Эва Гринерс – Мэри Блант. Жена магната. (страница 5)

А уже в коридоре я подумала, что Фредерика всегда была самой лёгкой из младших. Почти воздушной. Всегда смеющейся, искристой.

И видеть её такой - нервной, чуть ли не бьющейся в истерике - мне приходилось считанные разы. Конечно, это всё из-за свадьбы. Поэтому я их и не любила никогда.

Я вышла из комнаты и на секунду остановилась в коридоре, где свет из высоких окон падал на пол длинными полосами.

Джон стоял в небольшом отдалении, рассматривая одну из картин, которую видел здесь десятки раз.

Руки спокойно сложены, в одной - алая роза.

Я медленно подошла, разглядывая его, как будто не видела много лет.

С годами он стал другим.

В молодости он был симпатичен и мил. Иногда не вполне уверен в себе. Глаза лучистые, открытый, чуть наивный взгляд. Во всяком случае, я видела и любила его таким. Иногда мне казалось, что он стал даже красивее, чем тогда, когда я впервые его увидела. Как хорошее вино, которое с годами становится дороже.

И мне было странно. Потому что я так и не решила, радует меня это или нет. Но ведь и я изменилась в его глазах, верно ведь?

Мой муж стал человеком, на которого смотрели. К которому тянулись взгляды. Везде и всюду он неизменно становился центром внимания.

Настоящий суккуб.

Джон почувствовал моё присутствие, повернулся и улыбнулся ласково. Как будто и не было всех этих десяти лет, пронесшихся как десять дней.

Но я видела - глаза его остались такими же спокойными, почти непроницаемыми.

Муж сделал шаг ко мне и коснулся губами моей щеки - коротко, привычно, почти формально в своей нежности.

- Здравствуй, Мэри. Мне уже сообщили, - сказал он спокойно, - что невеста едва не устроила отмену церемонии. Пришлось появиться в последний момент, как джинну из бутылки.

Я чуть усмехнулась.

- Ты знал, что успеешь. А что касается Фредерики Невесты вообще редко бывают рациональны в день собственной свадьбы.

- Ты была вполне рациональна, по-моему я волновался сильнее, - усмехнулся он.

Я посмотрела на него внимательнее.

- Все люди разные, Джон. Мне приятно, что ты вспомнил день нашей свадьбы.

Однако не стала уточнять, что меня кольнул контекст в котором муж его вспомнил.

Из комнаты выбежала горничная Фредерики.

- Мистер и миссис Блант, мисс Фредерика снова начинает нервничать.

Я кивнула ей.

- У нас ещё есть несколько минут, ничего. Сейчас я спущусь к гостям и Джон пригласит Фредерику на выход. У нас всё под контролем.

- Спускайся, дорогая. Не нужно заставлять ждать невесту. - Джон снова коснулся губами моей щеки, - Ты восхитительно выглядишь.

Я пошла вниз по лестнице.

Снизу доносился шум - голоса, движение, смех, стук каблучков, ненавязчивая музыка.

Грета стояла рядом с Фредом. Она, как всегда собранная, сдержанная, внимательная ко всему. Однако, лицо её сегодня было мягче, чем обычно. Фред изучал всё вокруг с этой своей ленивой манерой взирать на происходящее так, будто оно слегка его забавляет. Но тоже был добродушен и в хорошем настроении.

- Уверена, что Фредерика будет сегодня невероятна, - произнесла одна из гостей, проходя мимо и салютуя бокалом с шампанским.

- Разумеется, - лениво отозвался Фред. - Семье Лонгширов это стоило всего ничего.

Грета бросила на него короткий взгляд.

- Фред, не будь вульгарным хотя бы сегодня.

- Не умею быть благостным, знаешь ли

Я не стала слушать дальше, потому что в этот момент объявили, чтобы гости аплодисментами встречали невесту. И началось движение - каждому хотелось подойти поближе.

Когда Фредерика появилась на лестнице, все захлопали.

Рядом с ней шёл Джон, держа её под руку.

И я поймала себя на мысли, от которой тут же захотелось отмахнуться: они смотрелись вместе слишком хорошо.

Я тут же оборвала себя. Нелепая идея. Совершенно чуждая и мне несвойственная.

Конечно, это усталость. Просто слишком много дел одновременно. Просто один из дней, когда я чувствовала себя на свой истинный возраст.

Я заставила себя улыбнуться и смотреть дальше - на движение гостей, на улыбки, на поздравления, на то, как свадебная процессия постепенно формируется у входа.

Белые ленты на дверцах, блеск лакированных колёс, шум голосов, перекликающиеся команды кучеров и автомобили с открытым верхом.

Кто-то смеялся, кто-то махал цветами, кто-то уже обсуждал, как пройдёт вечерний приём.

Грета и Фред шли следом, всё ещё споря тихо и остро.

Фрэнсис Грей что-то весело говорил Бернсу, который терпеливо принимал этот поток жизни рядом с собой, слушая без улыбки, уважительно.

В церкви мы проводили Фредерику в небольшую комнату рядом с залом, где её уже ожидали подружки.

Первая - мисс Оливия Хартвелл - была из тех девушек, которые, кажется, рождаются уже готовыми восхищаться жизнью. Она то поправляла букет Фредерики, то восторгалась её платьем, без конца повторяя, что никогда ещё не видела такой красивой невесты.

Вторая, Элеонора Мангус, напротив, держалась спокойно и собранно. Она напоминала мне Грету своей собранностью.

- Всё будет прекрасно, - сказала я, поцеловав Фредерику в щёку. - Я пройду в зал, дорогая.

Она неожиданно поймала меня за руку.

- Подожди. В первую очередь подойди к леди Ашборн. Слышишь, Мэри? К ней первой!

Я мысленно вздохнула: «Уж придётся».

- Разумеется, милая. Ни о чём не волнуйся. Я тебя люблю.

А сама подумала, что мне хочется сейчас находиться где-нибудь далеко-далеко отсюда. На винограднике Френсиса, например. С бокальчиком вина. Или даже лучше с графинчиком.

Семейство наших почти уже будущих родственников - Ашборнов, не обладало состоянием, сопоставимым с капиталами Лонгширов. Зато оно могло похвастаться тем, чем многие старые английские семьи дорожили куда сильнее денег - происхождением. Своими корнями они, кажется, гордились почти с религиозным фанатизмом.

Именно поэтому леди Ашборн с самого начала была категорически против брака своего единственного сына с Фредерикой.

Слухи вокруг семьи Лонгширов, старая история с Реджинальдом и Каролиной, пересуды о наследстве, а потом ещё и моя собственная слишком самостоятельная роль в управлении всем состоянием - всё это вызывало у неё плохо скрываемое раздражение.

Но Уильям оказался упрям. Да и Фредерика, при всей своей внешней лёгкости, умела добиваться желаемого.

Так что последние четыре года превратились в тихое, изматывающее противостояние между будущей невесткой и потенциальной свекровью.

И вот сегодня оно наконец должно было закончиться.

Я вышла из комнаты и направилась в главный зал церкви.

Он был украшен именно так, как любила Фредерика: дорого, элегантно и без малейшего намёка на тяжеловесность. Цветочные композиции тянулись вдоль прохода, среди тёмной зелени поблёскивали ещё не раскрывшиеся кремовые бутоны роз, а высокие свечи в серебряных подсвечниках делали пространство мягче и теплее.

Гости уже занимали места, негромко переговариваясь.

Я машинально поискала взглядом леди Ашборн. Та стояла с мужем и вид у неё был обманчиво-ангельский. Хрупкая изящная блондинка, возраст которой был заметен только вблизи. Отец Уильяма был крупным мужчиной с внушительным породистым носом.

Я направилась к ним и увидела Уильяма. Он уже стоял у алтаря и, несмотря на все попытки сохранить серьёзный вид в этот торжественный момент, едва был способен скрывать собственное счастье - сиял, как новенькая монетка на солнце.