгновение.
От Марка приятно пахнет апельсиновым соком и шампунем с ментолом, и почему–то это сочетание действует на меня дурманяще. Так не к месту. Не вовремя. И очень сильно.
— Мы тоже пойдём рыбачить? — уточнила тихо–тихо, чтобы никто не расслышал в моём голосе хрипотцу или придыхание.
— С ума сошла? Дом в полном нашем распоряжении, — восторженно зашептал любимый, сжимая под столом моё колено. Ловкие пальцы принялись вырисовывать узоры и перебираться «шажочками» вверх, сдвигая подол платья и приятно царапая ногтями гладкую кожу.
Как назло в этот момент Александрия спросила про моё отношение к рыбалке, и пока я соображала, как дать положительный ответ и при этом остаться в доме, бесстыжий Марк добрался до немного влажного после бассейна нижнего белья и попытался отодвинуть в сторону досадное препятствие.
— Я… — Постаралась незаметно оттолкнуть его руку, но куда там! Пришлось воспользоваться салфеткой и прикрыть это безобразие, насколько возможно. — Очень люблю… кхм–кхм… да.
На большее меня не хватило, так как этот паршивец не нашёл лучшего момента, чтобы погладить кончиками пальцев пульсирующую жаром промежность. И ощущения оказались настолько острыми, словно и не было на мне никакого белья. Лишь кожа к коже. Шершавая поверхность его грубоватых пальцев и моя влажная нежность.
Что же он творит, гад?
По его лицу и не скажешь, что хулиганит под столом, наглаживает и дразнит свою девочку, а вот я… Если бы у меня был экзамен по самообладанию, сто процентов, провалилась бы с треском.
К Александрии очень вовремя подошла Иви с расспросами и отвлекла её от происходящего за столом.
Я протянула руку к стакану с соком и поняла, что она заметно дрожит. Хорошо, члены семьи разделились на два лагеря и активно обсуждали грядущие морские приключения, не замечая моё состояние. Кроме Логана, который, кажется, фиксировал любую деталь и слишком хорошо знал брата, чтобы обмануться в природе моего волнения.
Мамочки!
Хотелось судорожно выхлебать всё содержимое стакана, залезть под стол или вообще выпрыгнуть в окно и бежать, не останавливаясь, до самого дома. Но я взяла себя в руки и сделала лишь несколько осторожных глотков, изо всех сил стараясь не поперхнуться, не клацнуть зубами о стекло, а, наконец, отвлечься от провокаций снизу.
Марк не знал жалости и бессовестно дразнил жадное до ласк тело, зная, что я изо всех сил буду пытаться сохранить лицо перед его семьёй и при этом таять, бесконечно умирая под кончиками его пальцев.
Не выдержала сладкой пытки, ущипнула мужчину за запястье, посмотрела выразительно. Хорошо, сдержала порыв облизнуться при виде приоткрытых твёрдых губ. Они наверняка сладкие от сока. С лёгкой кислинкой. Вкусные.
Он сглотнул, словно думая о том же, о чём и я.
Мой взгляд задержался на его кадыке. Смуглая кожа так и манила прижаться к ней, лизнуть, вдохнуть терпкий мужской аромат…
Так, Кэти, стоп!
Ущипнула наглеца ещё раз, посильнее.
Пальцы замерли там, где лежали.
Осторожно выдохнула. Это, конечно, не окончательная победа, но жизненно необходимый перерыв. Мне нужно вернуть способность думать не только о горизонтальных поверхностях и ласках проказливого возлюбленного. А хотя бы понимать, о чём идёт речь за столом!
Какой позор! Я не помню, о чём мы вообще говорили! SOS!
И Александрия как раз кивает Иви и оборачивается к нам.
— Сегодня Кэти нежелательно проводить время на солнце, так что, бабуля, у тебя нет достойных конкурентов, — с улыбкой произнёс Марк, так вовремя напомнив мне нить разговора. — Кстати, ты можешь взять с собой Барбару, она сделает классные снимки для семейного альбома, а заодно вдохновится скрипом такелажа и запахом рыбы для написания своих чудесных картин.
Ему бы в голос поменьше ехидства, вышло бы даже мило, а так — не предложение, а сплошная провокация. Марк действительно бывает ядовит, когда в плохом настроении. Удивительно, но бессовестные шалости под столом никак его не улучшили.
Зато я немного пришла в чувство. С ума можно сойти с этим Марком! Скорее бы вернуться в своё общежитие, запереться на все замки и спокойно учиться!
И чего он вбил в свою упрямую башку, что меня заводят пикантные и экстремальные ситуации? Я согласна на беседку, но петтинг за обеденным столом в присутствии семьи — перебор!
— Думаю, мы отлично проведём время, — дипломатично поддержала идею внука Александрия.
— Но ведь Каталине тоже нужно вдохновиться и проникнуться, — Барби откровенно насупилась. Рыбачить ей не хотелось, ещё и Патриция как назло рассказывала Линдсей, какая замечательная кают–кампания на катамаране, а палуба с барной стойкой и бассейном неподалёку ещё лучше.
— Он с подогревом и в нём невероятно восхитительно пить шампанское, любуясь закатом, — прижимая руку к груди и мечтательно закатывая глаза, соблазняла Патриция.
Рыба определённо проигрывала светской тусовке на элитной яхте.
— Каталина? — умоляюще попросила Барбара, не желая оставаться с Александрией без прикрытия в виде ещё более интересной для расспросов девушки.
— Каталина — превосходный рыбак, — бархатным голосом произнёс Марк. — И своего «дикого тунца»** уже поймала.
— И этот пошляк делает мне замечания, — грустно заметила Флоранс, заставив нас взорваться смехом.
Глава 13. Эффект клубничного суфле
Флоранс была в своём репертуаре, а вот куколка Барби удивила. Я думал, она поумнее и не станет так откровенно напрашиваться.
Что, интересно, задумали эти интриганки, когда всеми правдами и неправдами уговаривали за моей спиной организатора праздника отправить всех в море? Найти медузу, получить «случайный» ожог и имитировать смертельный приступ с последующим чудесным исцелением перед вечеринкой по случаю моего дня рождения?
Ну так это уже было. Повторяется тётя Фло, повторяется. Никакой фантазии. Могу даже представить, что она скажет: «Эта медуза меня преследует! Сделай с ней что–нибудь, Логан!»
Классика общения с любимой тётушкой. С ней не заскучаешь, конечно, но и не расслабишься. Когда они тусили с Марком было ощущение, что я — «счастливый» отец двоих безмозглых и очень проблемных детишек. Брат, к счастью, повзрослел, а вот с Фло так не повезло. Теперь ещё Барби прибавилась. Дополнительная головная боль.
Удачно Марк их разделил. Может, по отдельности хотя бы никого не утопят.
Несмотря на эти заговоры и женскую дурость, вызывающую глухое раздражение, было приятно собрать семью за одним столом, слушать их увлечённую болтовню, видеть тёплые улыбки, радостное лицо матери, предвкушающее — бабушки. И даже надутая тётушка выглядела удивительно мило. Паршивка. Знает ведь, что люблю её. Но завтра выпровожу только так! Имею я право хотя бы раз в год полноценно отдохнуть?
Краем глаза зацепил довольную физиономию брата. Удивительно, как быстро он перебесился после разговора с отцом. Да и за столом вёл себя ядовито. Что это вдруг… Ха! Неужели лезет под юбку своей почти невинной кошечки? Вот засранец. А Котя–то млеет от его прикосновений. Фырчит ежом, колется, прожигает взглядом, но балдеет.
Зелёные кошачьи глаза на мгновение ловят мой взгляд.
Дёргается. Краснеет. Пытается заставить Марка прекратить. Наивная!
Ловлю себя на мысли, что не могу оторваться от вида сладких девичьих губ. И эта пикантная родинка… Чёрт, её точно рисовал демон соблазна собственной персоной, я от неё дурею.