Ева Фёллер – Золотой мост (СИ) (страница 28)

Притащив в свои покои, она одела меня в солнечно-желтое платье, которое сидело на мне так же безукоризненно, как и вчерашнее. Как выяснилось, за это время портниха уже укоротила все наряды, которые Мари отобрала. Кроме того, Мари велела приготовить мне другую комнату, прямо напротив своей. Она была обставлена дорогой изящной мебелью, включая венецианское зеркало в вычурной раме с завитушками. Стены были обтянуты кремовым шелком, а полог кровати украшали воланы с вышивкой. В такой комнате могла бы жить какая-нибудь сказочная принцесса, вся эта роскошь казалась мне почти нереальной. Я бесконечно благодарила Мари, но она и слышать ничего не хотела.

– Ты мне как сестра! – сказала она, похоже, совершенно серьезно. Я знала, что это чувство продиктовано ее подсознанием, и поэтому тут же почувствовала укол совести, ведь она мне тоже была очень симпатична. Казалось, для Мари и деда Анри было самым обычным делом брать меня с собой в запряженную четверкой лошадей карету и везти на прогулку за город.

Когда западные ворота города остались позади, двигаться стало проще. У кареты были хорошие рессоры, и тряска не доставляла больших мучений. Время от времени на прямых участках дороги кучер щелкал хлыстом, и тогда мы мчались еще быстрее. За городскими стенами природа оставалась почти нетронутой. Из открытого окна кареты кое-где виднелись небольшие крестьянские дворы, но здесь, за пределами города, следы цивилизации попадались редко.

Дед Анри задремал, и я заметила, что у меня тоже глаза слипаются. В какой-то момент заснув, я погрузилась в кошмар: я мчалась в ночи, преследуемая убийцей без лица. Я все бежала и бежала, но мне не удавалось уйти от него, как бы я ни старалась. В затылке у меня зудело и горело со страшной силой, убийца был совсем близко!

Наконец, тяжело дыша, я встрепенулась. В затылке по-прежнему зудело, такой глубокий след оставил этот сон. Зуд не собирался проходить, сохранялось и ощущение преследования, так что я даже в тревоге выглянула из окна проверить, не едет ли кто-нибудь за нами. Но там никого не было. Мари, читавшая книгу, взглянула на меня с легким недоумением:

– Анна, все хорошо?

– Все прекрасно, – заверила я. – Просто мне приснился безумный сон.

– Со мной такое тоже часто бывает, – призналась она. – Вот только этой ночью я во сне зашла в какую-то странную огромную птицу, полую внутри. Птица поднялась в воздух и полетела за море.

Услышав эту историю, я вздохнула. Видимо, у Мари воспоминания о прежней жизни перепутались со снами. Хотелось надеяться, что сон был хотя бы приятным.

Вскоре мы добрались до цели. Булонский лес был большим и местами походил на парк. Оставив вещи на поляне под гомон птиц, мы не спеша побрели к живописному озерцу. Иногда нам встречались другие гуляющие. Все они выглядели довольно респектабельно и прекрасно проводили время здесь, на природе, вдали от городской вони. По озеру каталась на лодке молодая пара. На берегу какой-то малыш резвился со своей собакой под присмотром строгой гувернантки. Мари расстелила на траве покрывало для пикника, а кучер притащил корзину с едой, где запасов, включая две бутылки вина на выбор, хватило бы по меньшей мере на шестерых. Однако на этот раз для утоления жажды прихватили еще и кувшин с великолепным на вкус вишневым соком. Уютно расположившись втроем на покрывале, мы устроили по-настоящему классный пикник. Мы ели свежий хлеб и маленькие пирожные, запивая их соком и вином. За едой мы разговаривали обо всем на свете, среди прочего о моем детстве во Франкфурте, которое я сплела из реальных и вымышленных событий, стараясь обходить рискованные моменты. С ними я чувствовала себя уютно, почти как дома, вероятно, потому, что мы были родом из одного времени, а значит, действительно в некотором смысле родственными душами.

После еды дед Анри, прислонившись спиной к стволу дерева, задремал, а Мари тем временем опять погрузилась в свою книгу – отчет об исследовательской экспедиции в овеянное легендами государство ацтеков.

Мне же захотелось размяться, и я отправилась прогуляться вокруг озера. За большим, в человеческий рост, камнем, напоминавшим причудливой формы кулак, я по малой нужде полезла в кусты. Сидя там с задранными юбками, я ощутила внезапную перемену. Стало не слышно птичьего щебетанья, по кронам деревьев будто ледяной ветер прошел, и было в нем что-то жуткое – я его не просто кожей почувствовала, он прохватил меня насквозь, и внутри похолодело. Подскочив, я в испуге выбежала из-за камня. Пока я растерянно озиралась, ветер прекратился, и все опять стало как обычно. Воздух был по-летнему теплым, наперебой радостно заливались птицы. Я поспешила вернуться к Мари и деду Анри, который к этому времени уже проснулся и дружелюбно поинтересовался, все ли у меня хорошо. Очевидно, мое лицо все еще выражало пережитое потрясение.

– Да, все чудесно, – рассеянно сказала я.

Достав из кармана жилета усыпанные драгоценными камнями часы, дед Анри постучал по выпуклому стеклу.

– Пора. Нам нужно возвращаться. – Он прищурил один глаз. – Иначе наша малышка Анна опоздает к условленному времени.

– И правда, чуть не забыла, – подключилась Мари. Она тоже улыбалась. – У нее же свидание с молодым Фоскером.

Я заметила, что краснею. Видимо, слуга вчера подслушал наш с Себастьяно разговор и не нашел ничего лучше, как немедленно передать им обоим его содержание.

Мари подняла палец в шутливом предостережении.

– Только будь осмотрительна. Эти мушкетеры – настоящие сердцееды.

Она говорила прямо как Сесиль. Должно быть, было во мне что-то такое, что вызывало у людей желание меня опекать.

– Мы всего лишь идем в театр, – сказала я смущенно.

– Разумеется, – подмигнул дед Анри. Он обратился к своей внучке: – Как думаешь, Мари, можем ли мы допустить, чтобы он вскружил ей голову?

Мари покачала головой.

– Даже не знаю. Он производит на меня впечатление человека опасного и таинственного.

– Я полностью доверяю ему, – вырвалось у меня.

– Кардинал ему тоже полностью доверяет, – заявила Мари.

– Что ты хочешь этим сказать? – Я сама сразу же заметила, что этот вопрос задавать не стоило. Я ведь уже знала, что Мари не выносит кардинала и, соответственно, настороженно относится к людям, с ним связанным. Догадалась ли она, что кардинал приставил своего любимца за ней шпионить?

– Я ничего не хочу сказать, – откликнулась Мари. – Кроме того, что тебе нужно быть осторожной.

– Не беспокойся, буду.

По дороге в город я размышляла, не рассчитывает ли Мари, что я, со своей стороны, тоже постараюсь выпытать у Себастьяно, известно ли кардиналу о тайне королевы, в чем бы она ни заключалась. Видимо, поэтому она и не возражала против нашей встречи.

В театр я собиралась особенно тщательно – надела светло-голубое платье с обтягивающим, украшенным вышивкой верхом и вырезом, делавшим грудь больше, чем на самом деле. Волосы я оставила распущенными. Себастьяно любил, когда я не собирала их, и часто зарывался в них лицом. Вдруг я добьюсь того, чтобы он и этим вечером так сделал. Возможно, тогда он все вспомнит.

Часы пробили семь, и я волновалась все сильнее. Себастьяно собирался зайти за мной в половине восьмого, за полчаса до начала спектакля. Я чувствовала себя как перед нашим первым свиданием.

Дед Анри, перед сном еще раз заглянув в гостиную, похвалил мой внешний вид: «Ты очаровательна, деточка! Что за милое платье!» Сам он выглядел скорее небрежно, потому что был уже в ночной рубашке и колпаке, в каких спали в эти стародавние времена.

Едва он, шаркая туфлями, удалился, как в дверях возник слуга с сообщением о том, что пришел мсье Фоскер. Сердце у меня подскочило к самому горлу. Мари набросила мне на плечи подходящий к платью бархатный палантин.

– Не забывай о том, что я тебе сказала.

– Да-да, я буду настороже.

– И не повредило бы, если бы ты разузнала о нем побольше. – Она спешно добавила: – Разумеется, только для того, чтобы получить о нем более полное представление.

Ага. Значит, все-таки – да. Мои предположения подтвердились. Она хотела, чтобы я вызнала у Себастьяно, плетет ли кардинал какие-нибудь интриги против королевы и если да, то какие.

– Я постараюсь завоевать его доверие, – пообещала я. И даже не солгала, ведь именно этого я и намеревалась достичь. И не только этого. Если все получится, как я себе представляла, уже очень скоро мы с Себастьяно будем в нескольких сотнях лет отсюда, дома в двадцать первом веке. Там о раздорах между кардиналом и королевой будут напоминать только несколько учебников да статьи в Википедии. И, может, еще старая история о нескольких мушкетерах, случившаяся в 1625 году и якобы основанная на реальных событиях, но по большей части наверняка вымышленная, как во всех романах. С нашим возвращением все благополучно закончится. Кошачья маска мне вовсе не пригодится, ведь Себастьяно давно уже выполнил все свое задание. Иначе и быть не может.

«Желаю тебе приятного вечера», – сказала Мари. Прозвучало это вполне искренне. В глазах ее чувствовалась тоска, дыхание одиночества. Меня опять затопило сочувствие. Вероятно, в прошлой жизни она оставила друга, которого любила, а теперь забыла его. Как меня Себастьяно.

Сочувствие превратилось в жалость к самой себе, а затем в страх, ведь никто не мог гарантировать, что он меня вспомнит. Спускаясь к выходу, я несколько раз глубоко вздохнула. С лестницы я увидела его стоящим в вестибюле. И на последних ступеньках нацепила на лицо сияющую улыбку. Вечер мог начинаться.