Ева Файнд – Цыганочка. Запретная любовь (страница 2)

Между тем, Злата поворачивает голову в сторону моря и любуется на ярко-огненный закат.

– Выходит, твоё предсказание сбылось. Свидание с девушкой, закат… – говорю я с усмешкой.

– Я ещё тебе не договорила… – она снова берёт мою ладонь. – Вижу, тебя ожидает сегодня жаркая ночь!

– Интересно… не с тобой ли? – продолжаю посмеиваться над её непосредственностью.

– А ты бы хотел? – посылает мне хищный взгляд, от чего я на миг замолкаю.

Вопрос ставит меня в тупик. Мне, как мужчине, нравится её внешность, и я не против был бы продолжить с ней общение. Например, в номере своего отеля. Но неужели она согласится?

– Слушай, ты не похожа на девушку, готовую отдаться первому встречному… – говорю я тихо. – Я так сильно тебе понравился?

Злата посылает мне взгляд, наполненный какой-то скрытой страстью, а затем уверенно заявляет:

– Да, и я хочу от тебя ребёнка!..

Глава 1. Злата

Я плохо помню себя до пяти лет. То моё далёкое детство нельзя было назвать счастливым. Отец часто был пьяным и поколачивал мать. Меня он, вроде, любил, ласково называл «Зайка». Не помню, чтобы он поднимал на меня руку…

Образ матери как-то постепенно исчез из моей памяти. Может, потому что у неё не было яркой внешности. Носила она какие-то серые неброские вещи, словно пыталась слиться со старыми обоями в квартире. Вспомнить лицо отца у меня тоже не получается, как бы я не старалась. Все образы той далёкой жизни куда-то испарились. Словно её и не было. Но самое главное, я забыла своё прошлое имя…

Зато я отчётливо помню ту самую ночь. Мне пять лет, и я еду куда-то с отцом на поезде. Он, как обычно, напился и не обращает на меня внимание.

Я просыпаюсь от шума в плацкарте. Ночная темнота. Какая-то станция. Люди выходят со своими чемоданами и сумками. Отец спит…

Мне слишком душно, и я решаю выйти подышать. Проводников у дверей нет, поэтому я беспрепятственно спрыгиваю на перрон.

На станции темно, лишь тускло мерцают фонари. Зато вдалеке ярко горит табличка с названием города, в котором мы остановились. Я иду к красивому зданию вокзала, чтобы посмотреть немного на это большое сооружение. В этот момент за моей спиной доносится звук, набирающего скорость поезда. Моего поезда.

Я не бегу за ним и не плачу. Просто стою и молча смотрю ему в след. Собираюсь найти кого-то из взрослых и рассказать, что со мной случилось. Меня отведут в полицию, и там найдут моего папу…

Чутьё подсказывает мне, что лучше обратиться к женщине. С чужими дяденьками не стоит общаться…

У фонарного столба замечаю фигуру женщины в платке. Иду к ней. Она точно поможет мне…

– Тётенька, я потерялась… – говорю я тихо, слегка дёргая женщину за длинную юбку.

Она поворачивается и смотрит на меня сверху вниз. И тут я вижу, что женщина передо мной – цыганка. Я вздрагиваю, потому что все дети знают, что от цыган нужно держаться подальше. Они любого могут обворовать. Хотя, что с меня взять? Может, она поможет найти полицию…

Цыганка смотрит на меня оценивающе, словно думает, стоит ли мне помогать или нет.

– Откуда ты? – прищурившись спрашивает она.

– Из поезда, а он уехал. Там папа… – дрожащим голосом отвечаю я.

– Пойдём, дочка…

Она берёт меня за руку и уводит прочь с вокзала…

Так закончилась одна глава моей жизни и началась совершенно другая…

Пьяный отец наверное даже не знал, на какой станции я исчезала. Видимо, поэтому меня не нашли…

В таборе было страшно, но детская психика быстро адаптировалась. Я полностью приняла правила игры.

Цыганка, которая привела меня в семью, объяснила, что теперь я должна звать её дае, или просто мамой. А её муж стал мне дадо, то есть отцом. У них ещё были дети. Пять парней, уже довольно взрослых. На тот момент им было от десяти до восемнадцати лет.

Я не истерила, не плакала, и не просилась домой. Не знаю, почему. В пять лет я была очень кроткой. Тем более, названный отец меня запугал, что если я надумаю сбежать, то меня всё равно найдут и сделают из меня пирожки с мясом. Да, именно так он и сказал, а я поверила в это своим наивным детским умом.

К тому же, мужчины в цыганской семье всегда главные. Их нужно слушать беспрекословно. У нас в таборе было много мужчин: дедушка, его брат, дяди, мой новый отец, а также множество мальчишек и подростков.

Женщины всегда сидели отдельно от мужчин во время застолий. Якобы они могли осквернить своим касанием представителей сильного пола. Кроме того, на женщин ложилась вся работа по дому. Сколько помню, у нас всегда была чистота. Это стало для меня большим контрастом, когда я только попала в табор. Смутно помню, но в моём родном доме часто был бардак из-за буйства отца, который в приступах ярости всё сметал на своём пути.

А в цыганском доме было уютно и просторно. Интерьер был слишком вычурный, броский, яркий, но мне нравилось.

Имя Злата мне дали практически сразу, на второй день моего пребывания в таборе. Это невероятно, но со временем я забыла своё прошлое имя. Сначала я его, конечно, помнила. Но сейчас, как ни пытаюсь, всё впустую…

Каким-то образом у меня появилось и свидетельство о рождении. Мой брат Эмилиан как-то сказал, что в их семье несколько лет назад была девочка Злата, но она умерла через неделю после рождения. Вот её-то документы мне и достались. Не знаю, на сколько это правда…

К цыганской одежде я тоже быстро привыкла. Никаких брюк, джинс и коротких нарядов. Мне нравились мои длинные пёстрые юбочки. Я любила кружиться в них, когда оставалась одна в комнате.

В таборе меня никто не обижал, не бил и не говорил грубостей. Я заметила, что цыгане любят детей. Хотя я не могла не отметить, что ко мне всё же возрастные мужчины и женщины относились прохладнее, нежели к моим братьям. Но меня это особо не трогало.

Единственное, я очень боялась барона. Это был мой дедушка. Дети из табора называли его «папо». Он всегда носил огромный золотой крест на толстой цепочке, а его пальцы на руках были все в кольцах.

Начиная с самого моего появления в семье, он задумчиво глядел на меня и обсуждал со своим братом, кому же меня выдать замуж. Это было очень странно слышать, что в таком маленьком возрасте мне уже хотят подобрать жениха. Только спустя время я узнала, что договор о свадьбе может быть заключён даже при рождении…

Моя семья довольно состоятельная. У них свой автосервис. А подросшие сыновья моих матери и отца занимаются тем, что покупают машины и продают их потом подороже. Поэтому мне в женихи искали парня, семья которого сможет дать большой выкуп. Всё зависело от выбора старейшин, а не каких-то моих желаний. Наш дедушка был в числе этих старейшин, которые принимали различные решения и разрешали семейные споры.

Так в семь лет у меня появился жених. Я лишь знала, что его зовут Яков, и ему девять лет. Табор будущего жениха находился далеко от нас, поэтому я с ним никогда не виделась.

Я вообще мало кого видела, кроме своей семьи. Практически всё время я находилась дома или на нашем участке. Выходить на улицу одной мне не разрешалось, а сопровождать меня во время прогулок никто не хотел. Я была самой младшей в таборе, не считая совсем младенцев – детей моих дядь и тёть…

В школу я не ходила, но училась дистанционно за компьютером. Это была моя главная отдушина. Учёба была для меня целым миром, где я узнавала столько всего нового и интересного. Мне очень нравилось учиться, хоть и надо мной посмеивались мои братья и двоюродные сёстры. Те, конечно, тоже числились в онлайн-школах, но все контрольные и аттестации за них выполняли другие люди за деньги.

Жаль, что в обычную школу я не ходила. У меня могли бы быть друзья… Да, что там школа! Меня даже в больницу никогда не водили.

Когда у меня был жар или сильный кашель, мама вызывала к нам домой знахарку. Она проводила надо мной какие-то заговоры и всегда оставляла ужасные отвары, от которых у меня сворачивался желудок. Настолько они были горькие и вонючие. Но, как ни странно, они помогали. А может, это мой организм легко справлялся с болезнями?

В любом случае, мама и папа заботились обо мне, как могли. Словно я была их родная дочь…

Однако я всегда помнила, что они не настоящие родители, но молчала и не говорила, что всё знаю. Будто какой-то инстинкт самосохранения срабатывал. Вопросов я не задавала. Как и другие члены общины не интересовались, откуда я взялась. И, к тому же, у меня была довольно подходящая внешность. Темноволосая, кареглазая, чуть смугловатая… Никто из дальних родственников и не догадывался что я не из цыган. В том числе и семья будущего жениха ни о чем не ведала…

С малых лет меня растили истинной цыганкой. Я не знала, зачем я понадобилась этой семье. Возможно, просто так сложилась судьба.

Только когда я выросла, поняла, что я стала не только дочерью для своих родителей, но и довольно хороших способом обогащения…

Глава 2. Злата

Детство навсегда закончилось в мои восемнадцать лет. Казалось бы, логично, ведь официально я уже перестала быть ребёнком. Однако я всё ещё была наивной девушкой, которая мечтала о путешествиях и настоящей любви.

Да, самой заветной мечтой было для меня уехать, как можно дальше от своего дома. Но вместо этого меня ждало сватовство…

Впервые увидела Якова на фотографии. Он показался мне прыщавым подростком, хотя и был старше меня на два года. Редкие тёмные усики и плешивая бородка не добавляла ему мужественности. В целом, он выглядел, как типичный цыган, только слишком худой и долговязый.