Ева Фёллер – Волшебная гондола (страница 20)

Но одна широко распространенная и хорошо оплачиваемая работа для женщин все-таки была. Нескольких женщин, которые ею занимались, я уже видела в лавке Матильды. Часто они покупали ароматические масла, свинцовые белила, чтобы накраситься, или смеси трав, которые должны были помочь им, когда у них начинались эти дни.

Кларисса рассказала мне, что в Венеции их несчетное количество. Многие, по ее словам, жили чуть ли не на улице, едва сводя концы с концами, но некоторые вели по-настоящему роскошную жизнь в богатых домах со служанками, одеваясь в изысканные платья и купаясь в комфорте.

Так мои мысли описали круг и снова вернулись к исходному вопросу. Где же я оказалась?

Я покончила с мытьем и причесыванием, а затем осмотрела разложенную для меня одежду. Белье из тончайшего хлопка было ослепительно-белым. Верхнее платье, гамурра, было сделано из небесно-голубого бархата, с искусной парчовой отделкой по краю воротника. Также мне принесли шелковые чулки с лентами, которые нужно было завязать над коленом. Женщины даже снабдили меня новыми туфлями, похожими на тапочки, которые выглядели так изящно, что в них было жалко ходить.

Я снова аккуратно разложила все это на кровати и натянула собственную одежду, потому что в одно мгновение поняла, где нахожусь. Несомненно, это был дом куртизанок. Другими словами, бордель.

Я с сожалением бросила последний взгляд на сказочную кровать с балдахином и прекрасное платье, а затем отправилась искать Себастьяно. Он привел меня сюда, и теперь его задача – доставить меня куда-нибудь еще. Он сам сказал, что мы проведем здесь лишь одну ночь.

Большой парадный зал при дневном свете впечатлял еще сильнее, чем ночью. Стены были обиты блестящей кожей, повсюду висели дорогие зеркала и хрустальные канделябры. Пол украшала мозаика, сверкающая в солнечном свете.

Из комнаты по соседству с портего доносились женские голоса, перемежавшиеся смехом. Когда я хотела прокрасться мимо открытой двери, оттуда вынырнула высокая миловидная девушка. На самом деле она выглядела скорее как сказочная фея, с блестящими как шелк темными волосами до бедер. Она была одета в платье вроде того, что предназначалось и мне. Увидев меня, она улыбнулась.

– Ах, ты, наверное, бедная маленькая брошенная Анна! Тебе понравилась еда? Ты довольна услугами горничных?

Я безмолвно кивнула.

– Но ты не стала надевать платье, которое я для тебя подобрала.

– Я… ну, оно не подошло.

– Какая жалость. Себастьяно сказал, у нас похожие фигуры, только ты ниже. Мне пришлось его укоротить специально для тебя. – Она испытующе посмотрела на меня. – Оно тебе не понравилось?

Я судорожно пыталась объяснить ей, что я здесь скорее по недоразумению, и поэтому мне не нужно новое платье, но мне не удалось произнести ничего, кроме сбивчивого лепета.

Наконец, девушка снова взяла слово:

– Я забыла представиться. Меня зовут Мариетта.

– Приятно познакомиться, – растерявшись от неожиданности, сказала я. – Это твой дом?

– Верно, – она солнечно улыбнулась. – Конечно, уже полдень, но если у тебя подходящее настроение, чтобы пораньше начать праздник, можешь присоединиться к нам и нашим гостям, – она приглашающе указала в сторону комнаты, перед которой стояла.

– Ах… На самом деле, мне нужно поговорить с Себастьяно. Он уже встал?

– Ты найдешь его внизу, в водном зале. Он как раз вернулся с покупками. – Еще одна сияющая улыбка. – И если тебе что-то нужно – просто скажи. Повсюду в доме есть колокольчики.

– Большое спасибо.

По пути к лестнице мне встретилось двое мужчин, оба примерно возраста Себастьяно, в изящной щегольской одежде. Они были в праздничном настроении и выпили уже за завтраком, о чем я догадалась по тянущемуся за ними шлейфу алкогольного запаха.

Взглянув на одного из них, я до крайности перепугалась, потому что узнала его – это был тот коренастый тип, который в будущем бросился на Себастьяно с ножом!

– Новое сокровище, погляди-ка! – сказал он.

– Черт побери, и какое милое, – согласился второй. – Мариетта нам о ней ничего не рассказывала!

Коренастый вытянул руку и схватил меня выше локтя. – Может, достойно отпразднуем твое прибытие?

Я смотрела на него, словно парализованная. Рассудок подсказывал, что нужно убежать прочь от этого мужчины как можно скорее, но ноги словно приросли к полу.

– Отпусти ее! – Мариетта появилась в дверях своих покоев. Ее лучистая улыбка смягчала резкий тон. – Она не для вас.

– А что она тогда тут делает? – спросил коренастый с неприятной ухмылкой, гладя меня по руке.

– Это моя младшая кузина, и она просто приехала в гости.

Мужчины рассмеялись. Коренастый дернул меня за волосы и неохотно отпустил, когда я отшатнулась.

– Младшая кузина, на случай, если ты заскучаешь – спроси, где найти братьев Альвиса и Джованни Малипьеро! – Он подмигнул мне и коснулся своей груди. – Я Альвис. А это мой брат Джованни.

К счастью, они ушли с Мариеттой, которая напоследок бросила на меня виноватый взгляд через плечо, прежде чем исчезнуть в своих покоях вместе с мужчинами.

Я поспешила в сторону лестницы.

На промежуточный этаж можно было войти с внутреннего двора. Помещения внизу были заметно более низкими и тесными, чем на роскошном верхнем этаже, скорее такие, к каким я привыкла в доме Матильды. Пахло кухней и горячим мыльным раствором.

На ходу я наткнулась на одну из служанок и спросила у нее, где найти водный зал.

Я быстро побежала дальше, по-прежнему в смятении из-за встречи с неприятными мужчинами. Как этот Альвис попал в будущее?

Я прошла мимо прачечной, наполненной клубами пара, а затем мимо кухни, в которой тоже было полно пара – от котла, висевшего над огнем. У шкафов и столов стояли многочисленные женщины и готовили еду.

При других обстоятельствах я бы немного постояла тут и поблагодарила кухарок за вкусный завтрак, но сейчас я не могла медлить. Я снова задумалась о том, где я могла раньше слышать фамилию Малипьеро. Приходя в чувства после своего прибытия в будущее, я слышала, как Себастьяно говорил о них: «Малипьеро таятся с ядом и кинжалом за каждым углом!»

По запаху было ясно, что до водного зала осталась буквально пара шагов. От входа явственно доносилась тухлая вонь канала.

Затем я услышала голос одноглазого гондольера Хосе и, различив его слова, в ужасе застыла на месте.

– Итак, ты сегодня поместишь девушку в монастырь?

– Как можно скорее, – подтвердил Себастьяно.

– Она потребует объяснений. И в дальнейшем тоже.

– Это я уже улаживаю. В худшем случае сошлюсь на барьер. – Себастьяно рассмеялся, словно над хорошей шуткой.

– Какой барьер? – спросил Хосе.

– Тот, который ей самой не дает упоминать анахронизмы. Она убеждена, что я не могу говорить с ней о каких-то вещах, потому что верит, что я из будущего.

Старик захихикал.

– Да ты прямо отменный лжец!

– Я ей ни разу не солгал, просто не отвечал на ее вопросы. Мол, я не могу об этом говорить. Объяснение она сама себе придумала.

– Можешь быть благодарен ей за это, – заключил Хосе. – Верно говорят, худшая черта в женщинах – любопытство.

Сжав кулаки, я стояла у входа, кипя от ярости.

– Тем временем я узнал, что дальше планируют делать Малипьеро, – продолжил Хосе. – Насколько я знаю, вскоре нас ждет открытое противостояние. Позже, сегодня вечером, я буду знать больше. До скорого, мой мальчик.

– До скорого, Хосе.

Я услышала скрежет, а затем всплеск, будто отчалила лодка. Я осторожно заглянула в дверной проем. Большие ворота, ведущие в канал, были открыты, и я увидела, как Хосе уплывает на гондоле.

Себастьяно направился ко мне. Я поспешно отшатнулась, но было слишком поздно. Он уже меня заметил.

– Я не хочу в монастырь! – выкрикнула я, прежде чем он успел что-нибудь сказать. – Я вообще не хочу оставаться в этом времени. И я не хочу мешать какому-то событию. И уж точно не хочу иметь никаких дел с гнусными Малипьеро! – Я ненадолго смолкла. – Кстати, они оба в этом доме. Они явились, чтобы веселиться с Мариеттой. Я наткнулась на них по пути сюда.

– Они… проклятье!

– Именно. Самое время для объяснений. – Я требовательно посмотрела на него. – И больше не говори мне, что ты о чем-то не можешь рассказать!

– Не здесь, – сказал он. – Там, где нашелся один шпион, легко может появиться и другой.

Я ощутила, как покраснела, но гнев был многократно сильнее смущения.

Следом за Себастьяно я направилась к пристани перед домом, где было привязано множество гондол. Он помог мне сесть в одну из них, а затем отвязал ее. Вставляя весло в уключину, он мрачно посмотрел на меня.

– О чем говорили Малипьеро? – спросил он.

Я уселась на скамью и пожала плечами.

– Они решили, что я там новенькая… Ну ладно, не важно. В общем, они хотели, чтобы я повеселилась вместе с ними. В особенности этот Альвис, у которого ты отобрал нож. Тот еще тип.