Ева Фёллер – Золотой мост (СИ) (страница 40)

Он выследил ее! Видел ли он, как входил герцог? Он что, хочет застать их на месте преступления? Или его замечание – просто пробный шар, чтобы смутить меня?

Я пошла за ним, готовясь сделать все, чтобы не дать ему подняться наверх.

– Что ты затеял? – вырвалось у меня.

Вопросы в голове устроили чехарду, я не могла четко сформулировать ни одной мысли. Хотя бы потому, что Себастьяно опять был просто неотразим. Высокий и плечистый, в узких панталонах и приталенном бархатном камзоле, он выглядел как герой какого-нибудь захватывающего приключенческого романа. Белый воротник рубашки, смуглое бородатое лицо, неотразимые синие глаза – против его привлекательности я была бессильна. Да, он был шпионом и сражался на вражеской стороне, но я была в него безнадежно влюблена.

Что-то в моем взгляде, должно быть, передалось ему, я тут же ощутила, как между нами заискрило и воздух зарядился тем особым магнетизмом, что с самого начала притягивал нас друг к другу. На лице его, все это время абсолютно непроницаемом, внезапно отразилась какая-то внутренняя работа. В нем читались самые противоречивые движения души – сначала негодование и недоверие, затем что-то похожее на обреченность и, наконец, неприкрытое желание.

– Анна, – сказал он. Голос его звучал хрипло. – Черт меня побери, но сейчас я хочу только одного – целовать тебя.

– О, – ответила я слабым голосом. У меня дрожали колени.

Сказать что-то еще возможности не было. Он подхватил меня и с такой силой притянул к себе, что я повисла в воздухе. Его губы жадно впились в мои. Я стонала от наслаждения и таяла в его руках мягким, податливым воском. Вдохновенно отвечая на поцелуй, я полностью утратила способность соображать. И лишь когда до меня донесся еле различимый шорох, в самом отдаленном уголке сознания прозвенел тревожный звоночек. Королева и герцог! Если они попадутся Себастьяно на глаза, все пропало! Нужно было как-то увести его подальше от этого места.

– Давай пойдем… э-э-э… погуляем? – тяжело дыша, предложила я, когда мы оба прервали поцелуй, чтобы перевести дух.

– Нет.

– Или поедим? Давай посмотрим, не осталось ли чего на кухне. Я как раз туда и шла.

– Нет, – он поцеловал меня в ухо, прижавшись ко мне с недвусмысленными намерениями. – Мне бы хотелось другого.

О-о-о… именно этого хотелось и мне.

– Я могла бы показать тебе мою комнату, – выпалила я, не успев хорошенько подумать.

– Прекрасно, – сказал он.

Нет, я точно спятила! Через скрытую за драпировкой дверь он услышит в соседней комнате каждый звук. Идти ко мне было ни в коем случае нельзя. Но в следующую секунду меня осенило – можно привести его наверх, в комнатку на чердаке, где я спала в первую ночь! Она ведь на краю света. Нужно только отвлечь его там, пока королева с герцогом не покинут дом. Не останутся же они здесь навсегда.

– Хорошо, – глубоко вздохнув, сказала я. – Пошли.

Прихватив фонарь, я взяла его за руку и потянула за собой вверх по лестнице в надежде, что он не заметит дурацких лепестков, которые кое-где еще лежали на ступеньках. Наверху в галерее он остановился.

– Подожди, – велел он.

– Что случилось? – перепугалась я.

– А вот что, – он снова притянул меня в свои объятия и поцеловал, сгорая от желания.

Я изо всех сил боролась с собой, пытаясь сохранить последние крохи вменяемости, и меня хватило ровно на то, чтобы высвободиться и потащить его дальше, к лестнице, ведущей на чердак. Комната осталась в том виде, в каком я ее покинула, – кровать застелена, все аккуратно прибрано. Даже мой мешок с вещами все еще стоял здесь, ведь Мари запретила мне надевать убогие старые вещи, как она назвала одежду и обувь из реквизита Эсперанцы.

Себастьяно, выпустив мою руку, снял перевязь с оружием и повесил ее на спинку стула. Затем, расстегнув камзол, он приблизился ко мне, остановившись на расстоянии вытянутой руки. В свете маленького фонаря, что я взяла с собой наверх, он со своей темной бородой выглядел жутко привлекательно. Я судорожно сглотнула, потому что вдруг почувствовала себя так, будто стою в опасной близости от края скалы. Один неверный шаг, и полечу в бездонные глубины.

Он нежно погладил меня по щеке. Я ощутила тепло его кожи, до боли знакомые мозоли на пальцах.

– Анна, – тихо сказал он. – Ты этого действительно хочешь?

– Да, – прошептала я. И сделала единственный еще разделявший нас шаг, прямо в его объятия. «Наконец-то!» – только и успела подумать я, с этой минуты окончательно потеряв всякую связь с реальностью. Он крепко обнял меня, покрывая страстными поцелуями, и я полетела без оглядки. Но не в бездонные глубины, а во вселенную, полную сияющих звезд.

Все было просто чудесно, почти как в наш первый раз. Строго говоря, это и был первый раз, по крайней мере для Себастьяно. И этот факт меня сильно смущал. Мне не давало покоя, что он лег со мной в постель, хотя у него есть постоянная подруга. Правда, он не помнил о ее существовании, но она ведь есть. И то, что эта подруга – я сама, ничего не меняло, он-то об этом не подозревал, значит, вместо меня с тем же успехом в его объятиях могла оказаться любая другая. Во всяком случае, теоретически.

Прошло какое-то время, пока я заметила, насколько мои мысли сумбурны и нелогичны. И что, по сути, я ревную к самой себе, а это не только бессмысленно, но и глупо. А еще, хотя с ним было так прекрасно, меня до боли переполняла печаль. Я все-таки надеялась, что он меня вспомнит. Во время. Или хотя бы после. Но память к нему так и не вернулась. Он по-прежнему не знал, что мы уже давно знакомы.

Я лежала в его объятиях, а он задумчиво гладил мои волосы. Немного погодя он встал и подошел к окну. Небольшое слуховое окно комнатки выходило на Плас Рояль, оттуда хорошо просматривалась вся площадь. Вдоль фасадов на одинаковом расстоянии друг от друга стояли фонари, чтобы припозднившиеся обитатели без проблем могли добраться до своих домов. Площадь хорошо освещалась, и это говорило о том, что здесь живут только состоятельные люди.

Себастьяно неподвижно стоял у окна. Его обнаженное тело при свечах напоминало статую римского воина. Я не могла на него налюбоваться и поэтому не сразу заметила его напряженную позу. Он выглядел так, словно рассматривал что-то там внизу, на площади.

Я забеспокоилась, встала с кровати, обернувшись простыней, и выглянула из-за плеча Себастьяно. И вздрогнула от ужаса, потому что по площади шла королева! Я тут же поняла, что это она, хотя лицо, как и при ее появлении, скрывала густая вуаль. Она, то и дело украдкой оглядываясь по сторонам, спешила к ожидавшему ее портшезу. Спустя несколько секунд внизу у дома появился Джордж. Он держался на некотором расстоянии, но всем посвященным было ясно, кем эти двое приходились друг другу, – королева послала ему воздушный поцелуй, и он ответил ей тем же. Затем он исчез в аркадах, а королева поспешно села в портшез, который подняли и понесли прочь двое сильных слуг. После этого площадь опустела, словно ничего и не было. Но тот миг, когда королева и Джордж так необдуманно выразили свою любовь, в небытие не отправишь. И Себастьяно все прекрасно видел.

Он повернулся ко мне. Я даже не пыталась сделать вид, будто сцена на площади не имеет никакого значения. Под его непроницаемым взглядом мне стало ужасно скверно на душе, я сконфуженно опустила голову.

– Значит, вот почему ты привела меня к себе наверх, – сухо сказал он. – Чтобы отвлечь от того, что в это время происходило в доме. Исключительно расчетливо и хитроумно.

– Неправда! Я ничего не просчитывала. Во всяком случае, не все. Я только… я просто хотела быть с тобой! Правда хотела! – Я смотрела на него в совершенном отчаянии. Пытаясь спасти ситуацию, я решила с этой минуты говорить безоглядно откровенно.

– Постарайся ее понять! – заклинала я. – Король не сделает ее счастливой, и она его тоже. Ты ведь наверняка знаешь о его настоящих наклонностях, не так ли? Только не говори, что это не так! И почему тогда ей нужно отказывать в праве на любовь? Она же никому не делает зла! Она имеет право на любовь! У каждого есть такое право! – Чтобы доказать ему, что я играю в открытую, я настойчиво продолжала: – Кардинал хочет использовать эту историю в собственных целях. Чувства других его ни капли не интересуют. Для него самое главное – власть. Он же манипулирует людьми! И тобой тоже, Себастьяно! – Вышло опять «Себастьен». Это причинило мне боль, но я не позволила себе сбиться с мысли: – Только для того, чтобы ты понял, как он коварен: он убедит короля заставить королеву прийти на бал-маскарад в бриллиантах. Так он намерен опозорить ее!

– И что же в этом позорного?

– А то, что у нее больше нет колье.

Себастьяно сразу же сделал правильный вывод.

– Она отдала его Джорджу Вильеру как залог любви, да?

Звучало это с издевкой, и я не могла подавить в себе нехорошее чувство. Он все это время знал, кто любовник королевы, а от меня теперь узнал и то, что она подарила Джорджу колье. Если Себастьяно ранним утром помчится с этой информацией к кардиналу и заодно сразу же подкинет ему идею разоблачения, это будет исключительно моя заслуга. Разве что мне удастся убедить его, что он воюет не на той стороне. Если в мою задачу действительно входит уберечь королеву от злобных интриг кардинала, надо сделать так, чтобы Себастьяно превратился в д’Артаньяна. Для этого мне следует говорить ему только чистую правду.