Ева Иллуз – Почему любовь уходит? Социология негативных отношений (страница 20)

Учитывая, что традиционный гетеронормативный секс имел определенную цель (будь то брак, любовь, совместная жизнь или ребенок)²⁰⁴, случайный секс подрывает повествовательный телос гетеронормативности²⁰⁵. Вместо этого он нацелен на накопление приятных переживаний, которые, в свою очередь, становятся сигналом статуса, признаком того, что тело отмечено другими как привлекательное. Например, в своих мемуарах «Совсем не такая девушка» (Not That Kind of Girl) Лена Данэм, получившая известность благодаря ее книге «Девушки» (Girls), вспоминает о своем отрочестве и вступлении во взрослую жизнь, повествуя о тревоге по поводу собственной сексуальной компетентности²⁰⁶. Ее вступление во взрослую жизнь описывается как долгие, неоднократные попытки преодолеть девственность (с явным намеком на девственность как на источник стыда). Для мальчиков и девочек потеря девственности означает возможность войти в социальный класс сексуально желанных людей и стать его частью. В этом смысле случайный секс является частью возникновения новых форм социального капитала, в которых секс, сексуальная активность и сексуальная компетентность формируют новые признаки статуса и критерии ценности. Подводя итог, можно сказать, что случайный секс, секс на одну ночь, секс-вечеринка и мимолетный секс определяются как отношения без ожиданий, в которых каждый участник или участница вполне законно стремятся достичь своего собственного эгоистичного удовольствия, без ожиданий эмоциональной взаимности, отношений или планов на будущее. Предполагается, что каждое свидание доставляет удовольствие, а накопление таких встреч, в свою очередь, наделяет его участников определённым статусом.

Поэтому неудивительно, что для некоторых сексуальных либертарианцев проституция является парадигмой свободного и приносящего удовольствие секса. По словам Марго Сент-Джеймс, основательницы организации секс-работников COYOTE: Call Off Your Old Tired Ethics (Отзовите Свою Старую Усталую Этику): «Я всегда считала шлюх единственными эмансипированными женщинами. Мы единственные, кто имеет абсолютное право трахать столько же мужчин, сколько мужчины трахают женщин»²⁰⁷. С этой точки зрения свободная сексуальность и гендерное равенство устанавливаются в способности «трахать» большое количество сексуальных партнеров и в способности отделять сексуальную активность от эмоций, мнений о нравственности и социальных норм²⁰⁸. Как социальное действие, случайный сексуальный контакт успешен, если он не порождает никаких ожиданий, если никто не задумывается о будущем, если он позволяет партнерам испытывать беспрепятственное физическое удовольствие и быть равными в их взаимной отстраненности. Случайный секс, определяемый таким образом, равносилен операции в сфере услуг, основанной на успешном скоротечном и анонимном исполнении, на десингуляризации участников и на отсутствии взаимных обязательств. В этом смысле случайный секс имеет абстрактную форму, подобную деньгам для Карла Маркса и Георга Зиммеля. Деньги абстрактны, поскольку они делают товары взаимозаменяемыми, соотнося их с их меновой (денежной) стоимостью. В случайном сексе люди, подобно товарам, становятся эквивалентом оргазмического удовольствия и относятся к категории своего рода валюты. Другими словами, случайный секс относит людей к категории оргазмической ценности и делает их взаимозаменяемыми и, следовательно, абстрактными, как простые функции удовольствия.

Политика равноправия стала причиной возникновения случайного секса как новой социальной формы, законной для обоих полов. Тем не менее она часто ассоциируется с мужской формой сексуальности как в научной литературе, так и в популярных стереотипах²⁰⁹. Это происходит по ряду причин. Первая заключается в том, что мужчины всегда пользовались большей сексуальной свободой, чем женщины, и поэтому могли свободно перемещаться по сексуальному полю без каких-либо нормативных ограничений. Сексуальная распущенность является признаком сексуальной силы для мужчин, в то время как для женщин она либо неоднозначна, либо является признаком нравственно низкого статуса. Во-вторых, у мужчин не было необходимости использовать сексуальность в качестве рычага для получения социальных и экономических ресурсов и, следовательно, не было причин полностью посвящать себя сексуальности. Женский подход к сексуальности, напротив, более эмоционален, поскольку он более экономичен, так как сексуальность используется в качестве ресурса, обмениваемого на другие материальные или социальные ресурсы. Сексуальность для женщин имеет более важное значение и, следовательно, затрагивает личность. Третья причина, по которой случайный секс кажется характерным для мужской сексуальности, заключается в том, что маскулинность почти тавтологически определяется способностью иметь много сексуальных партнеров и демонстрировать это. Как говорит исследователь маскулинности Роберт Коннелл, для многих мужчин «быть мужественным значит трахать женщин»²¹⁰, и это утверждение в значительной степени подтверждается исследованием Рейчел О’Нил о мужчинах, посещающих «семинары по соблазнению»²¹¹ (чтобы научиться как можно чаще заниматься сексом). Наконец, случайный секс влечет за собой отстраненность, которая, в свою очередь, обеспечивает власть и как таковая является тропом мужественности. Подобно тому, как маскулинистская идеология ратовала за разделение эмоций и разума во всех областях экономики, политики и права, гегемонистская маскулинность стремится отделить эмоции от сексуальности²¹². Классическая гегемонистская маскулинность определяется как способностью накапливать сексуальные случайные контакты, так и способностью избавляться от женщин (Дональд Трамп — идеальный тип такой маскулинности, см. следующую главу). Вот, например, как Амбруаз, сорокадвухлетний профессор финансов из Парижа, определяет идеальную женщину:

«После секса женщина никогда не уйдет среди ночи, забудьте об этом. Это было бы слишком хорошо. Нет, она останется до утра, она захочет обниматься, завтракать. Боже! Идеальная женщина — та, которая уходит среди ночи. Она оставляет на столе прощальную записку со словами благодарности и без номера своего телефона. Вот это — идеальная женщина».

По иронии судьбы случайный секс, возможно, стал маркером феминистской политики именно потому, что он сигнализирует о независимости, удовольствии, силе и отстраненности. Вот как одна женщина объясняет удовольствие от случайного секса на популярном сайте о стиле жизни Refinery29:

«У меня было много любовников на одну ночь и много длительных отношений. Все это становится частью жизни, если это то, что вам нравится. Это вопрос выбора. Мои мимолетные связи вселяли в меня уверенность и помогали чувствовать себя красивой. Поскольку мне был нужен лишь секс, я получала его и уходила без каких-либо ожиданий и (в моем представлении) полная силы. Тем не менее я все-таки совершила ошибку во время своего последнего свидания! Он потребовал мой номер телефона, я сказала, что нам не нужно притворяться, будто это больше, чем секс на одну ночь, и чтобы он забыл мое имя»²¹³.

Очевидно, что здесь совершается ритуал эмоциональной отстраненности и отсутствия ожиданий, который дает этой женщине ощущение власти и независимости и напоминает мужской подход к сексуальности. Можно также предположить, что случайный секс приятен для этой женщины, поскольку он дарует равенство, содержащееся в симметричной отстраненности и отсутствии ожиданий. С исторической точки зрения, учитывая, что мужчины обладают привилегированной случайной сексуальностью, достижение равенства потребовало от женщин такого же утверждения отстраненности.

Еще одно (косвенное) подтверждение гипотезы о том, что случайный секс является (в культурном отношении) мужской формой секса, можно найти в серьезном исследовании о женщинах и случайном сексе, проведенном Лорой Гамильтон и Элизабет А. Армстронг. Изучая сексуальность студенток колледжа, исследовательницы обнаружили, что случайный секс для женщин на самом деле является способом отложить на время идеалы брака и посвятить себя построению карьеры²¹⁴. Студенты колледжа чаще всего заинтересованы не в поиске отношений, а в поиске работы, причем случайный секс является стратегией для обеспечения максимальных условий поиска. Случайный секс— это способ быстрее продвинуться вперед, сосредоточиться на учебе и достичь карьерных целей. То, что авторы называют «императивом саморазвития», делает менее вероятными и более трудными длительные серьезные отношения до начала карьеры. Таким образом, Гамильтон и Армстронг косвенно одобряют случайный секс, поскольку он функционирует как гендерный уравнитель (ведь, если женщина влюбится, она, скорее всего, выйдет замуж, родит ребенка и прекратит свой карьерный рост на ранней стадии). Это также подразумевает, что случайный секс является сценарием для отказа от отношений²¹⁵. Если случайный секс стал признаком феминистской политики²¹⁶, то это потому, что он имитирует мужскую власть, поскольку является тропом независимости и сигнализирует о способности отстраняться, искать только личное удовольствие, отказываться от заботы и взаимности (традиционных признаков женской идентичности) и преследовать рыночную субъективность. Случайный секс для женщин является показателем равенства во взаимной отстраненности.