Ева Иллуз – Почему любовь уходит? Социология негативных отношений (страница 48)

Просто размышление:

В романе Барбары Кингсолвер «Поведение в полете» (Flight Behavior) есть сцена, в которой главная героиня и ее муж делают покупки в магазине, где все товары стоят один доллар. Все это дешевый ширпотреб, в огромном количестве производимый за тридевять земель. Покупатели берут вещи и бросают их обратно на полки с безразличием или неприязнью. Они чего-то хотят, желание — это часть мотивации, просто они не знают, чего, на самом деле они не нуждаются ни в чем из того, что видят, но все равно покупают, поскольку это дешево.

Эта сцена заставила меня задуматься о поведении, связанном с отказом от свиданий. <…> Поиск партнеров превратился в сугубо личное стремление к выбору, удовлетворению потребностей и совершенствованию собственной индивидуальности, слегка напоминающее покупку новой одежды.

Я подозреваю, что онлайн-знакомства виноваты в этом феномене fast romance — скоротечных романов (как fast food — фаст-фуд, fast fashion — быстрая мода). Происходит абсолютное эмоциональное отчуждение: «товаров» много, и они легкодоступны, но они практически не вызывают у вас никакого эмоционального отклика. Подобный взгляд на вещи распространился и на другие отношения, поэтому, если вы встречаете кого-то в реальной жизни, вы также можете «примерить» его на некоторое время, а затем вернуть обратно на полку без объяснения причин. Это становится ужасно обидным и сбивает с толку. Раньше считалось элементарной вежливостью прямо сказать о завершении отношений. Полагалось дать объяснение, почему пропал ваш интерес, или закончились чувства, или почему вы решили, что отношения вас не устраивают. В скоротечной любви бросить партнера кажется само собой разумеющимся, легким способом уйти, независимо от того, насколько пылким или основательным был роман. Многие люди «встречаются» и «примеряют» друг друга — придирчивые потребители на дешевом мировом рынке всевозможных романтических или сексуальных отношений. Абсолютное превращение всех и вся в товар.

Эта женщина с болью подтверждает тот факт, что отношения сегодня прекращают когда вздумается, легко и без серьезных символических или моральных затрат для уходящего человека. Именно поэтому она чувствует себя одноразовым товаром, который примерили и выбросили, или, используя ее метафору, положили «обратно на полку». Разрывы отношений представляют собой оскорбление личности и посягательство на ощущение ее собственной значимости.

Немецкий сексолог и врач Фолькмар Зигуш утверждал, что сексуальная свобода ослабила чувство долга⁴³¹, и этот факт нигде не проявляется так отчетливо, как в сфере разрыва отношений. Распространение культуры разрыва знаменует ослабление нравственного долга, ослабление, которое нигде не проявляется столь ярко, как в сексуальной сфере. В своем «Руководстве по нехватке любви, которое сделает ваши отношения длительными» (Missing Love Manual that Makes Your Relationship Last) эксперт по браку и сваха Хеллен Чен утверждает, что 85 % отношений заканчиваются расставанием⁴³². Хотя на статистику, предоставленную специалистом, не имеющим отношения к науке, нельзя полагаться полностью, она, тем не менее, указывает на то, что, без сомнения, стало широко распространенной и структурной частью процесса образования пар. Большинство современных взрослых людей даже в молодом возрасте неоднократно сталкивались с разрывом романтических отношений либо в качестве инициаторов, либо в качестве объектов разрыва.

Альберт О. Хиршман в своей книге «Выход, голос и верность» (Exit, Voice and Loyalty)⁴³³ исследует два варианта выражения покупателями своего недовольства продуктом компании: один — уход (exit), воздержание от покупки; другой — голос (voice), выражение своего недовольства вербальным способом или с помощью иных средств. Но в интимных отношениях, так же, как и в процессе экономического обмена, выход представляется наиболее предпочтительным вариантом. Почему же это так происходит? Я бы сказала, что выход предпочтительнее голоса, поскольку он не влечет за собой никакого нормативного наказания, ведь существует огромное количество других вариантов (множество других магазинов или партнеров), а голос воспринимается как угроза независимости или самооценке. В процессе формирования отношений выход часто предпочтительнее голоса, поскольку голос выражает зависимость и уязвимость, в то время как выход представляет собой перформативное выражение самоутверждения. Выход — это жесткая форма отказа от выбора, то есть выбор прекратить отношения, угрожающие безопасности собственной индивидуальности. Иногда такой выход становится результатом сознательного решения, а иногда — результатом полусознательных процессов, например, когда кто-то оказывается втянутым в конфликт целей в процессе защиты своей независимости или самооценки.

Мы привыкли считать разрыв настолько важной привилегией свободы субъекта позднего модерна вступать в отношения и выходить из них, что почти не задумываемся о последствиях, которые повторные разрывы и неоправдавшиеся ожидания могут оказать на личность и на возможность формирования отношений. Поразительны два аспекта разрывов отношений. Во-первых, они лишены моральной ответственности и поэтому практически не имеют норм. Во-вторых, они предполагаю такую форму вреда, которую можно назвать эмоциональным ущербом. Разрывы относительно безболезненны для тех, кто уходит, и потенциально вредны для тех, кого бросают. Поскольку идеал сексуальной свободы сосредоточен на сексуальном угнетении и господстве, он упускает из виду негативные последствия для культур, в которых доминирует свобода выхода. Мы не задались вопросом, в какой степени повторяющийся или частый опыт расставаний может лишить индивидуума возможности сохранить незыблемое чувство собственного достоинства и формировать прочные и серьезные отношения. Как показывают исследования, последствия расставаний далеко не так легки и беспечны, как привычная небрежность, с которой они практикуются.

Разрушение романтических отношений эмпирически связано с различными негативными физическими и эмоциональными реакциями, от тревоги, депрессии, психопатических состояний, одиночества, подавления иммунитета, смертельных и несмертельных физических заболеваний или несчастных случаев и сокращения продолжительности жизни до мгновенной смерти в результате самоубийства или убийства⁴³⁴.

Психологи, занимающиеся проблемой разрыва отношений, обычно используют такие слова, как гнев, ярость, беспокойство, депрессия, отчаяние, печаль, расстройство и страх быть брошенным. Было обнаружено, что разрывы увеличивают риск самоубийства, который действительно намного выше среди разведенных, чем среди женатых людей:

Разведенные и расставшиеся люди более чем в два раза чаще совершали самоубийства, чем женатые (RR (относительный риск) = 2,08, 95% доверительные интервалы (95% ДИ (CI)) 1,58, 2,72). Одиночество или вдовство не оказывали существенного влияния на риск самоубийства. Когда данные разделили по признаку пола, было отмечено, что риск самоубийства среди разведенных мужчин оказался более чем в два раза выше, чем у женатых мужчин (ОР (RR)=2,38, ДИ (CI) 1,77, 3,20). Среди женщин, однако, статистически значимых различий в риске самоубийства по категориям семейного статуса⁴³⁵ не наблюдалось (вероятно, потому что женщины воспринимают как должное неопределенность отношений и их возможный конец).

Еще одно исследование предполагает, что как для мужчин, так и для женщин развод создает риск самоубийства по крайней мере в четыре раза выше, чем любое другое семейное положение⁴³⁶. Другие исследователи считают, что основным эффектом разрыва является потеря ясности в представлении о собственной индивидуальности, то есть менее четкое представление о том, кем человек является⁴³⁷. Каковыми бы ни были актуальные статистические данные и последствия разрыва отношений, факт остается фактом: разрыв часто представляет собой тяжелое психологическое переживание, ставшее теперь само собой разумеющимся в крайне сексуализированных и эмоционально неустойчивых культурах. Раз они увеличивают вероятность самоубийства, влияют на желание создать новые отношения, порождают краткосрочную или долгосрочную депрессию и более или менее продолжительно влияют на самооценку и представление о самом себе, то расставания должны поднимать вопросы о границах согласия как подразумеваемой философии, направляющей отношения. Как красноречиво выразился ученый-юрист Робин Уэст: «Несогласованные сделки — изнасилование, кража, рабство — безнравственны, поскольку отсутствие согласия не подразумевает ценности, значимости или честности их противоположностей, совершаемых по взаимному согласию, — секса, владения собственностью или оплачиваемого труда. [Отношения по взаимному согласию] наверняка могут быть недоброкачественными по какой-то другой причине»⁴³⁸.

Ожидание и обыденность расставаний также приводят к тому, что моральные критерии их оценки становятся запутанными и неопределенными. Именно из-за свободы выхода субъекты не знают, какой нравственной системы придерживаться после разрыва. Вот пример того, какие трудности возникают при разрыве отношений из-за невозможности выразить их нравственным языком.