Ева Финова – Капитан Хук (страница 27)

— Да, — выдохнула Грия. — Я в порядке. И помню наш уговор.

— Что ж, на том откланяюсь, — попрощался Робиуш Вайлштейн, грустно улыбаясь. И прежде чем исчезнуть с поверхности стеклянного сосуда, негромко прошептал: — Берегите себя.

— И ты береги себя, — бросил вслед Эфайно, однако ответила ему лишь тишина. Стеклянный сосуд мгновенно потух. А оловянный медальон продолжил лежать на дне, словно какая-то бесполезная дешевая безделушка, опущенная в воду.

Немного помолчав, Грия приподняла голову и посмотрела на Эфа с интересом.

— И как же зовут твоего деда?

— Лакош, — нехотя признался Эф.

Казалось, он не спешил верить своему счастью и оттого не двигался, боясь развеять мираж малейшим действием.

— Все могло быть гораздо хуже, — ворчливо выдохнула Грия. — Вот если бы Жером, я бы напрочь отказалась.

Улыбка тронула ее губы, когда она заметила смущенную реакцию Эфа.

— Ой, перестань, Эф. В конце концов, звание ночного кавалера сулило бы тебе больше приятностей, без всяческой ответственности в виде плахи или виселицы, если кто-то надумает поднять мятеж. Я думала лишь об этом. Потому и не спешила рисковать чужой жизнью, даже когда очень хотелось человеческого тепла и любви…

Не сдержав чувств, Эфайно схватил Грию, приподнял в своих объятьях и страстно поцеловал, плюнув на всяческие условности и рыцарскую честь. Сейчас он был в своем праве. Праве жениха княгини Донлерской.

Глава 18. Вдалеке

Треск костра звучал почти оглушающе, когда я стянул с себя рубашку и предложил ее озябшей рабыне. Заболеть ей еще не хватало, и тогда нам точно не добраться к старику-отшельнику так просто.

Мальчишка что-то пробормотал на чужом языке, и девушка посмотрела на меня с благодарностью, охотно приняла несвежую рубашку. Подстилка из листьев, на которой она сидела, конечно, совсем не давала тепла, но все же была лучше голого камня, как, например, у меня под ногами.

— Эй, кэп, — позвал меня доктор, стоящий на входе в небольшую пещеру, куда мы сумели выбраться, ловко миновав коридор рифов. — Иди сюда.

— Я уже как два часа не капитан, — проворчал я, но все-таки встал на ноги.

Все же лучше, чем та неловкая ситуация, в которой я оказался по собственной вине. Я чересчур мягкосердечен. Надо было заставить пиратов прогуляться по доске с завязанными руками и ногами, и ничего бы этого не было.

— Иди, говорю, живей! — сдавленно прикрикнул на меня док. — Там такое творится, не поверишь, когда увидишь…

Я пожал плечами, не сильно-то желая увидеть происходящее с собственным кораблем. Однако картина, открывшаяся взору, едва мы вместе с Джигаром вышли на небольшой выступ и устремили взоры к мысу, туда, где тонули корабли, ошеломила меня.

— Что это?! — выдохнул я, щурясь.

— Голову даю на отсечение, что это Рачиха, — Джи указал. — Смотри-смотри, видишь клешню? А! Точно! Это она!

Я только и стоял, ошалело смотрел на свинцовые облака, бурлящую пучину и неразбериху, которая творилась в одном и том же месте. Перекушенный пополам киль заставлял остальные доски ломаться под собственной тяжестью. Мачты падали друг на друга. Корабли как будто складывались вовнутрь.

— А люди! Как же люди?.. — выдохнул я запоздало, настолько был заворожен увиденным.

— Наших пираты Блодина ссадили в шлюпки и отправили на берег, — док кивнул на лодки, виднеющиеся вдалеке. — Вон, огненная грива Иены и лысина Токи-Бору, видишь?

Фу-у-ух. Я облегченно выдохнул.

— Одно хорошо. Мои люди живы.

— Они уже давно не твои люди, — проворчал док, — но я тоже рад. Уже успел прикипеть к Пятаку да Чибису, хоть и не ожидал.

На том наш разговор прекратился, и мы еще некоторое время постояли, пока совсем не озябли от морского ветра, сырости и брызг, пригоняемых волнами.

— Подожди… Ветер сменил направление? — удивился я. — Отлив же…

— Еще одна странность, — доктор кивнул на ходу. Обошел меня с боку в довольно узком коридорчике и застыл на проходе впереди.

— Что за… — удивился он. — Это что за чертовщина?

— Тиш-ш-ше! — шикнул попугай. — Древняя магия!

Заинтригованный, я выглянул из-за плеча дока и так же, как и он, был вынужден приоткрыть рот от увиденного. Девушка в черной тряпке и накинутой поверх моей серой рубашке сейчас держала ладони над лодыжкой паренька и что-то бормотала себе под нос. Но не это удивило нас обоих. А белоснежное яркое свечение, озаряющее комнату лучше всякого кострища.

— Ва аввани, — произнес парень будто с благодарностью, когда свечение резко потухло. По крайней мере, он улыбнулся.

А я потер кулаками глаза, пытаясь понять, не привиделось ли.

— Она вылечила мою лодыжку, — мальчуган осторожно встал и попытался наступить на больную ногу. — И правда! Боль ушла, и нога вновь слушается!

— Чудеса… — пробормотал доктор. — Ты только не геройствуй, а то вдруг временное облегчение.

— Угу, — согласился мальчишка. А я только сейчас понял, что не знаю его имени.

— Как тебя звать-то, подмастерье археолога?..

— Меня? — удивился парень. — Ито.

— Приятно познакомиться, Итони, а меня Джонатан. — Я приложил ладонь к животу. — А его — Джигар. — Хлопок по плечу доктора.

Он, естественно, перевел наши слова иномирянке, на что она с улыбкой произнесла:

— Мириам.

— Ее зовут… — начал было Ито, но док его перебил:

— И ежу понятно, что она тоже представилась. Давайте уже укладываться спать. Ночь на дворе. А утром еще много дел.

— И то верно, — сказал я вначале, а после сообразил, что имя парня чересчур простое, о чем и спросил:

— Скажи, а это случаем не археолог дал тебе новое имя?

— Да, а что?

— Нет, ничего, — я махнул рукой. — Просто вдруг подумалось так.

Больше мы не говорили на эту тему, а все дружно устроились на ночлег, когда я, пользуясь небольшой палкой, разворошил поленья и притушил костер, чтобы не разгорелся сильнее, пока мы спим. Проверил расстояние до лежака и только тогда отправился спать. Вот только уснуть сразу не удалось. Неприятное волнение сдавливало грудь и заставляло задумчиво пялиться на отблески затухающего костра.

Итак, судьба Блестящей предрешена — лежать обломками невдалеке от мыса пиратов. И зачем только влезал в долги? А еще, как теперь исполнить задание Блодина? Если табличка наверняка лежит там же на дне морском? Кстати! Что там говорил Ито об археологе? Крашеные таблички из слюды?

Вот как! Неужели это то, что я думаю?

Широко раскрыв глаза, я нашел взглядом паренька, к настоящему моменту уже мирно посапывающего рядом с иномирянкой на лежаке из листьев. Нет. Будить их сейчас нельзя. Пусть спят. Завтра. Все разговоры завтра.

«Главное, чтобы не было поздно», — вспомнил я слова Бора, закрывая глаза из-за неожиданно накатившей сонливости.

Глава 19. Хрустальная нога

Гомон и шум стоял в одном знаменитом на всю столицу трактире под названием «Хрустальная нога», что на окраине города княжества Донлер. И без того популярная питейная (главным образом из-за отсутствия бдительного надзора со стороны городской стражи) сегодня была полна народу как никогда. Ловкие подавальщицы сновали между липкими деревянными столами. Разносили выпивку, то и дело повизгивая от очередного «комплимента» от постояльцев и завсегдатаев. Характерные шлепки и громкий хохот сотрясали стены заведения. И только один лишь столик, стоящий в темени угла, будто бы пустовал.

Но в действительности это было не так. Позади него у стены неподвижно сидел высокий статный незнакомец в плаще, длинных охотничьих ботфортах и плотных темных шерстяных штанах. Руки его покоились на коленях, а на поясе позади прятались два длинных кривых кинжала и один заряженный мушкет. Мужчина точно кого-то ожидал, будто знал наперед, что встреча этой ночью непременно состоится.

Вот только вечер давно миновал.

Вороны, сидящие на крючковатых ветвях сухих деревьев, затеяли громкую перепалку, перекрикивая стройную трескотню насекомых из ближайшей некошеной пожухлой травы. Ветер свободно гулял по опустевшей окраинной улочке, то и дело поднимая придорожную пыль. Сквозняк с тонким свистом сочился внутрь трактира сквозь неплотно закрытые ставни окон, как вдруг звон дверного колокольчика привлек внимание всех присутствующих к новым гостям «Хрустальной ноги». Их было двое, высокие, стройные. И оба скрывали свои лица в темноте кожаных капюшонов. Быстро пройдя к стойке, один из них поспешил расплатиться за комнату. Другой стоял рядом и в разговор не встревал.

Потеряв всяческий интерес к очередным постояльцам, толпа быстро вернулась к прежним занятиям. Секундное напряжение спало. Послышался стук деревянных кружек друг о друга, зычные голоса спорщиков, скрежет стульев и лавочек о камень грязного пола трактира, посыпанного ради сухости соломой. А кисло-сладкий запах забористых напитков продолжил витать в воздухе, изредка перебиваемый ароматом копченостей и жареного мяса из тарелок, стоящих на столах тут и там.

Еще один резкий звук заставил толпу вздрогнуть.

Тишина воцарилась в очередной раз, когда незнакомец в плаще поднялся со стула и попытался выйти из угла помещения. Он уже видел, как ближайшие от него «постояльцы» потянулись к кинжалам, как вдруг колокольчик снова звякнул. И в этот раз в таверну вошел низкий гость, или и вовсе гостья. Разглядеть было сложно. Плотный штопаный шерстяной плащ скрывал от головы до пят и эту инкогнито персону.