Ева Финова – Гримуар лиходеев (страница 17)

Студенты ошарашенно закивали.

– А теперь мы плавно подошли к теме расхода энергии души. Представьте себе песочные часы.

Нона обернулась к доске и отошла в сторону, чтобы нарисовать то, о чём рассказывала.

– В верхней половине у человека душа, внизу тело. И через узкое горлышко энергия утекает сверху вниз. Это значит, что тело расходует энергию души, но не сразу. Оно имеет некоторую ёмкость, в которой накапливается часть энергии в промежуточном состоянии перед использованием. Вот её и принято называть физической силой тела человека. А теперь поверните песочные часы набок, и вы получите идеальное равновесие, в котором песок перестаёт течь через центральное узкое горлышко. Это состояние клинической смерти, когда обмен энергии тела и души нарушен, утеряна связь между энергиями.

– Виа…

– Не Виа, а Нона. – Кукла повернула голову в сторону профессора. – Я подвожу тему к экспериментам могильщиков.

Эдвин поджал губы, но ничего не возразил.

– Так вот, из последних изобретений. Продвинутые могильщики, чтобы дополнительно не тратить энергию при жертвоприношении или свою собственную энергию души, перед проведением экспериментов над пока ещё живым телом человека вводят беднягу в состояние клинической смерти. Часть энергии, то есть душу, они захватывают в сосуд души. А эту… – Нона ткнула пальцем в правую часть песочных часов, уложенных набок, – эту остаточную силу расходуют во время ритуала подчинения уже наполовину мёртвого тела. А если лиходеи не успевают сделать подобное и жертва попросту умирает, то они очень злятся.

И снова очередная пауза. Нервное напряжение так и витало в воздухе.

– Хм. Если могильщик работает над хладным трупом, то ему нужно, как по старинке, использовать так называемую плату. Это может быть кусок живой плоти, своей или чужой, курица, баран, свинья и прочее. Отсюда вывод: места работы могильщиков, когда они подчиняют труп человека через ритуальное жертвоприношение, несложно распознать. Правда, возникает логичный вопрос, а не кукольник ли это постарался? Ведь ритуалы подчинения трупа и ритуал перемещения всей души целиком в специальный глиняный сосуд для последующего создания куклы схожи. Отличаются только несколько иероглифов заклинания. А следы на полу после себя оставляют только неопытные дураки. Поэтому я отвечу сразу. Если вам удастся попасть на место преступления в первые двенадцать часов, то вы сможете увидеть и даже впитать с помощью специального алхимического состава остаточную магию или же, правильнее сказать, остаточную энергию души, частично рассеянную в воздухе во время ритуала. А она несёт в себе память, которую можно прочесть. Но чтобы сделать это, нужно изрядно постараться и затратить немало собственной энергии.

Вианон вдруг замолчала, поняв, что и так рассказала много лишнего. Поэтому поспешно повернулась к Эдвину и вопросительно уставилась на него.

– Ещё вопросы? – Она посмотрела на отчима, стоящего за кафедрой.

– М-м-м, – задумчиво пожевал губы старик. – Н-да, рассказ вышел далеко за рамки компетенций студентов… Даже наши доктора наук знают меньше. Поэтому я боюсь ещё хоть о чём-то спрашивать. Хм… – Он обернулся к аудитории, решив делегировать свои обязанности молодым умам: – А у вас есть ещё вопросы?

После некоторого молчания руку подняла самая смелая ученица, Пфайфер:

– У меня вопрос немного не по теме.

– Что ж, ладно. – Профессор кивнул, мол, можно задавать.

– Насколько мне известно, кукольники создают кукол. И те становятся безвольными существами. Как правило…

– Я поняла, к чему вы клоните, – перебила студентку Нона. – Я являюсь и кукольницей, и куклой в одном лице. Большего сказать не могу.

Профессор скрипнул зубами, собирая пальцы в кулаки. Да, он знал, и это до сих пор было для него непостижимым открытием. А всему виной эксперименты Гризельды, о которых он страшился даже спрашивать. Однако показать своё негодование не мог. Поэтому сделал вдох-выдох и поспешил переменить тему:

– Да, мистер Чарез? Вы хотели задать вопрос?

– У меня тоже не совсем по теме, можно?

– Только если это не будет в списке запретных тем.

– Нет, я про недавние события. – Студент кивнул себе за спину. – Про сегодняшнее затмение. Как думаете, кто и каким образом сделал это? Гримуар лиходеев?

– Не исключено. Насколько я помню, в гримуаре Фено было одно такое заклинание. Но вот попало ли оно в ранние неурезанные копии, мне неизвестно.

– Я могу лишь добавить, что это заклинание очень ёмкое, требует больших затрат. Не исключено, что для него была принесена жертва или же использован весь духовный запас. А если даже лиходей после такого выжил, то состояние его здоровья должно желать лучшего. Поэтому в ближайшее время полицейские точно найдут убитых или же выпитых.

Сказав это, Вианон ненадолго замолчала. А затем повернулась к профессору.

– На этом всё? – кивнула она отчиму в сторону выхода из аудитории. – Я могу наконец получить свою оплату?

Профессор потянулся к карману и достал оттуда часы на цепочке. Открыл крышку и уставился на стрелку.

– Сегодня мы уложились раньше положенного, до конца занятия осталось ещё много времени. Но так уж и быть, я вас отпущу.

Мистер Плёссинг повернулся к аудитории и смерил присутствующих студентов тяжёлым взглядом. А затем он посмотрел на Пфайфер и её друга, сидящих рядом.

– А вы, – Эдвин подозвал дежурную, указывая на грязную доску, – останьтесь, чтобы убрать лекторий. И, конечно, всем на следующее занятие придумать более предметные вопросы по преподнесённому материалу. Возможно, госпожа Вианон посетит нас ещё разочек, чтобы поделиться мудростями кукольников и иными знаниями, которые вы вряд ли найдёте в учебниках.

– Благодарю. – Падчерица нетерпеливо склонила голову набок. Сидящие впереди студенты вздрогнули.

– М-мы можем идти? – спросила одна из девушек, прижимая к груди собранную сумку.

Казалось, она была готова рвануть из аудитории первой, хоть и сидела ближе всех к кафедре. В подобных лекториях было предусмотрено два выхода – студенческий наверху, преподавательский сбоку. Но такое разделение было условным, потому что учительскими выходами с негласного согласия всего преподавательского состава ФУПА студенты пользовались наравне с учителями.

Немного помолчав, мистер Плёссинг произнёс со вздохом:

– Можете… можете.

После его слов в лектории поднялся настоящий шум, зазвучал топот множества ног, скрип парт и даже тихие разговоры на задних рядах.

Вианон молча застыла, с интересом посматривая на Пфайфер. Девушка реагировала на куклу немного иначе. Студентка почему-то не боялась Нону, а, наоборот, бросала в её сторону заинтересованные взгляды. Нехорошее предчувствие зародилось где-то внутри куклы, когда взгляды обеих встретились. В глазах рыжей студентки стояло какое-то невыразимое ощущение превосходства, неприятное до омерзения.

Или же это была скрытая зависть?

Ноне было сложно понять, потому что она уже давно не находилась так долго в обществе стольких людей, и тем более не была объектом всеобщего внимания. Ей это было чуждо. Привычная к уединённой жизни, ограниченной двумя комнатами квартирки на втором этаже над маминым магазином в Асторисе, Вианон с интересом наблюдала за людьми, бредущими по оживлённой улице разнородной массой, словно из укрытия.

И это ей даже по-своему нравилось. Это было таким привычным времяпрепровождением, по которому она уже немного скучала.

Непонятно, с какого момента Нона научилась по одному только взгляду распознавать в человеке лиходея, вплоть до полной уверенности в этом. Однако такие наблюдения множество раз были небезосновательно подкреплены на практике. Всё дело в том, что прямо под её окном в спальне располагался вход в лавку одного алхимика, через подвалы которого многие лиходеи Асториса попадали в подземные коммуникации, ведущие в самые злачные места города. А уже там, как поясняла мать, было разрешено всё, что запрещено на остальной территории Аттийской империи. И дело не в попустительстве городской полиции. Сил попросту не хватало, чтобы усмирить столь огромное количество лиходеев, намеренно сосланных сюда защищать границы с лангуджи или, по-простому, погибать. Правда, самые отъявленные из преступников всё-таки доставлялись под конвоем и на постоянной основе проживали в исправительных учреждениях, колониях на границе, обнесённых высоким забором, колючками и некоторой магией. Вот только это мало кого останавливало на пути к долгожданной свободе.

– Виа? – позвал её профессор, отвлекая от воспоминаний. К настоящему моменту лекторий уже почти опустел, если не считать Пфайфер. А сам Эдвин стоял в дверях справа от кафедры.

– Да? – Кукла повернулась к отчиму, игнорируя странный взгляд дежурной, застывшей у доски. – Точно, идём.

Только оказавшись в дверях, Нона выдохнула, избавляясь от противного ощущения напряжения, казалось, излучаемого любознательной студенткой.

Глава 12. Запрет

Грязные улицы подземного города Фено были полны народу. Затхлый стоячий воздух не смущал никого из присутствующих. Бандиты из разных группировок стояли кучками у стен и чесали языки о том о сём, лишь бы скоротать время до следующего задания главаря. Но вот в туманной пыльной дымке серого смога показался силуэт в грязных, окровавленных понизу лохмотьях. Разбойники резко умолкли, вытягивая шеи из-за спин друг друга, чтобы получше рассмотреть подозрительную личность.