Ева Файнд – Слепой мачо (страница 2)
– Ну, как же! У нас в деревне хорошие парнишки были. Они и до сих пор бросают на тебя восхищённые взгляды.
Это была правда. Местные мужчины засматривались на меня, пытались завести разговор, но мне было не до этого.
Не буду лукавить, я – довольно красивая. У меня правильные черты лица, я голубоглазая брюнетка. Не толстая, не тощая, не сутулая. Стандартная, наверное. Но себе я нравлюсь в отражении, и, кажется, представителям противоположного пола тоже. В последнее время, правда, подзапустила себя. Надеваю бесформенные вещи, хоть и есть, что подчеркнуть. Походка стала тяжелее. И мой усталый взгляд делает лицо старше.
Но здесь на родной земле, я становлюсь самой собой. Словно, я снова озорная девчонка. Мне хочется улыбаться, вставать рано утром, ходить на пробежку, кататься на велосипеде, делать маски из огурца, есть варенье и просто кайфовать от жизни.
Вот только сегодня, на второй день моего пребывания здесь, мне подпортили настроение. Надо же было оказаться возле этого заброшенного дома. Хотя, откуда же было знать, что оттуда выскочит этот псих?
Сижу и думаю об этом. Всё никак не выходит из головы образ человека, который меня прогнал. Сначала мне однозначно казалось, что это какой-то прибившийся к дому бомж. Но сейчас это выглядит не таким уж очевидным…
Решаю подойти к бабушке. Уж она всех тут знает. Вкратце рассказываю сегодняшнюю историю.
– Угловой дом, говоришь? Да, живёт там один тип… Ну, как "живёт"…
Бабушка задумывается, отбросив спицы.
– Что за тип? Он, вроде, молодой…
– Да, Олег не старый… Никто его здесь не любит, вот он как отшельник и живёт.
– Почему не любит? – любопытствую я.
Мне кажется это странным. В Васильевке жители добрые, обязательно бы помогли человеку в беде. Даже бабушка постоянно раздаёт мои старые вещи нуждающимся, а ещё любит угощать детей из одной неблагополучной семьи…
– Раньше он был богат, выпендривался тут. Приезжал к родителям, и на всех свысока смотрел. А как родители умерли у него, то деньги быстро исчезли. Вернулся сюда и сидит постоянно дома. Не знаю, как он там живёт. Даже в магазин не ходит!
– Куда же он деньги дел так быстро?
– Да, шут его знает! – восклицает бабушка. – Пропил, наверное…
– Странно… Может, у него проблемы? Психические, например? – не унимаюсь я.
– Ой, Ксюшка, хватит тебе. Ты – добрая душа у нас. Уж не жалеешь ли его? Так я тебе говорю, не стоит. Он нашу деревню болотом называл, а сейчас сам сюда пожаловал! Хватит про него! Пошли, давай, чай пить…
Ночью мне становится неспокойно на душе. Я всё мысленно возвращаюсь к этому дому. Да, мне, действительно, жаль этого мужчину… Почему-то теперь кажется, что вовсе он и не пьяница. Перегаром от него уж точно не разило. А вдруг, у него после смерти родителей помутился рассудок, и он не может никуда пойти и ни к кому обратится? Ещё и худой такой. Голодный, наверное…
Утром просыпаюсь, как всегда, рано. Хотя мою бабушку всё равно не переплюнуть. На кухне уже пахнет выпечкой, а на плите греется чайник. Умывшись, я усаживаюсь за стол и беру в руку горячий пирог. Откусываю. Мои любимые – с яблоком.
– Вот, ещё с творогом бери, – бабушка подкладывает мне на тарелку пирожок.
Как я люблю эти моменты. Утренний чаёк. Можно сидеть и глядеть в окно. Не думать ни о чём.
Бабушка собирается на улицу – нужно вести козу Милку на луг. Я остаюсь одна и задумчиво смотрю на пирожки. Тут целая гора их на большом подносе. Если я немного возьму, то бабушка не заметит…
Накладываю в пакет пирожки, быстро переодеваюсь и выхожу на улицу. Сажусь на велосипед и качусь по неровной дороге в самый конец переулка…
Глава 2. Олег
Тяжело дышу, словно после марафона, и никак не могу остановиться. Я так отвык от человеческого присутствия, что повёл себя просто неадекватно.
Чем виновата эта девчонка, которая случайно оказалась на моём участке? За что я на неё орал? Ну, с другой стороны, больше она здесь не появится. Ни к чему мне чужие глаза…
А вот мои собственные глаза меня подвели. Да так, что я практически полностью утратил связь с внешним миром и с нормальной жизнью.
Мне тридцать два года, и я слепой. Вот уже почти полгода, как не вижу, что происходит вокруг меня.
Всё началось с коронавируса. Анализ показывал положительный результат, но чувствовал я себя хорошо. Поэтому не прекращал работать удалённо. У меня был небольшой бизнес, связанный с автозапчастями. Нужно было контролировать, чтобы магазины работали, как надо.
Всё случилось внезапно. В один из дней стало трудно дышать. Пришлось обратиться в больницу. Посмотрев мои анализы и измерив сатурацию, врачи взялись за голову. Всё было запущено. Огромное поражение лёгких. Меня срочно определили в реанимацию. Я стал задыхаться. Делал вдох, но не мог сделать выдох. Всё горело в груди.
На следующий день подключили к ИВЛ. При этом я был ещё в сознании. Это было так странно. Мои лёгкие не могли сами дышать, и я с маской на лице лежал и смотрел на обшарпанный потолок палаты.
В этот момент я узнал, что мой отец тоже получил положительный результат, и его доставили в эту же больницу.
Возможно, сказалось ещё и волнение за отца, но мне стремительно становилось всё хуже. И ещё через день меня ввели в искусственную кому…
Так я провалялся больше месяца. Мои показатели были на грани, но я всё-таки выкарабкался.
Когда меня выводили из комы, я словно вынырнул из глубокого сна. Я снова слышал звуки, мог двигаться, но я ничего не видел… Темнота. Шок.
Врачи сначала успокаивали, что это временный эффект, что всё восстановится. Но время шло, а ничего не менялось. Когда спросил своего лечащего врача напрямую, он ответил, что я таким останусь навсегда. Произошёл необратимый процесс…
Ужасная новость была не единственной. Пока я лежал в коме, мой отец скончался в реанимации от лёгочной недостаточности. Когда мать узнала об этом, у неё случился инфаркт. Спасти не смогли. Мне не сказали сразу о гибели родителей, так как нельзя было волноваться после комы. На тот момент их уже похоронили. Без меня.
Это был просто непередаваемый кошмар. Услышав эти известия, я чуть не свихнулся. Лежал и плакал, как мальчишка…
Это меня, здоровенного мужика, сломало. Я больше не хотел жить.
Врачи твердили, что нельзя унывать, что я чудом выжил. А я думаю, что уж лучше бы сдох там, не выходя из комы.
Меня ещё долго держали в больнице, так как я был зависим от кислородного аппарата. Постепенно учился дышать самостоятельно.
Я мог видеть только очень яркий свет и движения пятнами. Но это не относилось к зрению, а была лишь минимальная светочувствительность.
Пришлось что-то решать с бизнесом. Мне нужно было доверенное лицо. Я назначил своего близкого друга. Он был моей правой рукой. В итоге его стараниями мой бизнес прогорел. Нас объявили банкротами. Но я уверен, что мой так называемый друг просто вытянул деньги на свой счёт. Только доказать я это никак не мог. Мой дорогой автомобиль конфисковали за какие-то долги по кредитам. Этот предатель ещё и набрал кучу денег на мое имя.
Я так жалел, что доверился ему. Нужно было просто распродать всё имущество и жить на эти деньги. Нанял бы сиделку. Но что теперь думать…
Квартира у меня была съёмная в элитном районе. Собирался купить большой загородный дом. Думал, перевезти родителей. Но так и не успел. Поэтому идти мне было некуда. Только в родительский деревенский дом…
Потратил последние деньги на такси. Меня высадили в деревне у дома, и я наощупь зашёл на участок. Входная дверь была выломана, окна побиты, обшивка ободрана. Я водил руками по стенам и не верил, во что превратился родительский дом. Видимо, постарались подростки. Решили, что дом никому не нужен, и лазили здесь по ночам…
Это была весна. Основные холода уже прошли. Выживал, как мог. Ел соленья и варенье из погреба. От такой еды постоянно хотелось пить. Собирал дождевую воду в бочки. Даже кружки ставил под навес.
Пенсию я не получаю. Не прописан я здесь. Мне и не надо. Сдохну от голода, и конец. Местные ко мне не заходят. Сначала пытались, но я всех послал. Они и не знают, что я ослеп.
Сейчас могу только представить, на кого я стал похож. Весь зарос, наверняка плохо пахну и костлявый стал. Лето и осень переживу. Зимой придёт конец. Кому я нужен. Да, и мне просто стыдно к кому-то обращаться. Я ведь был заносчивым. Деревню эту не любил. Меня здесь ненавидят. Суициднуться не решился. Живу, как могу.
Большую часть времени я либо сижу на диване, либо сплю. Бесцельно провожу время, в своих мыслях и воспоминаниях.
И вот сегодня припёрлась эта дурочка. Перевернула моё состояние.
В этот день я также сидел в гостиной, пытаясь уловить свет с улицы. Вдруг из разбитого окна стали доносится какие-то звуки. Тихое напевание. Молодое, нежное, но не детское…
Первое, что мне хотелось сделать, это бежать на этот восхитительный голос. Подойти поближе, и слушать, слушать, слушать…
Но не мог я этого сделать. Кажется, во мне не осталось ничего доброго и светлого. Я выскочил и стал орать, как безумный. Уже не помню всё, но я её прогнал. Скорее всего, даже испугал.
Успел лишь уловить едва заметный запах. Цветов и ещё чего-то. Сладкого, женственного… После потери зрения моё обоняние стало заметно лучше. И этот запах напомнил мне о чём-то далёком, из детства.