Ева Эшвуд – Жестокие сердца (страница 21)

Вик фыркает.

– Им повезет, если к концу года они не обанкротятся. Придется ставить полностью новую систему кондиционирования из-за этого «выгодного друга с работы», к тому же ущерб от термитов выглядит серьезным.

– Может, им стоило пригласить тебя вместо него.

– Ни в коем случае, – фыркает Вик себе под нос. – В отличие от друга Джошуа, я знаю, каковы мои умения. Ремонт дома в их число не входит.

В итоге он оказывается прав. В одной из сцен Хэмптонам приходится брать в долг у родственников жены, чтобы закончить ремонт. Они очень переживают, ведь у них недавно родился ребенок, и, конечно, в итоге дом выглядит просто потрясающе.

– Заметь, они не показали, как устраняли повреждения от термитов, – комментирует Вик. – Что заставляет задуматься: а делали ли они это вообще? Может, просто нанесли новый слой краски на стены и оставили все, как есть? Типа «и так сойдет».

Я смеюсь, когда начинается следующее шоу, в котором главными героями выступают муж и жена, пытающиеся убедить домовладельцев придерживаться своего видения ремонта дома.

– Это шоу тебе нравятся больше, да? – спрашивает Вик, приподнимая бровь, словно желая подтвердить свою догадку.

– Да. – Я ухмыляюсь. – Мне нравится, когда дом полностью меняется. В лучшем случае они всегда начинают с обычных, слегка потрепанных старых домов, а в худшем – с полной развалюхи, но в конце концов дом превращается в шедевр. И у этой пары всегда такие интересные идеи.

Мы смотрим шоу вместе, завороженно наблюдая за тем, как будущие родители, готовящиеся к усыновлению своего первого ребенка, проводят хозяевам экскурсию по дому. Это красивое ранчо, которое словно существует уже целую вечность. Я мечтательно вздыхаю, глядя на встроенные шкафы и просторную, светлую кухню.

Вик тихо смеется, и я бросаю на него взгляд.

– Что?

– Ничего. Просто приятно видеть, как ты радуешься. И кухня у них очень приятная. Все хорошо организовано.

– Ну, само собой, ты заметил именно это, – поддразниваю я в ответ, качая головой. – На столешницах даже нет ничего, так откуда ты знаешь, что все организовано?

Он кивает на экран.

– Пустота на столешницах означает, что все вещи куда-то убраны. Вероятно, у них существует некая система, с помощью которой они поддерживают порядок. Бьюсь об заклад, они не переживают из-за разбросанных по всему дому пакетов от чипсов.

– По крайней мере, до тех пор, пока не появится их ребенок, – добавляю я.

– Тогда это будет очень похоже на жизнь с Мэлисом и Рэнсомом, – бормочет Вик, и я смеюсь.

– Мне бы очень хотелось, чтобы где-нибудь здесь было окно в потолке, – говорит мужчина на экране, обводя рукой спальню. – Естественное освещение невероятно полезно для здоровья.

Вик закатывает глаза.

– О, да. Возьмите кувалду и продырявьте мансардное окно. Какая замечательная идея.

– А что плохого в мансардном окне? – спрашиваю я его.

– Ничего. Но над спальней определенно находится чердак.

Это заставляет меня расхохотаться. Неудивительно, что Вик уже запомнил планировку дома, просто посмотрев одну короткую экскурсию по дому.

Когда они идут на кухню, другой домовладелец начинает перечислять свои планы относительно новой бытовой техники, а оба дизайнера кивают и делают пометки.

– Это самый уродливый фартук, который я когда-либо видел, – говорит Вик позже, когда один из дизайнеров показывает свой макет для дома. – Он же ни с чем на кухне не сочетается.

– У меня глазам больно на это смотреть, – соглашаюсь я. – А что бы ты сделал?

– Что-нибудь нейтральное, – немедленно отвечает он. – Тогда, если бы я захотел перекрасить комнату или купить новую технику, мне не пришлось бы все это разбирать.

– Разумно, – улыбаюсь я, зарываясь поглубже в подушки.

Комбинация из тех шоу, что люблю я, и тех, что нравятся Вику, расслабляет меня еще больше, унимает боль в груди, и уже через какое-то время я начинаю клевать носом. Я по-прежнему слышу болтовню из телевизора, но, слава богу, сплю недостаточно крепко, чтобы видеть сны. Однако даже простое лежание рядом с Виком будто бы восстанавливает мою энергию. Я то просыпаюсь, то снова погружаюсь в дрёму, чувствуя себя вполне комфортно.

Я теряю счет времени, и, когда открывается дверь, моргаю, окончательно просыпаясь, так как вижу Мэлиса и Рэнсома.

Я протираю глаза, когда Рэнсом подходит к кровати и садится с другой стороны.

– Привет, – бормочу я сквозь зевоту.

– Привет, спящая красавица, – отвечает он, ухмыляясь.

Мэлис подсаживается в изножье кровати, а Вик и Рэнсом – по обе стороны кровати, тем самым будто создавая вокруг меня защитный круг. Я чувствую себя так, словно меня окутали теплым одеялом – здесь нет места страху. Никто здесь не причинит мне вреда, а если кто-то вдруг попробует, парни просто не дадут.

– Получили, что хотели? – спрашиваю я, стряхивая остатки дремоты.

Рэнсом морщится, надувая щеки, будто едва сдерживается, чтобы не начать блевать.

– Да, и не только. Я видел такое, что уже не развидеть.

Я насупливаюсь. Не горю желанием узнавать подробности о том, какими странными сексуальными штучками увлекается судья. Это наверняка что-то плохое, если сгодится для шантажа.

– Значит, все? Вы теперь будете в безопасности?

Это самая важная часть. Если того, что вытворяет этот судья, изменяя своей жене, недостаточно, дабы держать его в узде, то выяснение его странных наклонностей было напрасным.

– Да. Определенно, – подтверждает Рэнсом. – Представить себе не могу, что этот придурок отказывается от нашего плана, учитывая все, что мы накопали. Я бы точно не захотел, чтоб такое дерьмо выплыло наружу, и не важно, женат я или нет.

Я вздыхаю с облегчением, в груди зарождается маленький огонек надежды. Если парней не арестуют, я буду лучше спать по ночам. Мне невыносима мысль о том, что кого-то из братьев могут арестовать, особенно Мэлиса, после того, что ему пришлось пережить, когда он впервые оказался за решеткой.

– Тогда этот пункт можно вычеркнуть из списка, – говорит Вик, прерывая мои размышления. – Пора переходить к следующей части плана.

– К какой? – спрашиваю я, глядя в его сторону.

– Нужно приготовиться ко встрече с Оливией.

От одного упоминания ее имени у меня сводит живот, но он прав. Встреча с ней – следующая важная вещь, которую мы должны сделать. Каким бы ужасным ни был Трой, каким бы отвратительным и жестоким он ни был, именно Оливия все это начала. Она – та, на кого мы должны обратить свое внимание. Нам нужно навсегда избавиться от нее, иначе мы проживем остаток жизни, оглядываясь по сторонам.

– Есть с чем работать? – спрашивает Мэлис.

Вик кивает.

– Я порылся в ноутбуке Троя, нашел кое-какую информацию о его семье, которую мы можем использовать. Как и большинство богачей, они внешне чисты, и мне пришлось немного покопаться, чтобы найти то, что я хотел.

– Как думаешь, они знают, что их драгоценного малыша Троя больше нет с нами? – спрашивает Рэнсом.

– Насколько я могу судить, никто ничего не знает. Тот дом был изолирован от цивилизации, Трой ни с кем не общался. Мне кажется, если бы новость о его смерти уже просочилась, она была бы повсюду.

Мы все согласно киваем.

– Даже если бы они хотели сохранить это в тайне, это было бы не так просто, учитывая, что речь идет о ком-то вроде Троя Коупленда, – говорю я, и это имя вызывает у меня горький привкус во рту.

«Он мертв,– напоминаю я себе.– Ты видела, как он умер. Болезненно».

Последняя мысль немного злая, но я не пытаюсь ее отбросить. Я учусь принимать свою порочную сторону, возможно, благодаря влиянию Мэлиса. И меня это устраивает.

– У нас мало времени, – говорит Вик, когда я снова включаюсь в разговор. – Я думаю, будет лучше, если мы сделаем наш первый шаг до того, как все узнают, что случилось с Троем. То, что он ушел с радара своей семьи, может сыграть нам на руку. Нельзя упускать такую возможность.

Мэлис улыбается, и в этой улыбке есть нечто острое, смертоносное.

– Согласен. Пора нанести небольшой визит Оливии, – говорит он. – Надо сообщить этой мерзкой старухе, что все изменилось.

13

Уиллоу

Днем позже, после того как братья нанесли небольшой визит судье Бейли и вселили в него страх божий – или, скорее, страх того, что его отвратительная личная жизнь станет достоянием всего мира, – я покидаю отель с Рэнсомом.

Так странно больше не прятаться, не оглядываться через плечо, боясь, что меня поймают. Мы все еще стараемся оставаться в тени, пока не будем готовы встретиться лицом к лицу с Оливией, но, поскольку она по-прежнему считает, что я где-то там с Троем, беспокоиться пока не о чем.

Мэлис и Вик, однако, не очень-то хотели оставаться в стороне при выезде из отеля – особенно Мэлис. За те пару дней, что прошли с тех пор, как они спасли меня, парни стали проявлять гораздо больше заботы, почти что душили меня своим вниманием. Сложно винить их за это, учитывая, что меня отняли у них и увезли в никуда, пока они в ужасе наблюдали за происходящим.

Рэнсом всегда был ласковым по отношению ко мне, хоть и собственником, однако сейчас это чувство перешло все границы. Когда мы выходим из отеля, он внимательно следит за нашим окружением, хочет убедиться, что никто и ничто не сможет к нам приблизиться. Мужчина, который выходит вслед за нами, пару секунд разглядывает меня, и Рэнсом бросает на него такой убийственный взгляд, что парень тут же отводит глаза и спешит к своей машине.