Ева Дамиано – Тень исповедальни. Его религия — её послушание. (страница 2)

— Завтра в семь вечера начнется время исповеди, — сказал он, внезапно отступаяназад и снова становясь холодным иотстраненным. — Приходите. Я чувствую,что вам есть что рассказать. И я обещаю…я буду очень внимательным слушателем.

Лоренцо развернулся, и его сутанавзметнулась, как крыло огромного ворона.Он скрылся за алтарем так же быстро, каки появился, оставив Аву одну в пустомсоборе.

Она сидела, не в силах пошевелиться,а её сердце колотилось о ребра, какпойманная птица. Воздух в храме сталтяжелее, и теперь в нем явственно ощущалсязапах его парфюма — запах, которыйтеперь будет преследовать её в кошмарахи самых тайных снах. Она знала, что недолжна возвращаться. И знала, что завтрав семь она будет здесь.

Глава 2: Таинство первойисповеди

Весь следующий день Ава провела втумане. Работа в цветочной лавке неклеилась: стебли ломались под дрожащимипальцами, а аромат роз казался слишкомприторным, удушающим. В её голове разза разом прокручивался низкий голосЛоренцо и то, как его пальцы едва коснулисьеё волос. Это было неправильно. Это былогреховно. Но к семи часам вечера онаобнаружила себя у тех самых тяжелыхдверей, которые теперь открылись передней почти без сопротивления.

В соборе было темно, лишь редкие свечибросали пляшущие тени на лики святых.Ава подошла к деревянной кабинеисповедальни. Сердце билось где-то вгорле. Она вошла внутрь, опустилась нажесткую скамью для колен и почувствовала,как со всех сторон её сдавила узкаякоробка из темного дерева.

Скрипнула заслонка. Между ними былалишь тонкая резная решетка, но Ава кожейчувствовала его присутствие по тусторону. Лоренцо не спешил начинать. Онждал, наслаждаясь её сбивчивым дыханием.

— Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа,— раздался его голос. В тесноте кабиныон казался еще глубже, обволакивающим,как бархат. — Исповедуйся, дитя мое. Чтотяготит твою душу?

Ава вцепилась пальцами в край своейюбки. — Я… я не знаю, с чего начать, отец.Я чувствую… смятение.

— Смятение — это лишь маска для чего-тоболее осязаемого, — Лоренцо чутьсдвинулся, и она увидела сквозь решеткуочертания его строгого профиля. — Тыдумала обо мне сегодня, Ава?

Вопрос был подобен удару хлыста.Прямой, непозволительный, словно снимающий с нее одежду. .

— Я… — Ава запнулась, её щеки вспыхнулив темноте. — Это грешно — так спрашивать.

— Грех — это ложь перед Богом и собой,— отрезал он. — Я спрашиваю не каксвященник, а как тот, кто видит твоюборьбу. Твои мысли были заняты моимобразом? Моим голосом? Тем, как я коснулсятебя?

Ава закрыла глаза, её дыхание сталопрерывистым. Она не могла солгать. Нездесь. — Да, — едва слышно выдохнулаона.

— Хорошо. Честность — это первый шагк подчинению, — Лоренцо сделал паузу,и Ава услышала шорох его сутаны. — О чемименно ты думала? Опиши мне. Ты представляла,что я сделаю, если мы снова окажемсяодни?

— Прошу вас… — она почувствовала,как по телу разливается жар. — Это нето, о чем говорят на исповеди.

— Здесь говорят о самом сокровенном,— его голос стал жестче, в нем прорезалисьвластные нотки искусителя. — Расскажимне, Ава. Ты чувствовала страх? Или, можетбыть, то странное, томительное напряжениевнизу живота, которое ты так боишьсяпризнать?

Ава всхлипнула. Она чувствовала себяабсолютно обнаженной перед этойдеревянной решеткой. Лоренцо играл сней, как кот с мышкой.

— Я чувствовала… что я принадлежу несебе, — прошептала она, и эти словасорвались с её губ прежде, чем она успелаих обдумать.

За решеткой воцарилась тяжелая,заряженная электричеством тишина.

— Правильное чувство, — наконецпроизнес он. — Ты никогда не принадлежаласебе. Ты просто ждала того, кто возьметна себя ответственность за твою волю.Твоя невинность — это бремя, Ава. Тыхочешь, чтобы я забрал его?

Она не ответила, но её молчание былогромче любого «да». Лоренцо внезапнопротянул пальцы сквозь одно из отверстийрешетки. Ава замерла. Он коснулся еёподбородка, заставляя поднять голову.

— Посмотри на меня. Даже через этупреграду.

Она подчинилась. Сквозь узоры дереваона встретилась с его глазами — темными,властными, лишенными всякого сострадания.В них была только демоническая воля.

— Твоя епитимья на сегодня — немолитвы, — его голос стал опасно тихим.— Ты пойдешь домой и будешь думать отом, что завтра вечером ты придешь не вхрам. Ты придешь к задним воротам особнякаепархии. Ты будешь одна. Ты наденешь то,что легко снимается. Ты поняла меня,Ава?

Она вздрогнула от двусмысленности ипрямоты его приказа. Это было безумие.Это было падение в бездну.

— Да, отец Лоренцо, — ответила она, иеё голос больше не дрожал. В нем появилосьстранное, пугающее спокойствие человека,который только что добровольно шаг нулс обрыва.

— Хорошо. Иди. И помни: я буду знать,если ты ослушаешься. Бог прощает, Ава.Я — нет.

Заслонка захлопнулась с резким стуком.Ава вышла из исповедальни на подкашивающихсяногах, чувствуя, как холодный воздухсобора остужает её горящую кожу. Оназнала, что переступила черту. Но самоестрашное было в том, что она не хотелавозвращаться назад.

Глава 3: Первое „Да, господин“

Небо над городом прорвалось внезапно.Тяжелые, свинцовые тучи, собиравшиесявесь день, обрушились на землю стенойледяного дождя. Ава

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.