Ева Лис – Хроники Элиаса Кросса 5: Механика теней (страница 6)

Спустя пятнадцать метров его рука наткнулась на нечто твердое, покрытое водорослями. Днище гондолы, пришвартованной к деревянному палу у заднего выхода из палаццо.

Элиас осторожно вынырнул, укрывшись за высоким изогнутым носом – ферро – традиционной венецианской лодки. Он жадно втянул в легкие морозный воздух.

Шаги наемников звучали глухо, но приближались. Они шли вдоль канала, методично просвечивая воду тактическими фонарями с синими светофильтрами, которые лучше пробивали туман.

– Он без пальто. В воде долго не протянет, – прохрипел один из них по-итальянски, явно морщась от боли в сломанном запястье.

Элиас понял, что прятаться бессмысленно. Они загонят его в угол. Инициативу нужно было брать в свои руки.

Он подтянулся на руках и абсолютно бесшумно, как скользящая змея, перевалился через борт в гондолу. Лодка слегка качнулась, издав тихий скрип.

Луч синего света мгновенно метнулся в сторону гондолы.

– Там! – крикнул наемник с пневматическим ружьем.

Элиас не стал ждать выстрела. Он схватил тяжелое деревянное весло – *remo*, лежавшее на дне лодки, и с размаху, используя его как копье, метнул в сторону приближающихся фонарей.

Весло вылетело из тумана и с глухим стуком ударило наемника с ружьем прямо в грудь. Тот пошатнулся, выронив оружие, и с плеском рухнул обратно в воду.

Второй наемник – тот самый, со сломанным запястьем – выхватил здоровой левой рукой из ножен на бедре боевой нож. Он не стал стрелять, понимая, что в тумане скорее попадет в напарника. С диким рычанием он прыгнул с каменных ступеней прямо в гондолу.

Удар сотряс узкую лодку. Гондола угрожающе накренилась, зачерпнув ледяной воды.

Наемник бросился на Элиаса, нанося секущий удар ножом сверху вниз.

Кросс, стоя по колено в плещущейся на дне лодки воде, уклонился, пропуская лезвие в сантиметре от своего лица. Он перехватил руку с ножом, фиксируя её, и одновременно нанес удар коленом в живот противника.

Наемник оказался тренированным бойцом. Несмотря на боль, он не выпустил нож. Вместо этого он использовал массу своего тела, навалившись на Элиаса и пытаясь прижать его к бортам гондолы.

Началась вязкая, жестокая рукопашная схватка в замкнутом пространстве раскачивающейся лодки. Каждый неверный шаг грозил падением в воду.

Элиас чувствовал горячее, зловонное дыхание врага. Синяя аура наемника потемнела от ненависти. Кросс блокировал руку с ножом, но враг пытался достать его здоровой рукой, целясь пальцами в глаза.

– Вы сдохнете вместе с этим городом – прохрипел наемник, давя на горло Элиаса предплечьем.

– Не сегодня, – холодно ответил Кросс.

Он резко ослабил сопротивление, позволяя наемнику навалиться на него всем весом. В тот момент, когда враг потерял баланс, уверенный в своей победе, Элиас использовал его инерцию. Он перекатился на спину, уперся ногой в живот наемника и с невероятной силой катапультировал его через себя.

Тело чистильщика описало дугу в воздухе и с оглушительным треском врезалось в деревянный пал, к которому была пришвартована гондола.

Наемник обмяк и сполз в черную воду канала, оставив на дереве кровавый след.

Второй враг, тот, что получил удар веслом, в это время пытался выбраться на скользкие ступени палаццо в десяти метрах от лодки.

Элиас вскочил на ноги. Гондола бешено раскачивалась, грозя перевернуться. Кросс схватил швартовый канат, отвязал его от кольца и прыгнул на берег.

Он оказался рядом с барахтающимся наемником быстрее, чем тот успел достать запасной нож. Элиас не стал его убивать. Ему нужна была информация.

Он схватил чистильщика за воротник, рывком вытащил наполовину из воды и прижал лицом к холодным, покрытым слизью ступеням.

– Кто такой Архитектор? – голос Элиаса был тихим, но в нем звучала та самая стальная нота, которая пугала людей больше, чем крик. – Где его лаборатория?

Наемник сплюнул воду, смешанную с кровью. Его синяя аура дрожала, но не от страха, а от фанатизма.

– Ты опоздал, Кросс, – прохрипел он, узнав шпиона. – Механизм уже запущен. Ты можешь ломать шестеренки, но пружина уже раскручивается. Архитектор он везде. Он в стенах. Он в воде. Он.

Глаза наемника внезапно расширились. Его зрачки сузились до размера булавочной головки. Тело свело жесточайшей судорогой, выгнув спину дугой. Изо рта пошла густая белая пена.

Элиас отшатнулся.

Это был не яд из ампулы во рту. Синестезия Кросса зафиксировала странный, высокочастотный электромагнитный импульс, исходящий от крошечного подкожного импланта на шее наемника. Синдикат дистанционно активировал капсулу с нейротоксином, вшитую в тела своих оперативников. Они ликвидировали провалившихся исполнителей, чтобы те не заговорили.

Через десять секунд наемник был мертв.

Элиас стоял на коленях на влажных ступенях венецианского палаццо. Вокруг него клубился туман. В воде плавали два трупа, а в кармане брюк леденела латунная шестеренка.

Он понял правоту слов Слепого Часовщика. Архитектор не был обычным лидером синдиката. Он был гениальным психопатом, который относился к своим людям так же, как к деталям механизма – их можно было просто сжечь, если они переставали выполнять свою функцию.

Элиас поднялся. Ему нужно было уходить, пока не прибыла полиция. Но теперь у него была зацепка.

Архитектор использовал акустику. Он использовал резонанс. И он оставил свой след в архитектуре города.

*«Ищите там, где есть трубы. Старые органные залы, заброшенные театры»* – вспомнил Элиас слова старого мастера.

Кросс посмотрел на мертвеца, повернулся спиной к каналу и растворился в тумане. Охота на Конструктора переходила на новый уровень. Ему нужно было найти карту, на которой убийца выстраивал свою идеальную, симметричную геометрию смерти. И Элиас знал, с чего начать. Ему нужно было увидеть картину в целом. Ему нужно было забраться высоко.

Глава 6. Скрытая симметрия.

Туман над Венецией начал редеть лишь к четырем часам утра, уступая место холодному, свинцовому предрассветному свету. Город, истощенный карнавальным безумием, наконец погрузился в тяжелый, нездоровый сон. Улицы опустели. Лишь одинокие муниципальные катера собирали мусор, оставшийся после праздника, а чайки с хриплыми криками кружили над затопленными площадями.

Элиас Кросс сидел за небольшим круглым столом в своем конспиративном номере под самой крышей старого палаццо в районе Сан-Поло. Комната была аскетичной: кровать, стул, шкаф и вид на черепичные крыши. Окно было распахнуто настежь, впуская ледяной воздух – Элиасу нужен был холод, чтобы поддерживать разум в состоянии предельной, звенящей ясности.

Он снял мокрую водолазку, обнажив торс, испещренный шрамами. Левое плечо после драки в гондоле пульсировало, а на боку расцветал обширный фиолетовый кровоподтек. Но Кросс игнорировал боль. Он занимался математикой смерти.

На столе перед ним была разложена подробная топографическая карта Венеции. Старая, бумажная, с детальной прорисовкой каждого из ста восемнадцати островов и более чем четырехсот мостов. Рядом лежал защищенный ноутбук, латунная шестеренка с клеймом Архитектора и черный маркер.

Элиас начал переносить данные из цифрового пространства на бумагу.

Первая точка – крестик на пересечении узких калли в районе Сан-Моизе. Там он нашел тело инженера Лоренцо Фабри с часовым механизмом в груди.

Вторая точка – красная отметка на площади Сан-Марко. Место убийства высокопоставленного чиновника, который, как выяснила Ариадна пару часов назад, курировал финансовые потоки консорциума «Venezia Nuova».

Элиас смотрел на две эти точки. Расстояние между ними казалось случайным. Но в философии Архитектора не было места случайности. Человек, который вытачивает шестеренки с погрешностью в тысячные доли миллиметра, не выбирает места для убийств наугад. Он строит чертеж.

– Что ты рисуешь, Андреа? – тихо произнес Элиас, обращаясь к невидимому врагу.

Он открыл ноутбук. Ариадна, работая без сна на другом конце света, скинула ему архив нераскрытых убийств и странных «несчастных случаев» в Венеции за последние полгода. С тех пор как Синдикат «Омега» был уничтожен в Токио, в городе на воде произошла серия странных смертей, которые местная полиция не связывала между собой.

*Сентябрь.* Главный архитектор реставрационного фонда сорвался со строительных лесов Базилики Санти-Джованни-э-Паоло.

*Ноябрь.* Известный гидролог, изучавший влияние приливов на фундаменты палаццо, утонул в собственной ванной. В его крови нашли следы редкого растительного паралитика.

*Декабрь.* Бывший офицер береговой охраны, ныне работавший в службе безопасности порта, погиб от взрыва газового баллона на своем катере.

Элиас взял маркер и начал методично наносить эти точки на карту.

Когда пятый крестик лег на бумагу, синестезия Элиаса, обычно реагирующая на эмоции и электромагнитные поля, внезапно откликнулась на чистую геометрию. В его мозгу возникла ассоциативная вспышка – холодный, серебристо-синий контур, соединяющий разрозненные убийства в единую фигуру.

Он взял циркуль и линейку. Соединил точки линиями. Измерил расстояния.

Расстояние от первого убийства до второго относилось к расстоянию от второго до третьего как 1,618.

*Золотое сечение*.

Элиас почувствовал, как по спине пробежал холодок, но это был не страх, а охотничий азарт человека, нащупавшего след зверя.