Ева Иллуз – Почему любовь уходит? Социология негативных отношений (страница 31)

Феминистская теория критически высказывалась о неоплачиваемом труде женщин на благо формирования и поддержания капиталистического двигателя внутри семьи³¹⁶. Однако потребительский капитализм использует женщин иначе — с помощью перформативной работы по созданию сексуально привлекательного тела. В гражданском обществе индустриального капитализма мужчины требовали, чтобы женские тела продавались «только» посредством брака или проституции³¹⁷. Но потребительский капитализм это изменил. В социально-экономической структуре, организующей сексуальность, женское тело больше не регулируется семьей, оно подверглось обобщенному процессу превращения в товар, который вынуждает его быть предметом торговли на рынках, являющихся одновременно экономическими и сексуальными и сексуальными и супружескими. Такое присвоение женского сексуализированного тела представляет собой экспроприацию ценности в духе Маркса: один класс (мужчин) извлекает выгоду из тела другого класса (женщин). Это, в свою очередь, объясняет парадоксальную особенность современного женского социального существования: несмотря на то что феминизм набрал силу и легитимность, женщины оказались во власти отношений экономического господства именно благодаря сексуальному телу.

Определение ценности

Как утверждает Аксель Хоннет, признание имеет два аспекта: субъективно воспринимаемый (зрительный процесс, фиксация чьего-то присутствия) и символический (выполнение необходимой работы по признанию социального статуса и ценности другого человека)³¹⁸. Для Хоннета первое предшествует второму и даже является его предварительным условием. Однако признание, имеющее отношение к чувственному восприятию, — это не просто акт восприятия. Фиксация присутствия других людей зависит от исторически изменчивых моральных и когнитивных инструментов. Визуализация личности и социальных отношений действительно влечет за собой новые способы понимания и восприятия, которые, в свою очередь, оказывают глубокое влияние на признание. Одним из таких способов понимания, влияющим на субъективно воспринимаемый акт признания, является определение ценности.

Определение ценности все чаще рассматривается как важнейшая когнитивная и социальная особенность современных взаимодействий, прежде всего в системе образования и в корпорациях, которая достигается с помощью официальных тестов³¹⁹. Оценивание — это характерное свойство бюрократических организаций, занимающихся определением стоимости, эффективностью функционирования и повышением производительности. Но оно превратилось и в обобщенную социальную деятельность, распространившуюся на средства массовой информации — на реалити-шоу, например — и на социальные сети, где можно воспользоваться кнопками «Нравится» и «Поделиться». На самом деле вряд ли можно размышлять о социальных сетях, не задумываясь о решающей роли оценивания как социальной и технологической деятельности, предусмотренной на интернет-платформах, но практикуемой также в корпорациях и школах. Оценивание стало обычной чертой когнитивной ориентации субъектов, направленной на определение ценности, причем субъекты одновременно являются и лицами, дающими оценку, и теми, кого оценивают, так как они являются потребителями образов и сами превращаются в образы, доступные взглядам других людей. Сексуализация индивидуальности превращает свидания в визуальные оценочные представления. Поскольку визуальная оценка имеет ряд ключевых когнитивных особенностей, она оказывает влияние на то, как формируются и распадаются отношения.

Визуализация мобилизует спонтанные мгновенные оценки. Объекты обычно воспринимаются и визуально оцениваются за считанные миллисекунды³²⁰. Как выяснили когнитивные психологи, визуальная оценка — это тип познания, который является «быстрым и поверхностным», он полагается лишь на незначительный объем информации, в котором нуждается, чтобы сформировать предпочтение по отношению к объекту³²¹. Из-за скорости визуального оценивания субъекты, как правило, будут искать и отдавать предпочтение традиционным признакам привлекательности, закрепленным в медийных образах и в индустрии моды (декольте, узкая талия, длинные ноги, светлые волосы, светлая и гладкая кожа, худоба и т. д.). Таким образом, визуальная оценка, как правило, отдает пальму первенства тем, кто ближе всего к стандартным моделям и кодексам привлекательности, и отвергает тех, кто им не соответствует, создавая, таким образом, огромную долю непривлекательных людей.

Скорость визуального оценивания также делает сексуальную оценку практически независимым и односторонним аспектом социальных взаимодействий. В отличие от признания, которое требует социального общения и символического обмена, визуальное оценивание может в принципе быть односторонним и происходить без каких-либо значимых совместных действий. Оно опосредовано взглядом оценивающего, самостоятельно решающего, кто привлекателен, а кто нет.

Третья особенность процесса визуальной оценки, опять-таки связанная с его скоростью, заключается в том, что присвоение ценности превращается в бинарный процесс: человек либо сексуально привлекателен, либо нет, либо хорош собой, либо несимпатичен. Как сказал Дэн, сорокаоднолетний израильский журналист: «Когда я встречаю женщину, я сразу же понимаю, хочу я ее поцеловать или нет». И в этом случае бинарная классификация основана на форме оценки, обусловленной традиционными медийными образами, которые рассматривают женственность и в меньшей степени мужественность как сексуальную привлекательность и чувственность.

Благодаря таким приложениям, как Tinder, эти три атрибута визуальной оценки — скорость, односторонность и бинарный характер — стали еще более формализованными и институционализированными, превратив людей в потребляемые образы и пользовательские профили. Действительно, главное технологическое новшество Tinder заключалось именно в обеспечении скорости и бинарности (знаменитый «свайп» — скольжение пальцем вправо или влево). Это повлекло за собой возможность применения четвертого признака визуального оценивания, формализованного интернет-технологиями, а именно его скорости, позволяющей значительно увеличить объем взаимодействий. Пролистывание вправо или влево требует быстрой формы оценивания, основанного исключительно на визуальности, позволяющей мгновенно сделать выбор и сразу же вступить во взаимодействие, более эффективно ориентируясь на сексуально желанных партнеров. Tinder усиливает мгновенный характер визуального оценивания, выполняемого посредством распознавания строго кодифицированных признаков и имеющего дискретный результат (человек либо сексуально привлекателен, либо нет). Люди становятся телами, движущиеся и говорящие тела превращаются в неподвижные изображения или моментальные снимки, и сама оценка становится почти мгновенным актом оценивания неподвижного снимка, превращая влечение в однозначное, быстрое и окончательное «да» или «нет» и создавая таким образом идеальную гармонию между визуализацией сексуальной личности и технологиями.

Ванесса, пишущая для маркетинговых компаний, родом из Австрии. Она живет в Лондоне, ей тридцать два года. Она приводит пример того, насколько визуализация сексуальной личности соответствует интернет-технологиям:

ВАНЕССА: Мои друзья в Берлине раньше никогда не пользовались Tinder, а теперь все они им пользуются.

КОРР.: А вы используете Tinder?

ВАНЕССА: Да, конечно.

КОРР.: Не могли бы вы мне описать типичное взаимодействие на Tinder?

ВАНЕССА: Ну, вы просматриваете профили пользователей. Лица большинства из них вам не нравятся. На самом деле очень увлекательно отказываться от кандидатуры, пролистнув пальцем влево. Особенно приятно отвергать лица мужчин, которые выглядят как мачо, или высокомерными, или тупыми.

КОРР.: Но кто-то же вам нравится?

ВАНЕССА: Разумеется.

КОРР.: И что происходит в этом случае?

ВАНЕССА: Вы проводите пальцем вправо, и, если они тоже так сделали, начинаете общаться, переписываться. Обычно разговор быстро принимает сексуальную окраску.

КОРР.: Как, например? Удобно ли вам рассказать об этом?

ВАНЕССА: Ну конечно! Вот как всё происходит: «Привет. Хочешь встретиться?» — «Да. С удовольствием». — «Скажи мне, о чем ты думаешь?» Обычно вы отвечаете что-нибудь сексуальное: «Я вся горю. Я могу встретиться с тобой через десять минут в [название бара]. Я правда вся горю». Можно также добавить, если есть желание завести его по-настоящему: «Думаю, что я сделаю тебе классный минет».

ИНТЕРВЬЮЕР: Вы говорите, что это нормальный, привычный способ общения перед встречей?

ВАНЕССА: Да. Абсолютно нормальный. Никто не видит в этом ничего необычного. Ведь именно для этого вы изначально вступаете в контакт.

Tinder позиционирует сексуальный субъект как образ и основывает взаимодействие на бинарной визуальной оценке — на выборе или невыборе, на пролистывании пальцем вправо или влево. Сексуальный образ распространяется на различных технологических платформах и в социальных сетях именно для того, чтобы получить оценку³²². Например, практика «секстинга» — обмена СМС-сообщениями со своими сексуальными изображениями, сопровождаемыми текстом (обнажение груди во время чата или снимки своих гениталий) — стала очень распространенным способом общения, предполагающим взаимодействие сексуальности, визуальности, технологий и оценивания (подробнее об этом ниже).