Ева Финова – Капитан Хук (страница 21)

— Не понимаю, что мы тут забыли? — понеслось вслед уходящему рыцарю, на что второй мечник княжества решил не отвечать. Пожал плечами и вместе с тем надвинул капюшон на глаза, склонил голову и вынырнул наружу, на улицу более просторную и освещенную полуденным солнышком.

Громкий звон кувалды по наковальне стал слышаться все громче. Шипение и скрип мехов, раздувающих пламя в жаровне, разбавлялся чиркающим звуком и хрустом, будто кто-то работал лопатой, закидывая руду в печь.

— Эй, — послышался чей-то окрик, когда Эфайно предпринял попытку войти внутрь пристроенной к цеху небольшой конторки. — Эй, ты!

— Да? — Эфайно нехотя обернулся. Рука его под плащом нащупала кинжал. — Что?

Бросив беглый взгляд на спешащего к нему работягу средних лет в сером, пыльном мятом костюме, рыцарь застыл на месте, недоумевая. Неужели его узнали?

— У тебя упало, — буркнул мужчина, протягивая Эфайно серебряный пятак. Тот самый, который он нехотя перенял у Брюстера еще там, в таверне. Вот только вместо кошеля сунул его в дырявые карманы плаща.

— А-а-а, — рыцарь вначале хотел забрать монету, протянул руку. Но вдруг передумал. — Спасибо за честность. И знаешь, оставь себе.

— Э… ну, — работяга пожал плечами. — Ты уверен? Это ж недельное жалование.

— Да, — коротко ответил Эф. А глядя на то, как эта ситуация стала привлекать нежелательное внимание, быстро пробасил: — Бери, пока я не передумал.

— Хорошо, — везунчик широко улыбнулся и опустил серебряную монету в карман.

И заодно решил поделиться:

— Если ты ищешь Джеффина, то его там нет, он уже как неделю переехал в другое здание, а конторка эта нынче пустует. Ничего ценного там нет.

— Вот как? — Эфайно вмиг понял, что его приняли за вора. Однако это ему было даже на руку. — Что ж, тогда ты может быть скажешь мне, где я могу найти Джеффи Хорминга, а?

— Это я запросто, — доверительно шепнул работяга. — Приходь сегодня в «Хрустальную Ногу», и там мы с тобой об этом потолкуем, а?

Соглашаться Эф не спешил, впрочем, как и отказывать.

— Зачем тебе это?

— Ну так Хорминг знаменитый на всю улочку скряга. Задолжал мне и моим ребятам немалую сумму, вот мы и приглядываем за его добром в надежде разжиться недостающими звонкими, ну, ты меня понимаешь.

Эф скривил губы, будто понимающе хмыкнул. На самом деле его мало интересовали финансовые проблемы местных рабочих. И потому он пытался понять, стоит ли ему ввязываться в эту авантюру, которая грозила привлечь лишнее внимание стражи.

Но выбор был невелик. Если его доносчики просчитались, то им сегодня предстоит держать отчет перед своим господином. А заодно неплохо было бы воспользоваться новой представленной возможностью.

— Ладно, договорились, — Эфайно протянул руку для пожатия. — Но сразу скажу, вечером на встречу приду не я, а мой сообщник. Он, как бы это выразиться, чуть более нервный, поэтому вы с ним поосторожнее, ладно?

Рабочий недоуменно склонил голову набок, прежде чем решиться:

— Хорошо, договорились. Но и у меня будет просьбица. Никакого оружия, чтобы мы смогли ему доверять…

— Ладно.

Теплая, мозолистая рука крепко стиснула ладонь Эфайно лишь на миг, но и этого было достаточно рыцарю, чтобы понять, силы у стоящего перед ним мужчины хватило бы на четверых новичков или же одного офицера-стражника.

Эф отнял руку и пожал плечами.

— Тогда я пойду.

— Угу, — было ему ответом.

Быстрыми шагами он пересек улицу и снова скрылся в темени переулка, где его уже ждал ухмыляющийся довольный Брюстер.

— И что же это? Полезные знакомства заводим среди бела дня?

— Вот ты и проверишь, полезные они или я зря трачу здесь время.

— А?

— Не хочешь? — Эфайно пожал плечами. — Значит, пошлю своего…

— Нет! Я согласен.

Ноштгенфаум шагнул ко второму личному рыцарю Грии, спешно уточняя:

— Когда встреча?

— Сегодня вечером в «Хрустальной Ноге». Но есть условие.

— Прийти без оружия? — Брюс схватывал на лету.

— Да.

— Скверно.

Оба рыцаря замолчали ненадолго, прежде чем обернуться в сторону плавильни Хорминга.

— А вообще, занятная ситуация, — не удержался Эф. — Кажется, что-то тут нечисто.

— Все, — поправил его Брюстер. — Ты хотел сказать, все здесь нечисто.

— Не придирайся к словам, — проворчал Вайлштейн. — Или я вновь начну действовать один.

— Ладно. Но тогда нам, получается, здесь нечего делать?

— Как нечего? — не согласился Эф. — Нужно найти того, кто бы нам сдал посредника из Гильдии, который позволяет провозить товар через шлюзы.

— И ты предлагаешь подкупить кого-то из моряков? — Ношт кивнул себе за спину, в сторону доков.

— Не исключаю этой возможности. Но для начала нужно присмотреться и найти место всеобщей встречи, питейную, харчевню, что угодно.

Брюстер нахмурился, явно чувствуя подвох.

— Ты надо мной издеваешься, что ли? — выпалил он. — За маленького меня держишь?

— А что ты хотел? — Эфайно скупо улыбнулся. — Это у тебя свербит поскорее отомстить. А я могу дать поручение моим доносчикам и преспокойно ждать, когда мне принесут необходимую информацию.

— Ладно, — буркнул низкорослый рыцарь. — Твоя взяла. Но сегодня вечером я все же схожу на встречу, послушаю, что они мне скажут про Хорминга. Вдруг действительно пригодится.

— Будь осторожен.

Эф не стал делиться соображениями, будто просьба явиться «без оружия» явно попахивала западней. Но и Брюстер уже давно не мальчик, сам все прекрасно понимал, поэтому наверняка пойдет на дело не один, а наверняка притащит с собой тех ребят, якобы пьянчуг, которые смогут прийти ему на выручку, если потребуется.

Однако на всякий случай и сам герцогский наследник решил подстраховаться. Отметил себе в уме отправить кого-нибудь из доносчиков, проследить за ходом вечерних событий.

На том оба рыцаря и расстались. Эфайно отправился обратно в казармы. А Бюстер остался и дальше следить за доками, а заодно решать, каким образом заявится в «Хрустальную ногу» и какие вопросы будет задавать.

Глава 14. Секрет

Несостоявшаяся аудиенция у монарха Донлера оставила неприятный отпечаток в душе князя из Арамора и всей его многочисленной свиты, ведь в этот раз в составе делегации дружественного соседнего государства, расположенного по другую сторону реки Кошта, прибыл в том числе и любовник Грии, который еще пять лет назад умело согревал постель монаршей особы и слыл ее фаворитом. Из-за чего в те времена даже ходили слухи о скорейшем заключении брачного союза.

Но надежды многих из аристократов не оправдались.

Сделав ставку на подобный исход отношений между знаменитым на весь континент бабником и принципиальной, но довольно пылкой княгиней, дочерью рамадийки Оты, Анжи был глубоко разочарован известиями об отплытии Грии обратно в Донлер без всякого предупреждения. Она уехала в спешке, не поставив в известность никого из местных дворян. Отправилась туда, где графа явно не ждали.

Очевидный факт не оставлял абсолютно никаких сомнений, когда все пять писем, отправленных вслед за богатой властной беглянкой, попросту проигнорировали.

Соблазнение княгини было провалено напрочь, из-за чего в прошлом фаворит, в нынешнем жалкий интриган, зарабатывающий на жизнь своей красотой, а точнее секретами, получаемыми с помощью миловидного личика и крепкого сексапильного телосложения, граф Мейн получил от мадам Бизрэ новое задание. Впрочем, как и Натаниэль дел Экруа.

Последний прибыл в Донлер тайно и остановился в одном из захолустных трактиров, стараясь как можно меньше светиться. А граф, наоборот, всячески пытался привлечь всеобщее внимание, исполняя свою роль в заготовленной пьесе.

После двадцатой с хвостиком попытки Оты достучатся до дочери, буквально, в двери княжеского кабинета, Анжи демонстративно развернулся на пятках и кашлянул в кулак. Будучи наряжен в синий атласный фрак по последнему писку моды, он поправил белоснежные рукава жабо и, более не тратя ни секунды на вынужденное представление, устремился к лестнице, ведущей вниз, к залам для аудиенций, анфиладам комнат, портретным галереям величественного белокаменного замка.

Он ожидал, что его тотчас остановят, ждал, что стражники окрикнут его и заставят развернуться, но этого все не происходило и не происходило. Стражи в начищенных до блеска доспехах, стоящие по бокам каменных дверных проемов, словно совсем его не замечали. Игнор, с которым он столкнулся, стал для него поистине неприятным открытием.

Будто он был пустым местом. Или же это, наоборот, привилегия?