Ева Куракина – Семь колец Пушкина (СИ) (страница 33)

– Вот не могу я представить Ли в научных кругах, – весело заметил дознаватель, рассказ увлек его, заставил на время отвлечься от расследования, к тому же его радовало, что и Ева понемногу приходит в себя, к ней возвращаются ее сила духа и обычный оптимизм. – Ваша подруга в тех залах, в Пушкинском Доме, среди этих мрачных артефактов…

– Верно, – Ева рассмеялась. – Больше она любила, как, впрочем, и я, бывать в доме на Мойке. Вы же видели, как там уютно. О! Я же им проводила такую же экскурсию! В том же зале! Только там были немного другие экспонаты. Несколько других. Там же были Петр и Григорий, и даже Мари была. Ли тогда смотрела на кольца Пущина. Ник еще заметил, что они парные. Как обручальные. Это так прозвучало, будто предложение… Но я рассмеялась тогда, сказала, что трудно принимать символ свободы за оковы брака. А Ник ответил, что любовь – это и есть свобода…

Маг-артефактор вдруг погрустнела.

– Мари тогда была вне себя, – продолжала Ева. – И… вечером как раз случилась эта ужасная сцена у князя. Когда он оскорбил Ли…

Вдруг девушка выпрямилась, глаза ее расширились. Она уставилась на Дана.

– Что? – встревожился он. – Что не так, Ева?

– Дан… – Она продолжала смотреть на него очень внимательно, с каким-то потрясенным выражением на лице. – Кажется, я знаю, кто убийца…

Как ни странно, Страж сразу понял смысл ее догадки.

– Почему мы вообще забыли о ней?! – возмущенный собственной рассеянностью, воскликнул Дан.

– Потому что о ней всегда и все забывают. – Теперь голос Евы звучал сухо и деловито, она отпустила руку Стража, встала с дивана, начала размеренно мерить шагами гостиную. – И мы почти не ошиблись в мотивах. Мари чужая в этой семье, как я уже вам говорила. Тогда Ник сопровождал Константина Константиновича в Париж. Мари жила там, отходя от второго развода. И увидела там молодого мага… Вскоре она объявилась здесь. Князь знал, что Мари хороший ученый. Но… он взял ее на стажировку. Она же с первого дня безмолвно ему подчинялась. И преследовала Ника. Но вот молодому Романову было не до нее. Мари готова была на все, лишь бы Ник был с ней. Она могла давно возглавить фонд, но упросила князя работать с Ником в отделе рукописей, где от нее было мало толку. Тогда-то его светлость и стал относиться к ней с пренебрежением.

– Он это четко объяснил сегодня, – напомнил Страж. – В ней нет искры. Она готова была зарыть свой истинный талант в землю взамен на близость к тому, кого полюбила.

– Это не была любовь, – покачала Ева головой. – Скорее одержимость. Мари вымаливала малейшие знаки внимания, унижалась. Ник не мог на это ответить, он даже пожалеть ее не мог. Она на самом деле была очень жалкой. А князь злился все больше. Тогда Мари стала выполнять любые прихоти князя. Чтобы задобрить, чтобы он не запретил ей видеться с Ником. Я думаю, в результате его светлость просто привык терпеть ее рядом. Она стала незаменимой служанкой.

– И потому в той истории с Ли князь поверил Мари, – дополнил Дан.

– Конечно, – рассеянно согласилась маг. – Ли исчезла из жизни Мари. Ник работал в фонде, у ведьмы была возможность всегда быть рядом, как она и желала. Но вот отношение к ней князя уже не менялось.

– А потому Мари не могла возвыситься и в глазах Ника, – продолжил логическую цепочку Страж. – Но никто не способен терпеть униженное положение постоянно. Тогда Мари решила как-то повлиять на события. Мари просчитывает все варианты, понимает, что в случае смерти князя шансы получить наследство есть именно у Ника. Тогда она начинает травить князя.

– Ей было легко это сделать, – заметила напарница Стража. – Мари практически живет в имении. Так как приучила князя звать ее, как служанку, когда нужно выполнить его какую-нибудь очередную прихоть.

– И вот план сработал, – предположил Дан. – Князь чувствует себя все хуже, он приводит свои дела в порядок, находит повод передать Нику фонд…

– Но тут-то все и пошло не так! – Ева хлопнула в ладоши. – Тут ее план потерпел фиаско! Потому что Ник не собирался оставаться с Мари. Более того… Константин-младший сказал, что уже на следующей неделе Ник должен был лететь в Москву! То есть до воссоединения с Ли оставалось всего несколько дней!

– Потому он нервничал, подгонял всех и так часто говорил о свободе, – вспомнил показания друзей и близких погибшего Страж. – Представляете, что чувствовала Мари. Она пошла ради него на преступление. А Ник вместо благодарности готов был покинуть ее навсегда!

– И Мари его убила, – твердо и уверенно заключила Ева. – И вновь у нас почти Шекспир. «Не доставайся же ты никому…» Только тут в нашей истории уже нет страсти. Только холодный яростный расчет. Нет ничего страшнее обиженной женщины. Уж не знаю, как она заманила его в тот зал… но это был ничего не значащий повод. Просто ей надо было, чтоб он погиб там. И как все обставлено! Она ушла через иную реальность. А ведь Мари ничего бы не стоило открыть портал и вернуться тем же путем.

– Только ее след бы запомнили, – возразил Дан. – Да и кто бывал в том зале чаще всего? Именно она! Слишком рискованно. Зато как красиво можно было сыграть! Мари находит труп любимого…

– Да, при таких обстоятельствах ее трудно было бы заподозрить, – согласилась маг. – Кто-то неизвестный пришел с Ником, потом исчез. Уж точно убийцей не может быть Мари, которая знает все пароли и тайные места для открытия порталов.

– Вспомните вчерашний вечер! – воскликнул Дан. – Вы сами искали ее в зале! У князя, вечером!

– Но она появилась позже всех! – Ева тут же поняла его мысль. – И если она в тот день была в Лицее…

– Это легко проверить, – напомнил Страж.

– Конечно! – девушка кивнула. – Как же хитро она все придумала! Возле Ника нашли кольцо Пушкина. Мари просто не положила его на место, чтобы не оставлять след. Зато потом она инсценирует продолжение охоты за украшениями поэта, чтобы все еще больше запутать.

– А заодно, чтобы навести подозрение на Наталью и Софи, – рассудил Дан.

– Последний этап плана просто виртуозен, – с невеселой улыбкой признала Ева. – Сегодняшнее утро. Дом на Мойке. Она была там. Да она практически у нас на глазах совершила кражу!

– Точно. – Такая новость заставила дознавателя нахмуриться. Он был рядом с преступницей и даже не подозревал об этом. Это ущемляло его амбиции и злило. – Какая же у нее выдержка. Мари даже пошла с нами на экскурсию в зал. И как она изображала переживания из-за пропажи перстня с сердоликом.

– И красиво исчезла, когда я заметила пропажу колец Пущина, – напомнила Ева. – Все поверили, что наша тихая мышка Мари просто не вынесла таких известий.

– Вот только одно непонятно, – заметил Дан. – Мари спокойно пережидает похороны Ника. Потом ссылается на потрясение и горе, получает разрешение выздоравливающего князя, которому не до нее, улететь в Париж развеяться. И все! Больше никто и никогда бы ее не нашел! Вот она, ее свобода. И зачем же ей тогда так нужны кольца Пущина? Как-то после всего этого не верится, что эта ведьма может быть не уверена в себе или своих силах.

– Неужели вы не поняли, мой дорогой напарник? – чуть иронично и при этом как-то нервно усмехнулась маг-артефактор. – Вспомните утро. Вспомните экскурсию и мой рассказ об этих кольцах. Что я сказала тогда? Давайте представим, что узник Подземелий получит такие кольца…

– И случится настоящее чудо, он обретет свободу, – вспомнил Дан. – О Боже… Это страховка! Мари останется безнаказанной?

– Нет. – Теперь Ева улыбалась открыто и уверенно. – Ни Мари, ни вы, Дан, не знаете всех нюансов легенды об этом артефакте. Давайте просто поймаем Мари. И, клянусь памятью Ника и любовью к моей лучшей подруге Ли, я лично упеку ее в Подземелья!

2 сентября, 18.30. Усадьба Лопухинка, Ломоносовский район, Ленинградская область

Они перенеслись обратно, портал вынес их прямо к воротам усадьбы. Двери в дом им открыл Алекс, что заставило Еву страдальчески поморщиться. Сейчас и этот потомок Романовых и Пушкиных не слишком горел желанием общаться с гостями.

– Ева? Нарышкин? – чуть надменно приветствовал он их. – Его светлости нездоровится, он лег. Так что сейчас не время для визитов.

– Кто еще в имении? – проигнорировав и слова Алекса, и его тон, коротко и властно спросил Дан. – Мне нужны Гавр и Георг.

– Но… – казалось, Алекс растерялся.

– Ведется расследование, – так же твердо перебила его Ева. – Слово дознавателя – закон. Алекс, кто еще есть в усадьбе?

– Гавр уехал с Вовой, – нехотя сообщил молодой человек. – Георг где-то здесь. И Константин-младший. Они в кабинете князя.

– А Мари? – тут же спросила маг-артефактор.

– Не знаю, – пожал Алекс плечами. – Не видел ее со вчерашнего дня.

– Я в кабинет. – Дан тут же отправился по коридору, вспоминая путь, по которому их с Евой провожали в нужное помещение накануне вечером.

– Где ты видел Мари? – вспомнив кое-что из их сегодняшних размышлений, решила уточнить маг. – Только здесь? Вечером?

– А она была? – По чуть брезгливому выражению лица было понятно отношение Алекса к ведьме. – Тут я ее и не заметил. И как она сюда успела? Она же была в Лицее.

– Что? – Ева нахмурилась. – Когда Мари была в Лицее?

– Мари… Не знаю, что вы привязались к этой вечно хнычущей ведьме, – раздраженно выпалил маг. – Я уходил из Лицея в семь вечера. А эта ведьма была там. Все, как обычно, копалась в этих мелких артефактах, которым даже ты не придаешь значения. Я ей напомнил, что в восемь мы обязаны быть в доме. Она, как всегда, расплакалась по своему Нику, сказала, что, как закончит, приедет, очень боялась опоздать.