Ева Фёллер – Золотой мост (СИ) (страница 22)
Я недоверчиво уставилась на нее, а потом сообразила, что случилось. Преобразователь! Он автоматически все переводил. А поскольку в принцип его работы заложено, что ты ничего не замечаешь – кроме тех случаев, когда современные слова он преобразовывает в какие-то более подходящие ко времени, – я, конечно же, ничего и не заметила.
– Мой бокал пуст, – сказала Сесиль оживленно. – Я быстренько схожу за добавкой. А ты не двигайся с места. Сейчас вернусь.
Она исчезла в соседней комнате в поисках выпивки. Едва она ушла, чей-то смутно знакомый голос выкрикнул мое имя:
– Анна!
Из толпы посетителей вынырнул какой-то человек, и я непроизвольно затаила дыхание. Но, сияя от радости, ко мне приближался не Себастьяно, а Жак (а может быть, и его брат-близнец Жюль):
– Что ты здесь делаешь? Почему не пришла на встречу к Люксембургу? Я тебя ждал!
Тут хотя бы стало ясно, что все-таки это действительно Жак.
– Прости, но вмешались кое-какие обстоятельства, – сказала я.
В крайнем возбуждении я высматривала, что делалось у него за спиной. Там стоял Себастьяно. Он и правда был здесь! О господи, и опять так хорош собой! Я невольно вздохнула. На этот раз он был не в форме, а в элегантном небесно-голубом камзоле, который в сочетании с искусно задрапированной перевязью и широким кружевным воротником любому другому мужчине придавал бы сомнительно женоподобный вид, но Себастьяно шел необычайно.
Рядом с ним стоял кардинал. Они разговаривали. А Жак разговаривал со мной. Впрочем, я мало что слышала из его слов.
– …действительно чудесно, – говорил он.
– Я рада, – сказала я, погруженная в свои мысли, в надежде, что ответила впопад.
Себастьяно с кардиналом исчезли в соседней комнате. Нужно было что-то предпринять, чтобы поговорить с ним наедине. Спрашивалось только – что?
– А это не твой друг Себастьен тут только что был? – спросила я Жака. – Что вы вообще тут делаете?
– Мы на службе, – сказал Жак. – Его высокопреосвященство кардинал очень ценит собрания у маркизы де Рамбуйе.
– И берет с собой сразу всю свою гвардию?
– Только самых лучших. Особенно сегодня. Для безопасности, после покушения нынче утром.
– А стрелка в конце концов схватили?
– Нет, он бесследно исчез. Его высокопреосвященство до сих пор взбешен из-за этого.
Затем Жак стал выпытывать все обо мне – среди прочего, откуда я родом, с кем я здесь и есть ли у меня друг. Я, насколько возможно, ответила на его вопросы и собралась было расспросить его о Себастьяно, но мне не удалось.
Вернулась маркиза в сопровождении двух слуг, которые, обливаясь потом, тащили клавикорд – что-то вроде допотопного рояля со струнами наружу, который я раньше видела только на YouTube. Час от часу не легче! Я опозорюсь на всю оставшуюся жизнь. Но ничего не поделаешь. Маркиза велела поставить перед инструментом скамеечку и настояла, чтобы я села на нее. Она призывно захлопала в ладоши, привлекая ко мне всеобщее внимание.
– Дамы и господа! Сегодня у нас новая гостья – юная эмигрантка из Германии по имени Анна. Она хотела бы немного порадовать нас своей игрой.
Я оглянулась, ища помощи, но никто мне не сочувствовал. Напротив, все выглядели так, словно превратились в слух, от чего я совсем разнервничалась. Сесиль приветственно подняла бокал с вином, она явно очень гордилась мной. Я лихорадочно соображала, как выкрутиться из этой ситуации, но в голову ничего не приходило. Хорошо хоть, Себастьяно среди слушателей не было, они с кардиналом пока не возвращались. Лучше всего поскорее покончить с этим, чтобы все уже поняли – никакой я не вундеркинд. Глубоко вздохнув, я начала играть. Звучало непривычно, совсем не так, как рояль, но по крайней мере я разобралась с расположением клавиш. Я даже не пыталась сыграть какую-нибудь из пьес, разученных прежде, потому что блокировка все равно бы этого не позволила. Я ограничилась несколькими импровизированными вариациями, наверняка не похожими ни на какие более поздние произведения, просто милое, но довольно скучное бренчанье. Гости, вероятно, тоже так считали, потому что никто не потребовал сыграть на бис. Я намеренно играла очень тихо и невыразительно, чтобы на меня перестали обращать внимание. Когда примерно через три минуты я встала и вежливо поклонилась, все опять углубились в разговоры, как и сама маркиза, к счастью, быстро потерявшая ко мне интерес. Сесиль вовсю охмуряла седобородого типа в одежде из золотой парчи, который, будучи вдвое ниже, пока она произносила перед ним монолог из какой-то своей пьесы, восхищенно разглядывал ее декольте.
Только Жак прослушал все до конца и сильно впечатлился моим музыкальным талантом.
– Как искусно ты играешь, Анна! – воскликнул он с поклоном. – Позволь еще раз принести тебе мои глубочайшие извинения. Мое поведение сегодня в «Золотом петухе» не заслуживает прощения!
– Хорошо-хорошо, забудем об этом. – Я оглянулась в поисках Себастьяно. Если мне сегодня же не удастся поговорить с ним наедине, мои шансы заметно ухудшатся.
– Я хотел бы искупить свою вину, – торжественно заявил Жак. – Скажи, чем мне порадовать твое сердце?
– Может, ты принесешь мне что-нибудь поесть? Я ужасно проголодалась.
Говоря это, я заметила, что вовсе не лгу. С середины дня я ничего не ела. В эту эпоху с регулярным питанием как-то не ладилось.
Жак тут же отправился исполнять мое желание, а я бросилась на поиски Себастьяно. Я протискивалась сквозь стоящие повсюду группки разговаривающих, высматривала поверх плеч и вызывающих декольте, обходила вокруг кресел и диванов, занятых оживленно болтающими гостями. Войдя в следующую комнату, я оказалась на волосок от столкновения со слугой, обносящим гостей напитками на подносе. Я затормозила буквально перед его носом – и остолбенела. Прямо за ним стояли Себастьяно с кардиналом, погруженные в разговор. Если навострить уши, мне, вероятно, удалось бы понять, о чем они говорят.
– …ни на йоту не доверяю герцогине де Шеврез, – говорил Ришелье. – Она что-то замышляет, и поэтому вы должны разведать, что именно.
– Вы уверены, ваше высокопреосвященство, что я справлюсь с этой задачей?
– Абсолютно уверен. Вы лишь недавно у меня на службе, но я вам полностью доверяю. Вы больше всех подходите для этой миссии. Выясните, что там за намерения у герцогини.
– Ваше пожелание, как всегда, приказ для меня, ваше высокопреосвященство, – ответил Себастьяно.
– Вина, мадемуазель? – вежливо спросил меня слуга. Он все еще стоял передо мной с подносом.
– Э-э-э… вина? – Я подсматривала у него из-за плеча, используя его широкую фигуру как прикрытие.
– Красное или белое, какое пожелаете.
– И как же мне действовать? – спросил Себастьяно у кардинала.
– Самая мощная сила – любовь. Мари де Шеврез – молодая красивая женщина. Ее салон на Плас Рояль пользуется все большей популярностью. Для вас легче легкого найти доступ в ее круг и… поймать ее в свои сети. Соблазните ее, если надо. Как я слышал, от дам у вас отбоя нет.
– Ну, это скорее безмерное преувеличение, – с тихим смешком сказал Себастьяно. – Но в данном случае я обещаю вам сделать все, что от меня зависит. Завтра же займусь выведыванием секретов милейшей герцогини.
Я заскрипела зубами. Что же тут, в конце концов, происходит?
– Есть всего два сорта вина, – сказал слуга. – Красное и белое. Вам нужно только выбрать. Оба сорта хороши и очень вам понравятся. Или возьмите просто по бокалу каждого сорта и попробуйте, какое вам больше по вкусу.
Я механически схватила один бокал и быстро выпила. Слишком быстро. И, главное, слишком много. Крепкое вино тут же ударило в голову. От первого бокала я отпила совсем чуть-чуть, но вместе с тем, что я опрокинула в себя сейчас, этого хватило, чтобы сознание слегка помутилось.
Слуга освободил пространство, и я в ужасе стала искать новое прикрытие. Но увидела уже только краешек голубого камзола Себастьяно – он как раз выходил из комнаты и точно меня не заметил. В отличие от кардинала. Покидая комнату вслед за Себастьяно, он обнаружил меня, стоявшую столбом с бокалом вина. Он замедлил шаг и, прищурившись, взглянул на меня.
«Кажется, я тебя уже где-то видел», – говорил его взгляд. Я незаметно спрятала лицо за бокалом в надежде, что при свечах он меня не узнает. В то же время я сделала вид, будто ошиблась комнатой. Стараясь выглядеть как можно более непринужденно, я двинулась прочь, замешавшись среди остальных гостей, или, точнее, спрятавшись за ними, чтобы снова не попасться на глаза кардиналу и чтобы ему, чего доброго, не вспомнилось, что мы с ним уже встречались. Этот тип производил на меня какое-то зловещее впечатление, и вовсе не из-за того, что я вычитала о нем в Википедии. Он и утром на рыночной площади не показался мне особо симпатичным, но потребовать от Себастьяно закадрить герцогиню – это уже перебор.
Герцогиня де Шеврез, Плас Рояль. Я несколько раз повторила про себя имя и адрес, чтобы ни в коем случае не забыть ни того, ни другого.
В своем путешествии по комнатам – где-то же должен был зависать Себастьяно! – я наткнулась на ученого вида типа с моноклем и лихо закрученными вверх усами. Его интересовало, не приводил ли меня случайно мой интерес к языкам когда-нибудь в Португалию, на что я рассеянно ответила, что еще никогда там, к сожалению, не бывала. Судя по всему, он говорил со мной на португальском, что я заметила лишь после того, как он сделал комплимент моему прекрасному произношению и завел нудный рассказ о своей юности в Лиссабоне. Я немного послушала, а затем, извинившись, продолжила поиски Себастьяно, но так нигде его и не обнаружила. Зато опять всплыл Жак, он меня уже разыскивал и безмерно обрадовался, что наконец нашел.