Ева Иллуз – Почему любовь уходит? Социология негативных отношений (страница 22)

— Я бы так не сказал, — возразил Генри.

— А как бы ты сказал?”

<…>

— Мы не «просто трахались», мы доставили друг другу удовольствие. Это не совсем отношения, но что-то на полпути от них²²².

Это диалог о поиске названия для взаимоотношений, занимающих промежуточное положение между случайным сексом и любовными отношениями, в которых будущее представляется вполне вероятным. У этих взаимоотношений нет названия, поскольку они построены на неуверенности женщины в намерениях и эмоциях мужчины — единственных элементах, которые могли бы помочь этой женщине сориентироваться в них. Сам мужчина не имеет представления о собственных намерениях и поэтому не способен это взаимодействие как-нибудь охарактеризовать. Многообразие названий для случайных связей — «мимолетная интрижка», «секс на одну ночь», «дружеский секс» и так далее — свидетельствует о том, как трудно дать наименование и характеристику подобным отношениям, зная, что они собой представляют, то есть, зная их «суть», относительно примитивную и воспринимаемую как само собой разумеющуюся особенность всех социальных взаимодействий. Более того, в двух вышеприведенных эпизодах случайная сексуальность не только создает путаницу, но и лишена симметрии. В обоих примерах именно мужчина имеет полную власть над фреймом.

В своем исследовании «Случайная связь» (Hooking Up) Кэтлин Богл демонстрирует поразительную путаницу относительно цели случайных свиданий, в результате которых отношения могут развиваться в самых разных направлениях, о которых женщины (и мужчины), по их частым заявлениям, не знают заранее. В процессе случайной связи возникает полная неопределенность относительно самой цели такого взаимодействия и его общей структуры. Существуют даже разногласия по поводу ее определения, поскольку одни подразумевают под такой интрижкой только поцелуи, в то время как другие рассматривают ее как оральный секс, исключающий половой акт, а третьи — как способ поиска отношений. Большинство женщин, опрошенных Кэтрин Богл, чувствовали, что не могут предсказать исход подобного флирта: «Случайная связь — это риск, никогда не знаешь, как карта ляжет»²²³. Эта неопределенность значительным образом усилилась и обострилась с появлением новых приложений, таких как Tinder. Популярный сайт знакомств в интернете под названием AskMen комментирует революцию Tinder следующим образом:

«Tinder стал универсальным механизмом для молодых людей, желающих найти себе пару, подцепить кого-нибудь или просто проверить, кто живет по соседству, и сайты онлайн-знакомств начинают меркнуть по сравнению с популярностью таких приложений, как Tinder, которые считаются более эффективным способом знакомства с потенциальными партнерами. По оценкам, 50 миллионов человек сегодня пользуются Tinder, и Tinder с гордостью заявляет о том, что с момента своего запуска в 2012 году он зарегистрировал 8 миллиардов “контактов”, хотя неясно, означают ли эти “контакты” создание пар, знакомства в реальной жизни, сочетание и того, и другого или что-нибудь еще. Tinder теперь составляет такую большую часть мира знакомств, что для многих молодых людей он стал постоянно доступным, карманным методом поиска человека своей мечты — или, по крайней мере, кратковременной интрижки без обязательств и сожалений»²²⁴.

Tinder может предложить быстрый одноразовый секс или возможность встретить «женщину мечты», тем самым предполагая многообразный и неопределенный диапазон возможностей, существующий между двумя этими крайностями. Это, в свою очередь, подразумевает то, что я бы назвала «дезориентацией фрейма» и «неопределенностью фрейма», сложностью, которую испытывает человек, зная, в каких рамках он действует, и, таким образом, прогнозируя вероятный порядок действий и используя соответствующий набор инструментов, чтобы этому порядку следовать. Если традиционные ухаживания и свидания были строго прописаны, как когнитивно, так и практически (молодой человек заходил за девушкой, вел ее на танцы или в кино, провожал домой, затем следовали первый поцелуй и нежные объятья), то современный случайный секс имеет спонтанный характер романтических отношений, поскольку секс — который раньше был финалом последовательного ухаживания — теперь находится в начале истории, переводя, таким образом, отношения в состояние неопределенности. Другими словами, сексуализация отношений означает, что точкой входа в них является секс, и он может либо продолжить, либо закончить такие отношения. В сексуализированных культурах сексуальность становится первопричиной взаимодействия: мужчины и женщины рассматриваются как заведомо сексуализированные субъекты, особенно когда мужчины считают женщин объектами сексуального удовлетворения.

Лана — тридцатипятилетняя секретарша из Израиля, в свое время бросившая школу. Она была замужем восемь лет, имеет двоих детей и развелась за пять лет до представленного интервью. Она очень привлекательная женщина. Вот как она рассматривает мужской подход по отношению к ней:

ЛАНА: Раньше меня контролировали мой отец и мой муж, теперь же я убеждена, что никто не сможет меня контролировать. Мой муж обычно говорил мне, как я должна одеваться, как стричься и с кем разговаривать. Больше никто не сможет это сделать. Кроме того, я выросла в доме, где все находилось во власти отца, крутого агрессивного человека. Он контролировал все, он меня бил. Я вышла замуж, чтобы убежать из дома, но мой муж оказался еще хуже моего отца.

КОРР.: Можете ли вы описать мне мужчин, с которыми у вас были отношения в последнее время?

ЛАНА: Я встречалась с Джеки, но у нас ничего не получилось, потому что он довольно грубо разговаривал со мной, бывало, он даже угрожал мне. Потом я была с Каем, он мне очень понравился, он был нежным и милым, но я познакомилась с ним с помощью Tinder, это такой сайт для секса, знаете? Так что все было лишь ради секса. Я не знала, кстати, что это секс-сайт, я была заинтересована в большем, а ему нужен был только секс. Думаю, что ему нужен был только секс, и он не мог предложить ничего другого. Мне стало так стыдно, когда я узнала, что это секс-сайт, что он мог подумать, будто я там зарегистрировалась лишь ради секса, что я была именно такой женщиной. Как бы там ни было, он исчез. Так и не перезвонил. Теперь я в отношениях с человеком, с которым меня познакомил наш общий друг.

<…>

КОРР.: В чем самая большая проблема ваших прошлых отношений с мужчинами?

ЛАНА: Они рассматривали женщин как сексуальные объекты. Обычно они не задаются вопросом, подходит ли им женщина по характеру. Например, этот новый парень, с которым я сейчас встречаюсь, представил меня своим родителям. Он дал понять, что настроен серьезно, что я не только сексуальный объект, но большинство мужчин смотрят на женщин только как на сексуальные объекты и относятся к ним соответственно. И никогда не знаешь, что у вас с ними происходит. Чего они от тебя хотят. И хотят ли они чего-нибудь от тебя вообще. Иногда им просто нужна возможность заниматься сексом. Но вы же знаете, что дело не только в этом. Я создаю впечатление очень сильной женщины, самостоятельно управляющей своей жизнью, я очень независима. Я боюсь оказаться под контролем какого-нибудь мужчины. Я знаю, что в отношениях приходится идти на компромиссы, отказываться от определенных вещей, чем-то жертвовать. Но я боюсь стать зависимой. Поэтому создаю видимость силы, и у меня очень развита самозащита, я стараюсь создать впечатление, что я сильна, что я не страдаю от одиночества, и тот, кто когда-либо захочет быть со мной, должен принимать меня такой, какая я есть. Я всегда говорю парню: если ты не принимаешь меня такой, какая я есть, если ты хочешь меня изменить, это твои проблемы. Не мои. Я говорю им, что, если они не захотят меня, это будет только их упущение. Я никогда не внушаю им мысль, что они сокровище, потерей которого я буду потрясена.

[Молчание]

Когда я была моложе, я всегда чувствовала себя менее привлекательной по сравнению с другими; все изменилось, когда я стала работать. Я работаю старшим секретарем в университете. Я подружилась здесь с Ханной, которая научила меня любить себя и знать себе цену. Теперь я понимаю, что у меня была очень низкая самооценка. Вместе с Ханной мы пошли на курсы позитивного мышления, и они полностью изменили меня. После них я нашла в себе силы развестись. До этого я не могла этого сделать. Я боялась остаться одна. Я боялась критики со стороны моей семьи, моих друзей. В университете меня очень поддерживали, восхищались моей работой, моей внешностью и привлекательностью, и я почувствовала свою силу. Это привело к тому, что сегодня мне все равно, что люди говорят или думают обо мне. Я прошла процесс самоутверждения. Мой нынешний парень говорит мне: «Тебе всегда необходимо быть сильнее». И это правда. Мне всегда нужно чувствовать, что я сильнее.

Некоторые моменты здесь поразительны. Отношения кажутся этой женщине крайне непредсказуемыми, поскольку ей трудно понять, в рамках какого фрейма она действует. Именно сексуализация делает их неопределенными, то есть тот факт, что отправной точкой таких отношений является секс, и она понимает, что мужчина, скорее всего, будет с ней «только ради секса», который она воспринимает как эксплуататорский, то есть не учитывающий ее «личность». Именно по этой причине женщины часто рассматривают сексуализацию с кантовским подозрением: они считают, что она подразумевает возможность обращения с ними как с инструментом, совершенно не признавая их индивидуальности. Это, в свою очередь, свидетельствует о том, что по крайней мере некоторые женщины воспринимают отношения «только для секса» как служащие интересам мужчин и как угрозу их чувству собственного достоинства (которую Лана нивелирует благодаря своей дружбе с женщинами). Давайте послушаем, что скажет Виржини, пятидесятилетняя француженка, живущая в Израиле. Она развелась за двенадцать лет до собеседования и сейчас находится в поисках стабильного партнера: