Ева Енисеева – Забытая истинная в Академии Тьмы (страница 40)
Вдруг Марк резко расставил руки в стороны, и нас окружило кольцом магического огня.
А вокруг были монстры.
— Их слишком много! — закричала я, чувствуя, как страх пробирается в каждую клеточку моего тела.
— Ничего не бойся! — сказал Марк, сосредоточенно глядя куда-то вперёд и удерживая защиту. — Я не позволю ей причинить тебе боль!
И тут я поняла, что меня уносит обратно в реальность.
— Марк! — крикнула я, бросаясь к нему, пытаясь ухватиться за его плащ, чтобы вытащить вместе с собой…
Магический огонь погас.
Один монстр обвил Марка крылатыми лапами, второй вцепился в бок.
А я всё тянула руки, но мои пальцы прошли сквозь ткань, словно через дым, а сам Марк — вместе с монстрами Академии Тьмы — растворился во мраке.
И в следующий миг мир вокруг изменился.
Падение на пол вышло жёстким.
Я оказалась в холле Академии, прямо перед той самой картиной, на которую так любил любоваться Марк из Изнанки. Этот холл я знала до боли. Именно здесь мы чаще всего видели друг друга.
Я обернулась, моя грудь тяжело вздымалась, а сердце колотилось, как сумасшедшее.
— Марк… — мой голос звучал почти умоляюще.
Его нигде не было. Только шёпот из моих воспоминаний: “Я всегда здесь…”
Я побежала.
Я искала его везде.
В его комнате.
В тренировочных залах.
В аудиториях.
На башнях.
Во дворе.
Но его не было.
Когда я попыталась узнать у Островского, где Марк, он сухо ответил, что я много на себя беру, и что мой куратор решает вопросы государственной важности.
Тогда, на пределе эмоций, я всполошила своих квадрантов, и Финар показал мне записку, оставленную Марком: скупые указания, как нам проводить тренировки без него, и одна личная просьба к Финару.
— Почему профессор Найтингейл написал, что ты никогда не должна оставаться в стенах Академии одна? — спросил северянин хитро щурясь.
Мне одновременно хотелось плакать, рвать и метать, что я и сделала.
Милана обняла меня, и я расплакалась. Алексий раздобыл откуда-то вкусные печеньки, а Финар — душистый чай.
И я выложила им всё. От встречи на станции в Приозёрье до ужасной битвы с монстрами в Изнанке.
Ладно, может, не совсем всё. Про поцелуи, метку и странное притяжение к Марку я умолчала.
Странно, но когда я поделилась всеми этими секретами с друзьями, мне стало сильно легче. Жаль только грусть от этого не проходила.
Ведь он не появился ни на следующий день.
Ни через неделю.
Ни через месяц.
Пока не пришёл тот день…
Глава 51 Серые будни
Месяц.
Месяц, как Марк исчез. Месяц, как тьма Изнанки больше не трогала меня. И месяц, как всё вокруг казалось серым и тусклым.
Все эти дни слились для меня в одно сплошное пятно. Серое, холодное, лишённое красок. Академия, обычно гудящая магией, теперь казалась угрюмой и безжизненной. Даже её стены, такие массивные и величественные, будто давили на меня своей суровостью. Без него всё как-то потеряло смысл.
Каждый день был похож на предыдущий: лекции, тренировки, домашние задания, хлопоты с тканями для дома мод…
Мои квадранты стали моей главной опорой.
Алексий был надёжным, как скала.
Его спокойствие действовало успокаивающе на всех нас. Даже когда я ругалась с Катариной Ростра (а это, к слову, случалось чаще, чем хотелось бы), он всегда оставался хладнокровным, умудряясь утихомирить нашу перепалку одним едким комментарием, который не позволял Катарине ответить.
С Катариной Ростра наши отношения вовсе не улучшились.
Она находила любой повод, чтобы язвить, а однажды на зельеварении, где были одни первокурсники, добавила в моё зелье несколько капель чёрной жидкости, что чуть не взорвали котёл.
Мой терпеливый голос сорвался, и я в гневе крикнула что-то не совсем приличное, а затем так энергично оттолкнула её руку, что Катарина едва не уронила весь свой инвентарь.
После этого я получила замечание от профессора, но зато остальные начали воспринимать меня иначе. Наверное, они решили, что меня лучше не трогать, если не хочешь конфликта…
К слову о конфликтах. Финар, напротив, добавлял в наши будни огня. Его постоянные шутки и яркие высказывания не давали нам заскучать.
А Милана… Она была моим островком спокойствия. Её умение находить правильные слова и тихое присутствие рядом помогали мне держаться на плаву. И кажется не только я так про неё думала. Финар явно дышал к ней неровно.
Когда мне хотелось закрыться от всего мира, именно Милана находила способ вытащить меня из комнаты — либо чтобы выпить чаю с печеньем, либо чтобы вместе прогуляться.
Но, несмотря на всё это, пустота, которую оставил после себя Марк, никуда не исчезала.
Учёба шла своим чередом. И она стала моим убежищем. Я работала усерднее, чем когда-либо. Со временем лекции стали более понятными, а некоторые предметы даже начали приносить удовольствие.
Особенно магические трансформации!
Этот предмет из тягостного ворчания профессора Готфрида превратился в увлекательное путешествие в мир смешения магии. Оказывается, профессор был достаточно известным артефактором, поэтому он знал о смешивании магии всё!
Теперь я с лёгкостью могла соединять магию воды и тьмы, укреплять чужие щиты и даже создавать собственные прочные барьеры, которые выдерживали большинство атак на тренировках.
На занятиях я старалась выкладываться по максимуму, чтобы доказать себе, что могу справиться. Я упорно делала записи, штудировала книги в библиотеке и задавала бесконечные вопросы профессорам.
Мои оценки постепенно росли, и хотя я ещё не достигла уровня Алексия, который уверенно держался на вершине рейтинга первокурсников, я больше не чувствовала себя в хвосте.
На зельеварении я наконец научилась стабилизировать жидкость в колбах, чтобы они больше не взрывались. (Ну, почти…) А на уроках трансформации у профессора Готфрида я даже получила похвалу за успешную попытку совместить магию архетипа воды, огня и воздуха со своими нитями, которые он называл моим "уникальным даром".
Тренировки с квадрой стали частью моей рутины. Хотя и изнурительной её частью.
Они помогали держаться на плаву. Каждый день мы отрабатывали технику. Наша боевая тройка становилась всё более слаженной. Мне всё лучше удавалось связывать магии наших ребят, создавая тончайшие щиты, которые становились прочнее с каждым занятием..
Мы учились лучше понимать друг друга: Алексий с лёгкостью создавал туманные завесы, я связывала нашу магию в общий защитный барьер, а Финар с энтузиазмом разрушал всё, что находилось на пути.
— Держи нити крепче, Зара! — кричал Алексий, когда мой щит начал прогибаться под напором его теней.
— Да сколько можно! — возмущалась я, вытирая пот со лба.
Мы старались, злились, смеялись, поддерживали друг друга.
— Ну что, Зара, — сказал Финар, когда мы сидели на обочине тренировочной площадки после очередной изнурительной тренировки. — Ты, может, и не хвалишь себя, но прогресс у тебя просто бешеный.