Ева Лис – Хроники Элиаса Кросса 2: Шепот песков (страница 1)
Ева Лис
Хроники Элиаса Кросса 2: Шепот песков
Глава 1. Глаз Сахары.
Жара в Марракеше имела свой цвет. И это был не цвет солнца.
Для Элиаса Кросса зной, плавивший узкие улочки старой медины, выглядел как едкая, непрерывно пульсирующая желчь. Она стекала по глинобитным стенам терракотовых зданий, струилась между прилавками с пирамидами специй и впитывалась в каждого прохожего. Это был цвет массового, изнуряющего раздражения. Толпа туристов и местных торговцев источала густой горчичный фон усталости, который оседал на сетчатке Элиаса болезненными вспышками.
Он остановился в тени рваного брезентового навеса, делая вид, что рассматривает чеканные медные лампы, а сам достал из внутреннего кармана льняного пиджака платок и вытер мокрый лоб. Синестезия давала сбои. Когда температура воздуха перевалила за сорок градусов по Цельсию, нейронные связи в его мозге, отвечающие за визуализацию чужих эмоций, начали искрить. Желтый фон толпы сливался в сплошную слепящую пелену, вызывая тупую пульсирующую боль в висках.
«Сосредоточься», – приказал он себе, сжимая в кармане новый канадский паспорт на имя Дэвида Ариса, ведущего инженера по гидропонике.
Полгода назад, в прохладном, залитом неоном Токио, всё было иначе. Там эмоции людей казались упорядоченными, почти геометрически правильными. Там он впервые столкнулся со Сфинксом – человеком без лица, чья аура отливала холодной, расчетливой ртутью. Элиас до сих пор помнил этот металлический привкус на языке. Сфинкс позволил ему уйти, но перед этим Элиас успел выкачать с серверов синдиката «Омега» один-единственный файл. Зашифрованные координаты в сердце марокканской Сахары. Место, которого не существовало ни на одной спутниковой карте.
«Солнечный Оазис».
Проект, который «Омега» скрывала с параноидальной тщательностью. И теперь Элиас был здесь, пытаясь найти того, кто сможет провести его через мертвые пески к куполу утопии.
Пробираясь сквозь шумный рынок Джемаа эль-Фна, Элиас сканировал толпу. Воздух пах жареной бараниной, зирой, выхлопными газами мопедов и сладкой гнилью переспелых апельсинов. Звуки дарбуки и крики заклинателей змей сливались в какофонию, которая в голове Кросса распадалась на цветовые пиксели. Ему нужен был человек по имени Тарик – бывший контрабандист, а ныне единственный проводник, который, по слухам, знал безопасные тропы в обход военных патрулей.
Внезапно в монотонном желтом море толпы мелькнуло что-то чужеродное.
Элиас замер. Резкий, почти осязаемый укол багрового цвета.
Багровый – цвет агрессии. Цвет сфокусированной, хищной угрозы. Кто-то смотрел на него. И этот кто-то готовился к прыжку.
Кросс не стал оборачиваться. За годы игры в кошки-мышки с «Омегой» он усвоил главное правило: никогда не показывай, что заметил слежку. Он плавно изменил траекторию, нырнув в узкий, темный переулок, где пахло сырой глиной и кошачьей мочой. Шум главной площади моментально стих, словно кто-то выключил звук.
Багровый пульс позади усилился. Преследователь ускорил шаг.
Элиас не носил оружия. Пистолет давал ложное чувство безопасности и слишком сильно пах страхом, когда ложился в руку. Его главным оружием был мозг – способность видеть намерения врага за секунду до того, как они воплотятся в действие.
Он завернул за угол, прижался спиной к шершавой стене и закрыл глаза, позволяя синестезии взять верх над обычным зрением. Сквозь веки он увидел, как из-за угла надвигается густое, пульсирующее облако темно-красного цвета с вкраплениями грязного серого – страха перед невыполнением приказа. Это был не профессионал «Омеги», те обычно светились мертвенно-стальным. Это был наемник. Местный.
Шаги. Тихие, крадущиеся. Тень скользнула по камням.
Как только багровое пятно поравнялось с углом, Элиас шагнул вперед. Он не стал бить – вместо этого он схватил наемника за запястье, в котором блеснуло лезвие кривого ножа, и, используя инерцию его собственного движения, резко крутнул руку на излом, одновременно подбивая колено.
Наемник охнул, выронил нож с тихим звоном и рухнул на пыльную брусчатку. Элиас мгновенно оказался сверху, прижав колено к горлу нападавшего.
– Кто тебя послал? – тихо спросил Кросс на беглом арабском.
Под ним лежал молодой парень, не старше двадцати. Его багровая агрессия мгновенно сменилась ярко-оранжевой вспышкой паники.
– Никто! Клянусь Аллахом! – прохрипел парень, его глаза расширились от ужаса. – Сказали следить! Просто следить за чужаком, который спрашивает про Оазис!
– Кто сказал?
– Я не знаю его имени! Европеец Холодный, как лед. Он заплатил щедро.
Элиас почувствовал, как по спине пробежал холодок, несмотря на удушающую жару. *Холодный, как лед*. Стальной цвет психопатии. Синдикат уже знал, что он здесь. Сфинкс расставил фигуры на доске.
Кросс отпустил парня, поднял его нож и бросил в дренажную канаву.
– Передай своему европейцу, что Дэвид Арис уже уехал из города, – произнес Элиас, поднимаясь и отряхивая пиджак. – А если я еще раз увижу тебя.
Ему не нужно было договаривать. Оранжевый цвет страха парня стал почти невыносимо ярким. Тот вскочил и исчез в лабиринте переулков быстрее, чем Элиас успел моргнуть.
Время неумолимо утекало. Если наблюдатели «Омеги» уже патрулируют медину, значит, кольцо сжимается.
Спустя двадцать минут петляний по самым грязным кварталам Марракеша, Элиас толкнул тяжелую деревянную дверь, обитую потускневшими медными гвоздями. Внутри чайной «Аль-Джавхар» царил полумрак, густо замешанный на дыме кальяна и запахе перечной мяты.
В дальнем углу, за низким столиком, сидел грузный мужчина с лицом, изрезанным морщинами, как высохшее русло реки. Его эмоциональный фон был слоистым: тускло-зеленый цвет жадности перемежался с грязными пятнами застарелой тревоги.
Элиас сел напротив.
– Тарик.
Мужчина медленно поднял глаза. В них не было удивления, только расчет.
– Мне сказали, ты ищешь то, чего нет, канадец.
– Я ищу координаты 29 градусов северной широты, 6 градусов западной долготы, – спокойно ответил Элиас, положив на стол пухлый конверт из плотной крафтовой бумаги.
Тарик покосился на конверт. Зеленый цвет жадности в его ауре вспыхнул ярче, но тут же погас под тяжелым слоем страха.
– Это плохие земли, – прохрипел он, придвигая к себе стакан с мятным чаем. – Там нет ничего, кроме камней и ветра. Бедуины говорят, пески там поют голосами мертвецов. Те, кто уходят туда, возвращаются пустыми. Без души.
– Я слышал эти легенды. Меня интересуют не джинны, а купол из стеклокристалла, который спрятан за хребтом Джебель-Бани. И люди, которые его охраняют.
Тарик замер. Его рука дрогнула, чай пролился на стол.
– Ты сумасшедший. Там частная территория. Вооруженные люди, дроны в небе. Они стреляют без предупреждения. Ни один нормальный караван туда не ходит.
– Поэтому я пришел к тебе, – Элиас пододвинул конверт ближе. – Здесь половина. Вторая – когда мы увидим купол. Мне нужно только прибыть туда. Дальше я сам.
Тарик долго смотрел на конверт. Элиас физически ощущал, как в голове проводника борются страх и алчность. Наконец, зеленое сияние победило. Толстые пальцы смахнули конверт со стола в складки джеллабы.
– Выезжаем до заката. На старых «Ленд Крузерах», чтобы электроника не светилась на радарах. Если нас поймают, я скажу, что ты заблудившийся турист, а я просто взял тебя подвезти.
– Договорились.
Элиас вышел из чайной на раскаленную улицу. Желтый цвет медины снова ударил по глазам, но теперь в нем появилась четкая цель. Игра началась. Сфинкс ждал его хода, и «Солнечный Оазис» готовился распахнуть свои стеклянные двери.
Элиас надвинул на глаза солнцезащитные очки, чтобы скрыть сенсорную перегрузку, и растворился в толпе, направляясь к месту сбора. Ветер пустыни, сирокко, уже набирал силу, принося с юга первый, едва уловимый шепот песков.
Глава 2. Мираж из стекла.
Старенький «Ленд Крузер» надрывно ревел, форсируя очередную дюну. Песок скрежетал по днищу машины, словно наждачная бумага, а раскаленный ветер врывался в приоткрытые окна, принося с собой привкус соли и пыли.
Они ехали всю ночь, ориентируясь лишь по звездам и древним бедуинским тропам, известным одному Тарику. Элиас сидел на пассажирском сиденье, прикрыв глаза. Синестезия, измученная хаосом Марракеша, постепенно приходила в норму. В салоне внедорожника доминировал лишь один цвет – мутно-зеленый с вкраплениями серого. Это был коктейль из жадности и первобытного страха, исходящий от Тарика. Чем дальше они забирались в мертвые земли за хребтом Джебель-Бани, тем плотнее становился серый оттенок паники в ауре проводника.
– Дальше я не поеду, канадец, – хрипло бросил Тарик, ударив по тормозам. Машина клюнула носом и замерла на гребне высокого бархана.
Элиас открыл глаза. Было раннее утро. Небо на востоке только начало наливаться бледным персиковым светом, но впереди, в низине, куда указывал узловатый палец проводника, уже сияло нечто чужеродное.
Оно действительно выглядело как мираж. Гигантский геодезический купол из гексагональных панелей, отражающих первые лучи солнца, возвышался посреди безжизненной пустыни. Вокруг него идеальными концентрическими кругами расходились поля солнечных батарей и ветрогенераторов. «Солнечный Оазис». Архитектурное чудо стоимостью в миллиарды долларов. Официально – передовой эко-город будущего, закрытый исследовательский центр, призванный доказать, что человечество может комфортно жить в самых экстремальных условиях планеты.