Ева Эшвуд – Жестокие сердца (страница 42)

– Ты такой твердый, – шепчу я, прикусывая губу.

Мэлис фыркает, в его темных глазах вспыхивает искорка веселья.

– C той самой секунды, как ты меня поцеловала. Вот что ты делаешь со мной, cолнышко. Ты, твое тело и твой несокрушимый дух. Твое сердце и твоя гребаная душа. Твои великолепные сиськи, покрытые нашими инициалами, и эта идеальная розовая киска. Ты, черт возьми, сводишь меня с ума. Все, чего я хочу – все, чего я когда-либо буду хотеть – это ты.

– Так возьми меня, – говорю я ему, и в моем голосе звучит неприкрытая честность. – Пожалуйста. Я хочу тебя.

– Знаю,– говорит он, тихо смеясь. Смех низкий и мрачный, и от его соблазнительного звучания у меня мурашки бегут по спине.– Я верю тебе и знаю, что тебе нужно. Ты достаточно ясно дала это понять. Я буду трахать тебя так, как ты захочешь. Буду наполнять тебя своим членом до тех пор, пока ты не забудешь даже свое гребаное имя. Пока ты не будешь твердить лишь мое имя.

Я всхлипываю от обещания в его словах, и когда он снова кладет на меня руки, каждое нервное окончание в моем теле реагирует на его прикосновение, вспыхивая, как фейерверк.

– Перевернись. Лицом вниз, задницей вверх. Хорошая девочка.

Мэлис переворачивает меня, а затем заставляет опереться на локти и колени. Когда я выгибаю спину и приподнимаю задницу, то оказываюсь совершенно обнажена перед ним. Спрятаться негде. Он видит все.

Но этого я и хочу. Хочу, чтобы он меня увидел… и чтобы взял.

Словно прочитав мои мысли, Мэлис хватает меня за задницу и сжимает так сильно, что я понимаю: он оставит синяки.

– Мне нравится, что ты не прячешься от меня, солнышко. Это только заставляет меня желать тебя еще сильнее.

Он не теряет времени даром, не дразнит меня. В одну секунду я чувствую, как он двигается у меня за спиной, а в следующую – как он вонзает член прямо в мою киску.

Я вскрикиваю, тело сотрясается от силы этого движения.

Я такая влажная, что ему не составляет никакого труда войти в меня одним движением. Однако его татуированный член такой толстый, что я по-прежнему чувствую жжение от растяжения, когда он входит глубже. Внутренние стенки влагалища стискивают его так, словно пытаются удержать его от движения.

Но ему удается высвободиться, а после тут же ворваться обратно, задавая жесткий, бешеный темп.

Его пальцы впиваются в кожу моих бедер. По гостиной эхом разносится звук соприкосновения наших тел. Диван скрипит и стонет под нами, пока Мэлис врезается в меня со всей доступной ему силой, и в конце концов мои руки полностью расслабляются, оставляя меня лежать на диване лицом вниз и задницей вверх.

– Вот какими мы должны быть,– рычит Мэлис, притягивая меня за бедра, совершая каждый восхитительно глубокий толчок.– Вот как должны быть связаны. Мой член в твоей сладкой киске. Ты, принимающая его так, словно создана для этого. Ха, ты и правда была создана для меня, да? Да?

Он подкрепляет свой вопрос еще одним резким движением бедер, и я вскрикиваю. Пальцы царапают кожу дивана.

– Да, – практически рыдаю я. – Боже, да. Я была создана для тебя. Для тебя и твоих братьев. Пожалуйста!

– Пожалуйста, что? Что тебе надо? Еще? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя сильнее?

Я киваю, не в силах выдавить из себя слова. Я уже чувствую, как глубоко внутри меня нарастает неописуемая боль, но хочу от него большего. Я хочу всего, что он может мне дать.

Мэлис входит в меня все глубже и сильнее, и каждый толчок словно выжимает удовольствие из моего тела. Я тону в нем, изо всех сил пытаясь вспомнить, как дышать, и издавая стоны при каждом движении его бедер.

В какой-то момент Мэлис притягивает меня к себе, обхватывая рукой за горло. Я задыхаюсь от его силы, выгибаю спину и выкрикиваю его имя с прерывистым стоном, когда он проникает в меня так глубоко, что, клянусь, я чувствую его всем своим телом.

Звук соприкосновения нашей кожи почти оглушает, диван дико скрипит под нами. Но все, что действительно имеет значение, – это ощущение того, как его член погружается в меня, врезается в мое тело, делая меня влажным, набухшим нечто.

Я чувствую, что стремительно приближаюсь к краю наслаждения, почти готовая перевалиться через него и полететь вниз головой в новый оргазм.

– О боже мой, – выдыхаю я. – О… о, боже мой…

– Ты близко? – требовательно спрашивает Мэлис. Он вонзается сильнее, и я чуть не рыдаю от удовольствия.

– Да, – выпаливаю я, кивая, как будто этого слова недостаточно. – Я так близко, пожалуйста…

– Потрогай себя, – приказывает он. – Потри клитор, пока я трахаю твою прелестную киску. И кончи.

Я немедленно повинуюсь ему. Рука скользит между ног, и я позволяю Мэлису поддерживать меня, не давая упасть лицом на кожаную обивку дивана.

Моя киска уже насквозь мокрая, пальцы скользят по ней с легкостью. Я чувствую Мэлиса в себе, чувствую, как он входит и выходит, заставляя мое тело приспосабливаться к его размеру.

У меня перехватывает дыхание. Ощущаю, как его вбивающийся в меня член соприкасается с моими пальцами, пытающимися пробраться к чувствительному бугорку клитора.

Как только кончики пальцев касаются его, я сильно прикусываю губу. Я такая чувствительная, такая перевозбужденная. Много времени этого не займет.

Я массирую маленький комочек нервов быстрыми, мелкими круговыми движениями, почти в такт движениям члена Мэлиса, пока он снова и снова погружается в меня.

– Вот так, – выдыхает он голосом, похожим на гравий. Мэлис опускает голову, и его хриплое рычание раздается прямо мне в ухо. – Да. Прикоснись к себе. Почувствуй, какая ты чертовски влажная. Как сильно ты этого хочешь. Я хочу ощутить, как ты кончаешь на моем члене, солнышко. Как твоя прелестная киска выдаивает меня досуха.

Я всхлипываю от удовольствия. Каждое предложение сопровождается еще одним сильным толчком.

Пальцы порхают по клитору, а бедра дико изгибаются, пытаясь переждать наслаждение, которое грозит захлестнуть меня с головой. Ощущение похоже на резиновую ленту, что натягивается все туже и туже, наполняя мой живот этим невероятно горячим огнем, пока она наконец не лопается, позволяя напряжению освободиться.

Кончая, я выкрикиваю его имя. Дрожу и хватаю ртом воздух. От силы моей кульминации становится трудно дышать. Мэлис поддерживает меня все это время, двигаясь внутрь и наружу долгими, глубокими толчками.

Это настолько интенсивно, что кажется почти невыносимым, и, когда оргазм накатывает на меня, я отдергиваю руку от клитора. Кажется, будто каждый нерв в моем теле мгновенно напрягается, и все становится наэлектризованным и раскаленным добела. Зрение затуманивается по краям, и мне приходится делать огромные глотки воздуха, пытаясь удержаться и не рухнуть безвольной кучей.

– Хорошая девочка, – рычит он, а после кусает меня за плечо, достаточно сильно, чтобы я почувствовала боль даже сквозь туман удовольствия и дезориентации. – Ты охренительно прекрасна сейчас.

Мэлис выходит из меня, и тело сразу же реагирует, чувствует пустоту. Я издаю жалобный стон, а он посмеивается, целуя меня в плечо.

Его руки грубые и нежные одновременно. Он переворачивает меня, укладывая спиной на кожаную обивку дивана. Я смотрю на него снизу-вверх, растворяясь в обжигающем жаре его взгляда, а он смотрит прямо на меня.

– Хочу трахнуть тебя так, – грубо говорит он, в его глазах бушуют эмоции. – Лицом к лицу. Мне нужно тебя видеть.

Я с трудом сглатываю, когда он приподнимает мои бедра одной рукой, а затем направляет член обратно в мою влажную киску. Она уже очень чувствительная, и я вздрагиваю от этого ощущения, извиваясь в его объятиях.

– Я не могу кончить снова, – говорю я ему, задыхаясь и чувствуя себя разбитой. – Не могу.

– Скажи стоп-слово, если хочешь остановиться.

Мэлис замирает, становясь совершенно неподвижным, его член лишь наполовину погружен в меня. Он ждет слово.

Но я его не произношу.

Я хочу этого. Хочу его. Мечтаю быть подведенной к самой границе того, что могу вынести. Мне нужно знать, что я смогу это вынести. И больше всего на свете я хочу почувствовать, как этот мужчина входит в меня.

Мэлис ждет еще несколько секунд, и, когда я качаю головой, а мои губы приподнимаются в вызывающей усмешке, в выражении его лица появляется гордость, а вместе с ней и желание. Его ответная улыбка греховна. Он наклоняет голову и крепко целует меня. Его зубы задевают мою нижнюю губу, а язык проникает в рот, настойчивый и почти яростный от желания.

Я чувствую эту ярость, и когда он снова начинает двигаться, всхлипываю сквозь поцелуй. Потом Мэлис отстраняется. В его глазах все еще горит тот же огонь, но его смягчает что-то теплое и собственническое.

– Я хочу, чтобы ты кончила для меня еще разок, – тихо говорит он.

– Я…

– Ты сможешь. Не думай ни о чем другом, солнышко. Просто чувствуй. Просто позволь себе получить все, чего ты заслуживаешь.

Он ни на секунду не отводит от меня взгляда, пока двигает бедрами и входит в меня до самого основания. Я ощущаю контраст между жестким темпом и тем, как он медленно и глубоко двигается во мне сейчас; наши взгляды прикованы друг к другу.

Я чувствую каждый дюйм его тела, когда он входит в меня, а когда выходит, мои внутренние стенки жадно обхватывают его, отчего ощущение соприкосновения становится невероятно приятным.

Каждый раз, когда он погружается в меня, это тяжелое, пронзительное чувство потрясает меня до глубины души. Я цепляюсь за него, нуждаясь в опоре. Смотрю в его темные глаза. Он смотрит в ответ, и мне кажется, будто мы разговариваем без слов.