Ева Грэй – Мы жили как будто навсегда (страница 2)

Той ночью я долго не могла уснуть. Максим дышал ровно, как всегда. Я лежала и думала о том, что раньше ждала его, а теперь жду, когда перестану ждать совсем.

Мне было страшно от этой мысли.

И почему-то спокойно.

Я тогда ещё не знала, что это чувство – не пауза.

Это движение.

Глава 3

Мы не ссорились

Мы действительно не ссорились.

Я иногда ловила себя на том, что горжусь этим. Будто отсутствие криков и хлопающих дверей было доказательством того, что у нас всё получилось правильно.

Другие ругались.

Мирились.

Говорили громко.

Мы – нет.

Когда Максим забывал что-то важное, я говорила себе, что это мелочь. Когда не перезванивал – что был занят. Когда отвечал коротко – что устал. Мне легко давались эти объяснения. Я складывала их аккуратно, одно к одному, как вещи в ящик, который никогда не открывают.

Если я начинала говорить о чём-то серьёзном, он слушал молча. Не перебивал. Кивал. Это выглядело как внимание. Только потом разговор почему-то заканчивался, не начавшись по-настоящему.

– Давай не сейчас, – говорил он.

– Хорошо, – отвечала я.

Всегда было «не сейчас».

И всегда было «хорошо».

Я заметила, что перестала повышать голос. Даже в шутку. Даже от радости. Мне казалось, если говорить тише, меня услышат лучше.

Иногда я репетировала разговоры в голове. Продумывала слова, интонации, паузы. Но когда мы оказывались рядом, всё это становилось ненужным. Слишком тяжёлым. Слишком неудобным.

Я выбирала молчание.

Максим называл это спокойствием.

Я – осторожностью.

Однажды Катя спросила меня, как у нас дела. Мы сидели в кафе, и я смотрела, как медленно остывает кофе. Я сказала:

– Нормально.

Она посмотрела на меня слишком внимательно.

– Вы счастливы?

Вопрос повис между нами, как лишний предмет, который некуда поставить.

– Мы не ссоримся, – ответила я вместо этого.

Катя ничего не сказала. Только кивнула. И почему-то это молчание задело меня сильнее, чем если бы она начала спорить.

В тот вечер Максим был особенно тихим. Мы ужинали, не глядя друг на друга. Я подумала, что если сейчас что-то сказать – любое, самое простое, – тишина может треснуть.

Я ничего не сказала.

Перед сном он обнял меня машинально, не просыпаясь до конца. Его рука лежала на моём плече, тёплая и тяжёлая. Я лежала и думала о том, как странно можно быть рядом с человеком и при этом чувствовать себя одной.

Мы не ссорились.

Мы просто перестали встречаться друг с другом внутри.

И это было тише любого конфликта.

Глава 4

У нас был общий чай

У нас был общий чай.

Не потому что мы любили одно и то же – просто так получилось. Когда-то я принесла пачку с бергамотом, он сказал, что ему нравится запах, и с тех пор мы покупали только его.

Это был наш маленький договор.

Негромкий.

Ненавязчивый.

Я заваривала чай каждый вечер, даже если знала, что Максим задержится. Кипяток шумел привычно, чашки стояли на своих местах. Иногда мне казалось, что пока этот ритуал существует, мы тоже существуем.

Чай остывал быстро. Я доливала горячей воды. Вкус становился слабее, но терпимым. В этом было что-то символичное, хотя тогда я ещё не называла это так.

Максим приходил и брал чашку молча. Иногда благодарил, иногда просто кивал. Мы сидели рядом, каждый со своим экраном, и пили один и тот же чай, будто это что-то значило.

Раньше значило.

Когда он однажды сказал: – Может, купим другой? Этот надоел.

Я почувствовала странное сопротивление. Не злость – скорее тревогу. Как будто он предложил переставить мебель, к которой я давно привыкла, не спросив.

– Можно, – ответила я.

И сразу пожалела.

Потому что поняла:

если мы начнём менять мелочи, выяснится, что ничего общего у нас больше нет.

Новый чай был безвкусным. Или мне так показалось. Максим выпил его и сказал, что нормально. Я кивнула. Мне хотелось вернуть старый, но я не предложила. Слишком глупо – настаивать из-за чая.

Я всё чаще ловила себя на том, что делаю что-то «для нас», хотя этого «нас» уже никто не просил. Я сохраняла ритуалы, как сохраняют старые фотографии, даже когда люди на них давно изменились.

Иногда мы пили чай в разное время. Иногда он забывал про него вовсе. Я выливала остывший напиток в раковину и смотрела, как тёмная струя исчезает, не оставляя следа.

Это было похоже на нас.

В тот вечер я впервые не стала ставить вторую чашку. Сделала только одну – для себя. Максим пришёл позже, увидел пустой стол и ничего не сказал.

Мы сидели рядом.

Без чая.

Без повода задержаться.

И я вдруг поняла:

ритуалы не спасают отношения.

Они просто делают расставание более медленным.